"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Неужели тебе удалось обмануть демонов? — спросил Дарган с сомнением.
— Если алкмаарец обманул Мортис, почему бы эльфу не обмануть Великого герцога Преисподней? Добро пожаловать на встречу дезертиров.
Идразель рассмеялся. Его смех был серебристым смехом эльфа — тут уж никак не спутаешь. Дарган улыбнулся в ответ.
— А еще говорят, что никто не может обмануть Великого герцога! — воскликнула Тейра.
— Кто говорит! — высокомерный взгляд синих глаз заставил дерзкую девицу замолчать.
— И что ты намерен теперь делать, беглый эльф? — спросил Дарган.
— У меня есть одна-единственная мечта — полностью освободиться от власти Бетрезена.
— А у меня — от власти Мортис. Помечтаем вместе?
— Лучше вместе осуществим мечты, — голос Идразеля сделался вкрадчив, текуч, как вода в весеннем ручье. Он посмотрел на козлоголовых сектантов, снисходительно фыркнул: — К ним это не относится — они давно ни о чем не мечтают — только повинуются.
— Я вновь оживу? — спросил Дарган.
— Для этого нужно очень-очень много магии…
— Ты знаешь, как это сделать?
— Конечно, знаю! — Идразель снисходительно улыбнулся. — Я же сказал, что прежде был эльфом. А нам открыты многие древние тайны, ибо мы были созданы самыми первыми — гораздо раньше гномов и уж тем более, раньше людей. Если люди и гномы оживляют в своих храмах, то почему бы эльфам не проделывать это в глубине своего леса?
— Я слишком давно умер. Магия Мортис коснулась моего тела, не забрав душу. Ведь даже Бетрезен не знает, как вернуть себе жизнь.
— Бетрезен так долго горел в адском пламени, что многое позабыл, — Идразель говорил о своем прежнем господине без всякого почтения. — К тому же он просто не может вырваться из Преисподней — ему не пролезть в щель, из которой выползают демоны. Надо расширить проход, чтобы он вылез, а само оживление будет делом техники.
Да, самоуверенности этому эльфу было не занимать!
— А Галлеан?
— Вотан вырвал ему сердце. Если бы какой-нибудь гном сделал это с тобой, не думаю, что ты бы смог разъезжать верхом на коне смерти и о чем-то мечтать. Послушай, в землях эльфов есть священный колодец, и если суметь до него добраться, то можно уничтожить чары Бетрезена, как и чары Мортис.
— И ты знаешь, где находится этот колодец? — Даргана затрясло.
В Алкмааре есть поговорка: «Стоит пуститься в путь, а спутники всегда найдутся». Ну что ж, даже когда народ погиб, его поговорки не утрачивают мудрости.
— Я знаю дорогу, — Идразель вздохнул. — Я прежде жил в тех местах, и тогда меня звали Ил'Лаан. Именно в мои родные земли наш отряд держит путь. Правда, дорога совсем не простая, и долгая, и трудная, и придется немало покружить, прежде чем добраться до цели.
— Кто нам угрожает? Легионы проклятых? — живо спросила Тейра.
Она вообще все время опережала Даргана сегодня, и это его злило.
— Не только. Имперцы вряд ли станут нам помогать, — справедливо заметил Идразель. — Даже если мы сумеем им доказать, что не хотим поклоняться ни Бетрезену, ни Мортис.
— Почему? — спросила Тейра, хотя, кажется, накануне Дарган ей все объяснил.
— Да потому, что вряд ли мы будем поклоняться Всевышнему, — внезапно раздражился Идразель. Ему явно хотелось крикнуть: «Ну что ты за дура!» Но он сдержался. — Одно название «Легионы проклятых» вызывает у крестоносных медвежью болезнь. Они знают, что Легионы демонов практически нельзя остановить.
— Но мы — не легион, — заметил Дарган.
— Да, мы — жалкий отряд, — согласился Идразель. — Так что имперцы не откажут себе в удовольствии растерзать нас на части.
— Так ты предлагаешь объединиться? — в этот раз Дарган все же опередил Тейру.
— Почему бы и нет? Сообща мы можем вернуть себе истинную суть. Эльфы говорят: «Можно взять в спутники любого, если это не гном!»
Сектанты все как один засмеялись, тыча друг в друга козлиными черепами. Даже горгулья изобразила смех, больше похожий на хрюканье.
Отсмеявшись, один из сектантов все же снял череп, и Дарган увидел белое влажное лицо, тонкие губы, подбородок, заросший темной щетиной. Взгляд черных чуть навыкате глаз был не лишен ума, и уж точно — полон хитрости.
 
— Я — Ирг, — сказал черноглазый. — Главный среди этих отщепенцев. Первый в очереди на звание чародея.
Дарган огляделся:
— Я что-то не вижу, кто бы мог тебя повысить в звании. — Потом кивнул на мраморную горгулью. — Ну разве что эта тварь.
— А, ты ничего не понимаешь в иерархии проклятых, — мрачно отозвался Ирг. — Бетрезен…
— Ты же больше не служишь Бетрезену! — одернул его Идразель и повернулся к Даргану: — Я же сказал, они совсем тупые. Надевай шлем, и пошли! — приказал он Иргу.
Тот повиновался без возражений, видимо, и сам осознал, что перспектив подъема по карьерной лестнице проклятых у него больше нет.
— Итак, мы вместе? — спросил бывший эльф.
— Вместе, мы все трое согласны! — Дарган похлопал коня по шее. — А горгулья не возражает?
Горгулья что-то прохрипела — видимо, сообщала, что тоже согласна.
* * *
Удивительная вещь — стоило Даргану покинуть войско Мортис, как удача тут же стала благоволить к нему. Как будто некий могущественный покровитель то и дело подбрасывал ему помощников. Так духи предков в Алкмааре некогда помогали живым. Но ведь духи алкмаарцев теперь очутились во власти Мортис, а безмясая ни за что не станет помогать предателю и беглецу.
И все же удачи одна за другой нанизывались на цепь событий, как нанизывает искусная вышивальщица мелкий речной жемчуг на шелковую нить.
Сначала Дарган встретил милую спутницу — и пусть встреча эта была сопряжена с опасной битвой, отныне он путешествовал по чужим землям не один, а с последней живой девушкой Алкмаара. Втайне надеялся Дарган, что Лиин тоже избегла общей участи и теперь ищет возможность пробраться в безопасные земли. Их дороги пересекутся, надо только идти вперед.
Потом этот отряд. Из опасных противников проклятые вдруг обернулись друзьями и предложили помощь Даргану в обретении жизни. Впрочем, помощь проклятых — это помощь проклятых, и об этом ни на миг нельзя забывать.
К счастью, Дарган не нуждался в сне.
Немного воды, пара сухарей, этого ему вполне достаточно, чтобы поддержать тело в форме, а силы дает ему медальон.
Всю ночь сидел алкмаарец под деревом, любуясь на звезды и луны Невендаара, подернутые в это время года фиолетовым флером. Он то вспоминал потерянный навсегда Алкмаар, то думал о предстоящем путешествии по землям эльфов. Порой ему начинало казаться, что Лиин непременно укрылась в древних лесах, и воображение рисовало ее уже преображенной — в виде утонченной эльфийской принцессы, в коротком платьице, цветом похожим на кору дерева, в зеленом плаще, ниспадающем до земли, с цветами в волосах.
Впрочем, его бодрствование не укрылось от остальных.
— Ты же не спишь, нежить, — сказал Ирг, вороша костер, — почему бы тебе не постоять на часах, пока мы спим?
— Твои сектанты недопустимо разнежатся, — отозвался Дарган. — А мне лично нравится сидеть, ничего не делая, и вспоминать прошлое, а не прислушиваться к ночным шорохам.
— Тогда хотя бы полночи? — Ирг сбавил тон.
— Ну, полночи, куда ни шло. Но только если ты принесешь мне хвороста.
Дарган не стал уточнять, что его мертвая плоть не заживает и начинает расползаться после любой самой незначительной царапины — посему алкмаарец каждое утро осматривал в маленькое зеркало в серебряной оправе свое лицо и руки. Состава во флаконе, подаренном Мораном, осталось на дне.
— Мог бы и сам… Ну ладно, ладно, принесу, — отозвался Ирг, сообразив, что спорить бесполезно.
Сектант притащил целую гору веток, и Дарган остался часовым.
Все спали — или притворялись, что спят. Дарган то вставал и обходил лагерь, то присаживался к костру, чтобы подкинуть веток. Право же, ему не нравилась манера Идразеля всякий раз разводить костер — это было как знак, как призыв: мы здесь, приходите и нападите на нас. Он сказал об этом демонологу, когда отряд расположился на ночлег.