"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Дракон ступал медленно, разглядывал холодное людское убежище, и из раздувавшихся ноздрей его вырывались тонкие струйки пара. Длинный хвост выписывал на спекшейся пыли зигзаги, оставляя неровный след.
Ламберт стоял, прислонившись к холодной стене, стараясь не обращать внимания на резкую боль в боку. Еще чуть-чуть, немного потерпеть, а потом можно будет упасть и отдышаться. Дракон сделал еще шаг, поравнявшись с капитаном. Самое время!
Ламберт выпрыгнул из укрытия, замахиваясь мечом. Тварь мгновенно повернула к нему голову с горящими алыми глазами. Удар клинка настиг дракона, прошел под чешуйками, вызывая мучительную боль. В один миг взмахнули перепончатые крылья. Капитана отбросило потоком воздуха, и Ламберт медленно осел по стене на каменистый пол. Перед глазами плыли красные круги, но сознание оставалось четким и острым. Он видел, как рыцари бросились на противника. Дракон шипел и бил сильным хвостом, и тут его грудь надулась.
– Он сейчас выпустит пламя! – заорал кто-то.
В следующий момент в загривок дракона попал увесистый булыжник. Тварь мгновенно развернулась, заставляя остальных отпрянуть. Перед чудовищем в боевой стойке, натянув тетиву со стрелой, стоял Соло.
– Не ждал? – шевельнулись разбитые в кровь губы лучника.
Стремительная стрела вонзилась в алый глаз чудовища. Дракон возопил так, что со сводов на головы защитников посыпались камни. Из зоба твари вырвался поток смертоносного огня.
Переливающееся, играющее и похожее на раскаленную лаву пламя поглотило лучника Соло. Он даже не вскрикнул… Его фигура мгновенно растворилась в ослепительном оранжевом сиянии. Столб пламени вырвался из пещеры и всколыхнул воздух над пропастью.
С яростным кличем воины бросились на чудовище. Налетели со всех сторон, не давая продыху, мстя за погибшего соратника. Раненый дракон ревел и извивался. Длинный острый меч Фива вошел в горло твари, протыкая его насквозь. Кровь хлынула, заливая каменный пол пещеры. Дракон с застрявшим в теле мечом бросился вон, спрыгнул с обрыва, взмахивая крыльями. Тварь стремительно возносилась, словно хотела достичь обители невидимых ангелов, наблюдавших, наверное, с небес над схваткой. Еще один взмах мощных крыльев… и они замерли. Дракон падал камнем вниз, похожий на убитого ястреба. Огромная темная масса рухнула на дно пропасти, а вместе с грохотом падения взвился фонтан пыли.
Возникшая тишина показалась оглушительной. Воины смотрели в пропасть, где на самом дне распласталось разбитое, окровавленное тело древнего чудовища, унесшего жизнь их друга. Никто не мог сказать и слова. Короткая схватка, похожая на вспышку, закончилась. Только в отряде стало одним другом меньше.
Прислонившись к стене, Ламберт медленно смежил веки, и темнота отгородила его от залитой зловонной кровью пещеры, от перекошенных, черных от гари лиц. Боль накрыла одеялом, не давая дышать. Из груди вырывались хрипы.
Его воины шли за ним, а он искал Иноэль, веря, что она – она спасение мира, утонувшего в смраде разложения. Сколько веры осталось в них? Сколько еще жизней товарищей унесет этот поиск?
Где-то далеко, за тысячу миль, в гулкой пещере раздались торопливые шаги. Знакомые голоса едва доносились сквозь навязчивый звон в ушах.
– Он полетел к вам в укрытие! – отрывисто произнес Стаффорд.
«Еще один рыцарь, который верит, что их поиск не напрасен, а миссия священна», – подумал Ламберт.
– Что произошло? – спросил Бигдиш, дуралей и болтун, каких Невендаар не видывал. Свято веривший в правдивость слов Ламберта.
– Кто? – короткое слово низким баритоном Лукая.
Он не хотел, чтобы воины рисковали понапрасну. Иначе им дорого придется заплатить за спасение Невендаара.
– Соло, – последовал ответ Фива, лучшего друга погибшего лучника. Они выросли вместе и погибнуть хотели в честном бою. Тоже вместе.
Кто-то бил Ламберта по щекам, пытаясь привести в чувство. Острый едкий порошок, подставленный к носу, обжег ноздри и горло. Ламберт закашлялся, с трудом разлепил веки.
– Капитан? – Лицо Стаффорда расплывалось. – Как твоя рана?
 
– Жить буду, – проскрежетал в ответ Ламберт, не узнавая в каком-то чужом сипении собственного голоса.
– Мы победили, капитан, – прошептал тихо Фив.
– Мы проиграли, друг мой, – отозвался устало Ламберт, закрывая глаза.
  
Глава 6. Помощники поневоле
 
Осенний лес Крагриэль тянулся от самого Торгового моря до горной гряды Фальген Хейм. Высоки его деревья и так могучи, что некоторые невозможно обхватить руками. С давних времен поселилась в нем осень, бронзой разукрасила листья и зажгла бордовые пятна в кронах лесных исполинов. В золотистых густых травах, опутывающих землю, вились тропки, незаметные и тайные. Паутиной расползались они по землям детей Галлеана, и лишь Стражи Троп ведали о каждой и не плутали в бесконечном лабиринте пролесков и чащ. Небо над Альянсом Эльфов было серо-синее, темное, напитанное осенней прохладой. В воздухе, словно снег Края вечной зимы, кружили разноцветные листья. Легкими ладьями плавно опускались они на землю и шуршали под ногами. Хозяйка-осень то ласкала путешественников легким ветром, пахнувшим сухими травами и опавшей листвой, то налетала яростными порывами, принося с собой слезы косых дождей. И в них заключалась великая грусть прародителя эльфов Галлеана о супруге своей Солониэль, превратившейся в страшное чудовище по имени Мортис.
Воздух пах влажной опавшей листвой, но стоило ветру подуть, как смрад гниющих всего в нескольких милях болот начинал раздражать обоняние. Лес Крагриэль встретил отряд неласково и подозрительно, для начала хорошенько промочив дождем. Погода наладилась к полудню. Утреннее солнце проливалось на земли Альянса червонным золотом, косыми лучами пробивалось сквозь кроны вековых деревьев. Вымощенная дорога была засыпана мелкими желтыми листьями. Тишину прерывали шорохи, и воинам становилось не по себе. Всем казалось, что в глубине чащи прятались невидимые враги, зорко следившие за нежданными гостями.
– Я слышал, этот тракт обычно людный. – Стаффорд, хмурясь, разглядывал чащу, стараясь ничего не упустить, в особенности подло нацеленную в спину стрелу, наложенную на тугую тетиву эльфийского лука.
– Душа в пятки уходит, – пробормотал Бигдиш, настороженно оглянувшись, когда за кустом рядом с трактом что-то подозрительно хрустнуло. – Чувствую себя лазутчиком на вражеской территории.
– Так и есть, брат, – сухо отозвался Лукай, непроизвольно державший руку на рукояти меча. Не для того, чтобы сию минуту броситься в драку с незримым противником, а для спокойствия.
Кавалькада давно минула суровый зимний край Горных Кланов, оставив позади ледяные скалистые ущелья и разлапистые заснеженные ели, а в месте с ними и доброго друга, погибшего в смертоносном пламени дракона. За седмицу пути Фив, горевавший о стрелке Соло, не вымолвил и трех слов. Внутренне надломленный, он ехал на лошади ссутулившись, будто вместе с погибшим другом оставил в горах и гордую осанку.
Лес стал темнее и гуще, и солнечный свет практически не пробивался через сплетенные между собой кроны, отчего в середине дня наступили мрачные сумерки. Тут же стало холоднее, и резче запахло застоявшимися болотами.
– Очень странно, что за несколько миль ни одной подводы. Здесь тракт один, вокруг же топи непролазные, – нахмурился Ламберт, мерно покачивавшийся в седле.
Его рана, потревоженная во время боя с драконом, практически зажила, и капитан выглядел не в пример лучше, чем в первые дни, когда Бигдиш впервые увидел его после разлуки.
– Эльфы уж точно не промахнутся, – буркнул Вогнар, испуганно озираясь вокруг, и повел плечами.
Бигдиш недовольно зыкнул на одноглазого ассасина, злой, как тысяча слуг Бетрезена.
– Трусишь? – откровенно заявил Лукай, чуть покосившись на рыжего бородача.
– Самому как будто весело, – только и отозвался ассасин, недовольно поджимая губы.
С Вогнаром вышла странная штука – пока весь отряд боролся с магической крылатой тварью, тот куда-то запропастился. Потом наплел, мол, отстал из-за «птичьей проблемы», то есть охоты, и не смог найти пещеру. Никто ему не поверил, про себя каждый воин решил, что ассасин сдрейфил перед огнедышащим чудовищем, и даже ощипанная куропатка, предложенная на ужин, не смягчила сердец. Кстати, мясо оказалось жестким и невкусным, а Бигдиш и вовсе подавился до предсмертных хрипов, узрев тушку на вертеле над костром. Еле вином отпоили.