"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

И тут внезапно потемнело. Будто туча закрыла небо. Ренард поднял голову и замер. В небе парила мраморная горгулья. В следующий миг она пала сверху, как падает на птичий двор высмотревший добычу сокол, ударила огромными лапами в серую скалу, и на всадников брызнули фонтаны каменных осколков. Ренард в этот миг опомнился и пустил в опасную тварь три стрелы — одну за другой, а Эмери, неожиданно наскочив сбоку, ударил чудище копьем. Горгулья взмыла вверх с клекотом, который больше походил на грохот камнепада в горах. Правда, не слишком сильного камнепада.
Мигом весь отряд рыцарей сгрудился у скалы, отступив, и всадник на коне смерти остался в центре поляны в гордом одиночестве. В этот момент у лучников появился шанс хоть что-то сделать — алкмаарец, похоже, вообще о них позабыл, а пехотинцы Империи, кое-как собравшись с силами, вновь открыли огонь. Скакуну, покрытому броней, со своими слабыми луками они нанести урон не могли. Но их стрелы теперь метили в спину алкмаарцу, его магия угасла еще во время схватки с рыцарями, и теперь одна стрела угодила в плечо, а вторая — в бедро, не закрытое щитом. Всадник покачнулся.
— Идразель! — завопил алкмаарец. — На помощь!
Но ни одно дерево на склоне не шелохнулось, никто не пришел. Похоже, тот, кого призывали, покинул товарища в бою.
— Идразель! — вновь закричал алкмаарец. Кажется, он и сам понял, что его предали, и никто на помощь не придет.
Ренарду даже стало жаль этого парня.
Мраморная горгулья поднялась выше и зависла в воздухе, как будто раздумывала, стоит ли продолжать безнадежный бой.
Но почему-то эта тварь не улетала. Подозрительно… Ренард приподнялся и стал оглядывать ближайшие холмы. Неприятное предчувствие кольнуло сердце. Он заметил легкий зеленоватый туман над кронами ближайших деревьев, сверкнувший огонь… Рука потянулась к колчану со стрелами. Нет, не достать стрелой. Даже из такого лука, как у следопыта, не достать. Проклятие!
Ренард помчался вниз по склону, позабыв о горгулье. Он должен успеть! Должен! Споткнулся, кубарем пролетел несколько шагов по склону, сумел сберечь лук и колчан, разодрал колени и бедро, но это было неважно… Важно другое — он не успевал…
Цесарея тем временем спешилась и, разведя руки, стояла у самой скалы недвижно, как изваяние. Судя по тому, как сгустки синего огня появлялись и исчезали на ее ладонях, ей удалось призвать милость Всевышнего. Теперь она спешно залечивала раны рыцарей и лучников, чтобы те могли продолжить сражение. Молодец девчонка! Правда, если у нее и вправду дар лечить всех подряд, то сектантам она сейчас тоже помогает. А этому алкмаарцу на коне затягивает раны. Что не есть хорошо…
Внезапно выскочил из укрытия Торм, сын Торма, не обращая внимания ни на храпящих рыцарских коней, ни на летящие стрелы (далеко не все они попадали в алкмаарца и его коня, две или три уже застряли в щите Эмери, а одна оцарапала коня Гоара, а уж сколько угодило в землю — некогда было считать). Юркий Торм сумел-таки добраться до оброненного Нигелем меча и, подобрав (тяжелая штука, малец с трудом поднял меч за рукоять двумя руками), поволок по земле, а не понес. Нигель, уже немного очухавшийся с помощью Цесареи от страшного удара, сумел принять из рук мальчугана свой меч. И даже вскинуть его над головой.
— Победа! — завопил нетерпеливый Джастин.
Алкмаарец повернулся к лучникам, прикрываясь щитом — но теперь оказался открыт для рыцарей. Джастин первым помчался в атаку, но горгулья тут же ринулась вниз и опрокинула мальчишку на землю вместе с конем. Эмери, скакавший следом, резко сдал назад. Зато Гоар преуспел. Еще миг — и он оказался рядом с алкмаарцем, на которого сыпался дождь стрел.
Драться на два фронта всадник явно не мог, он попытался поднять коня выше в воздух. Но конь смерти — все же не горгулья, которая тем временем успела подняться и усесться на макушке скалы, будто стала ее продолжением. Гоар старательно замахнулся, но его удар пришелся по броне скакуна. Новый удар встретил меч алкмаарца. С клинков брызнули искры. Бешеный попытался достать Гоара рогом, но не смог. А рядом был уже Эмери. И тут дождь стрел прекратился.
 
Гоар оторопел, увидев, как все лучники разом пали на землю и остались лежать недвижимыми.
В следующий миг горгулья рухнула сверху, вновь ударила огромными лапами в скалу, один из осколков сбил Эмери с коня, второй угодил Нигелю в голову, фонтаном брызнула кровь из расколотой головы. Конь Нигеля встал на дыбы и сбросил всадника. Следопыт, который как раз в этот момент очутился у подножия скалы, пустил в летающую тварь стрелу, но промахнулся второпях. А меч Даргана прошел в зазор меж пластинами доспеха Гоара, и рыцарь выронил меч. Эмери попытался встать, но конь смерти ударил его копытом в грудь, вминая кирасу в тело, и юноша распростерся на земле, потеряв сознание. Напрасно взывала к Всевышнему Цесарея — обращенные к небу ладони были пусты, ей не удалось вымолить у Всевышнего больше ни капли магии.
Все было кончено. В этом сомневаться не приходилось. Бросив лук и колчан — уже не до них — следопыт ринулся к монахине, схватил девчонку за руку и потащил назад к тропинке, которой они совсем недавно пришли на эту проклятую площадку. Убежать по прежней дороге от преследователей надежды не было. Но следопыт знал тайную тропу, что вела наверх к вершине соседнего холма — и, главное, там можно было найти убежище в пещерах. Слабая надежда, но лучше, чем ничего. Лишь бы рыцари сумели хоть немного задержать монстра-всадника и горгулью, дав Ренарду шанс ускользнуть вместе со своей спутницей. Ведь главное в их миссии было — доставить монахиню в Ниинорд. Нигель явно недопонял приказ.
— Скорее! Скорее! — бормотал следопыт как заклинание и буквально волочил девушку на себе.
Из-под подошв осыпались камешки. Два или три раза Ренард чуть не сорвался с крутого склона — и немудрено, одной рукой ему приходилось цепляться за стволы и ветки, другой тащить за собой Цесарею. Та постоянно спотыкалась в своем неудобном платье, то наступала на подол, то цеплялась за ветки. В конце концов, Ренард взвалил ее себе на плечо и потащил наверх. Он и сам подивился, что способен на такое. Девушка, правда, была тонка, как тростинка, но треклятое платье весило почти столько же, сколько его обладательница, так что каждый шаг давался Ренарду с бешеным напряжением. Вскоре ему стало казаться, что неведомые пальцы хватают его за ноги и волокут вниз, не давая сделать ни шагу. Воздух обжигал губы, но не насыщал легкие. Следопыт уже не дышал, а пил его, как пьют воду или даже вино, тягучее, вяжущее губы, и точно так же сплевывал с губ каждый выдох, освобождая легкие для нового нестерпимо режущего горло вдоха.
На счастье, их никто не преследовал, даже горгулья. Неужели? Ренард почти не верил в свою удачу. Разумеется, был шанс, что погоня пустится по торной тропе, а не станет карабкаться в гору, отыскивая следы на склонах и обрывки платья Цесареи на камнях.
Наконец Ренард добрался до удобного уступа — здесь можно было немного передохнуть, а потом пуститься дальше — искать в причудливом нагромождении скал пещеру, чтобы спрятаться до следующего утра. Ренард опустил Цесарею на камень, сам рухнул рядом. Ему казалось, что сердце его сейчас разорвется, а те треклятые молоты, что бьются у него в ушах, разобьют голову изнутри. Где-то бежала вода. Ручей? Нет, скорее, небольшой водопад. Ренард представил, как становится под его струи, как замирает в груди сердце, когда на разгоряченное тело рушатся ледяные струи. Он приподнялся и сел. Нащупал рукой комок влажного мха, вырвал с землею, отер вспотевшее лицо. Сердце уже потихоньку унималось, смещалось из горла назад, на положенное место, в грудь, и перед глазами перестало плыть — Ренард сумел разглядеть серо-голубую мраморную скалу, под которой беглецы рухнули без сил. Что-то в этой скале показалось Ренарду странным. Он вгляделся.
В тот же миг скала ожила, прянули вперед огромные лапы с острыми когтями и сомкнулись вокруг его туловища. Ренард закричал. Вопль его заглушил слабый стон Цесареи. Стон, в котором прозвучал смертельный ужас.