"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Он заставил себя разлепить отяжелевшие веки. Все подернула туманная дымка, словно в глаза сыпанули песку.
Как странно… Над ним склонился прекрасный ангел. Он прижал пальцы к полукруглой отметине от зубов мертвого инквизитора, и от кожи шло неясное желтоватое свечение.
– Ты Иноэль? – прошептал Бигдиш высохшими потрескавшимися губами.
– Называй меня как душе угодно, – жестко процедила прекрасная посланница, – только не смей вырубаться, лучник! Ясно тебе? – Резкая пощечина опалила поцарапанную щеку, когда он в бессилии закатил глаза. – Иначе яд победит!
Бигдиш снова пришел в себя, и тут голова стала проясняться, очищаясь от страшных видений. Рядом с ним опустился на колени бледный Лариэлл с расширенными от испуга глазами. Его теплые пальцы, перепачканные кровью, касались раны на шее, и от испуга странно покалывало.
– Я тебя за ангела принял, – пробормотал Бигдиш в смятении.
– Бывает. – Личико Лариэлла исказила незнакомая жесткая улыбка.
– Ты что делаешь? – озаботился лучник, пытаясь вырваться.
– Лежи! – приказал мальчик, и его взрослый тон заставил Бигдиша изумленно изогнуть брови. – Тебя тварь куснула, нужно обеззаразить.
Лариэлл продемонстрировал бархатный мешочек с порошком внутри, а потом, вытащив полушку, насыпал его на рану.
Он мог сколько угодно врать, но Бигдиша-то было не обмануть! Мальчишка вылечил его теплом своих ладоней! Его руки светились и вытягивали из крови лучника трупный яд! Только почему Лариэлл это отрицал? Бигдиш слышал о таком даре, но им обладали исключительно девственницы да монахини, а не приблудные отроки!
Лучнику категорически не нравились секреты и недомолвки.
Запах стоял как на скотобойне. Такое зловоние – смесь из крови, пота и гнилых листьев – всегда сопровождало яростные битвы с нечистью.
– Стой! – заорал Стаффорд, когда единственный выживший инквизитор решил спастись бегством.
Инквизитор, забрызганный кровью своих бывших товарищей, несся опрометью по дороге туда, откуда приехал отряд, в котором, к счастью, никто сильно не пострадал. Так, одни царапины, и снова открывшаяся рана Фива.
Инквизитор бежал, оглядывался, а у воинов не было сил, чтобы кинуться в погоню. Ольвэ досадливо сплюнул, потом вскочил на коня, устремляясь за беглецом. Но тот сделал всего пару широких шагов и рухнул навзничь, ведь его ногу опутала тонкая лоза. Бешено вопившего инквизитора волокло в заросли можжевельника. Одежды задрались, оголяя спину, и бедолага скользил по земле, бесполезно дергаясь. Руки цеплялись за траву, пальцы скребли по влажным листьям, вспахивая их. Одним ударом рыцарь Ольвэ спас инквизитора от щупальцев, уже во множестве высунувшихся из кустов и готовых опутать жертву с ног до головы. Инквизитор не сразу почувствовал свободу, а потому все еще орал, дергаясь на земле.
– Эй, инквизитор, – сухо позвал Ольвэ, перегибаясь через луку седла, и для острастки осторожно шлепнул воина плоской стороной клинка по макушке. Тот мгновенно замолк, захлопнув рот.
– Вставай ради Всевышнего, – произнес тонкоусый рыцарь, но договорить условия он не успел. Молниеносно инквизитор ударил его коня в пах, и животное от неожиданного и обидного нападения взбрыкнуло. Ольвэ едва в седле удержался. Конь плясал, вставал на дыбы и дико ржал, и без того достаточно напуганный зловонием вокруг и только-только закончившейся битвой.
В этот крайне неудачный момент из кустов, пошатываясь, выбрались Бигдиш и Лариэлл. Мальчишка, согнувшись под тяжестью лучника, взвалил боевого товарища на плечи и кряхтел, едва передвигая ноги. Заприметив беззащитные, явно вымотанные жертвы, инквизитор кинулся к этой парочке. Отряд двинулся в сторону врага, но беглец уже оттолкнул едва стоявшего лучника. Развернув не успевшего толком испугаться Лариэлла, инквизитор прижал к горлу пленника сорванный с его же пояса кинжал. Рука инквизитора тряслась, и заточенная кромка царапала кожу затаившего дыхание Лариэлла. Глаза его с каждой секундой, проведенной в плену, открывались все шире, и в них явственно заблестели слезы. Бигдиш без сил валялся в листве и только тихо стонал, вяло отмахиваясь от выползших усов-лоз. Те шипели и шевелились вокруг него, чуя странную магию, исходившую от залеченного на шее укуса.
– Оставь мальчика, – тут же вступил в переговоры Ламберт, делая к загнанному в ловушку инквизитору крошечный шажок.
– Пусть все опустят оружие! – крикнул тот, и кинжал прижался сильнее к горлу, под лезвием выступили крошечные капли крови. Лариэлл судорожно всхлипнул.
Быстрым движением Ламберт приказал отряду опустить оружие. Воины медленно приближались, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать безумца.
– Я не угрожаю тебе! – спокойным голосом произнес капитан, выставляя руку в успокоительном жесте. – Никто не собирается тебя убивать. Мне нужно только имя…
– Мое?! – Кажется, инквизитор растерялся и занервничал. Он переминался с ноги на ногу, прижимая к себе мальчишку, и крутил головой. – Зачем тебе мое имя?! Ты хочешь найти мою семью и вырезать до седьмого колена? Так вот, меня зовут Риодон, и мои братья смогут отомстить тебе, еретик!
Обвинение прозвучало столь нелепо, что капитана, ценившего воинскую честь и достоинство превыше всего, передернуло.
– Риодон, я хочу знать имя того, кто сказал тебе, где меня искать! – твердо произнес Ламберт, заглядывая в бегающие глаза инквизитора.
– Я не верю, что ты отпустишь меня живым! – заорал тот в ответ.
– Мне нет смысла тебя убивать, – тихо отозвался Ламберт.
«Вокруг зачарованный лес и нежить. Ты все равно не жилец…» – этих слов капитан так и не произнес, но они явно подразумевались.
Инквизитор быстро облизнул губы… Неожиданно его глаза удивленно расширились, и он резко кашлянул, выплевывая густую кровавую слюну. С разгладившегося лица в одно мгновение сошли все краски, из руки выпал кинжал, и воин Инквизиции свалился замертво. Лариэлл рухнул на колени, хватаясь за горло, и жадно глотал ртом воздух.
Упавшее на дорогу тело открыло взорам остолбеневших соратников Вогнара, и, жестко усмехаясь, тот заносил над головой окровавленный меч.
– Это мы удачно встретились… – пробормотал ассасин и сплюнул на труп.
– Бетрезен тебя дери! – в бешенстве заорал Нибур, ткнув в спасителя пальцем. – Для чего ты это сделал, лихо одноглазое?!
– Я спас мальчишку, – развел руками Вогнар, кажется, обижаясь.
– Спас… – процедил сквозь зубы Ламберт, и лицо его пошло красными пятнами гнева. В такой ярости отряд еще не видел своего капитана.
То, как сильно он потянул повод коня, чтобы тот стоял на месте, с каким остервенением доставал карту, выказывало бурлящий внутри и едва сдерживаемый гнев. От непонятного открытия плечи Ламберта напряглись, воины боялись приблизиться к нему. Он изучал карту, недоверчиво качая головой. Тут капитан резко развернулся к отряду, сминая пергамент в руке.
– Вы решили идти со мной! – Его слова, содержавшие тайный смысл, прозвучали в воцарившейся тишине. – И я доверяю вам. Вы мои воины и мои друзья. Нас связывают больше, чем братские узы. Нас связывает пролитая вместе кровь! – Он пронзил каждого застывшего воина острым взором, словно старался проникнуть под кожу и выяснить, прячется ли среди них предатель. – А теперь в путь! Карта показывает, что мы сильно отклонились от верного маршрута.
Ламберт птицей взлетел в седло, и конь затанцевал под седоком. Остальные устало поплелись к своим лошадям.
– Ты что-нибудь понимаешь? – тихо пробормотал Нибур, обращаясь к Лукаю.
– Все это время мы шли по неверному маршруту, который привел нас в ловушку Инквизиции.
– Кто-то подменил карту? – нахмурился рыцарь.
– Да, – процедил мечник, и его тяжелый взор остановился на Лариэлле, помогавшему Бигдишу забраться в седло.
Часть третья. Последняя битва
Глава 8. Проклятые дороги
Горы Фальген Хейм совсем не походили на острые снежные пики в царстве Горных Кланов. Пологие, они поросли жесткими остролистыми кустарниками, бурыми мхами да густыми можжевельниками, почти голыми из-за длившейся бесконечное число дней осени. Горы волнами убегали к самому горизонту, словно беспокойный оранжево-желтый океан. Лес, тянувшийся у подножия, не отличался густотой. Солнце, не отгороженное от земли густыми кронами, как в Крагриэле, легко проникало сквозь них. Теплый воздух казался кристально чистым, и в течение последующих трех дней после подлого нападения Инквизиции воины маленького отряда приходили в себя. Погода благоволила к путешественникам, и настроение царило расслабленное. Всего в одном дне пути их ждала встреча с остальным отрядом. Рыцари, уставшие спать на голой земле, рассчитывали увидеть привычные топчаны и вместе с походным кашеваром сотворить чтото посущественнее мучной похлебки для вечерних трапез.