"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Докладывай! – коротко приказал Себастьян.
– Молчит пока, – пожаловался экзекутор. – Но не извольте беспокоиться: сейчас маслице подогреется – и дело пойдет на лад!
Рядом над круглым очагом в огромном котле что-то зловеще шипело и булькало.
Себастьян похлопал экзекутора по плечу и подошел к колонне. Голова бывшего помощника Великого Инквизитора упала на грудь, из горла его доносился прерывистый хрип.
– Ну, что, брат Заурус, – произнес Себастьян. – Признаешься ли ты в том, что стоял во главе заговора против Великого Инквизитора?
– Это ты… – прохрипел Заурус. – Ты все подстроил… Предатель… Демон…
Отец Себастьян усмехнулся и приблизил лицо к уху несчастного:
– Не я демон – ты!
Тихо рассмеялся и добавил:
– Не обессудь, Заурус! Ты сам подбросил мне эту мысль…
И, обернувшись к экзекутору, сказал:
– Спасибо за хорошую работу, братья! Брат Заурус невиновен! Так и отметьте в записях.
Писарь посмотрел на Себастьяна бессмысленным взглядом и быстро застрочил, макая перо в большую чернильницу. Экзекутор лишь понимающе склонил голову.
Заурус же с усилием поднял голову. Во взгляде его читались недоумение и беспокойство.
Себастьян сидел в кресле Великого Инквизитора, разглядывая стоящего перед ним Зауруса. Его привели конвоиры-послушники и теперь дожидались новых приказов.
– Оставьте нас! – приказал Себастьян.
Заурус смотрел на него с плохо скрываемой ненавистью. Похоже, что и пыточная не смогла избавить его от этого чувства. Что ж, оно вполне взаимно.
– Чего ты хочешь от меня? – прохрипел Заурус. – Или ты не боишься, что я на каждом углу стану кричать о том, кто истинный убийца Иоганна?!
– Бояться стоило бы тебе, – заметил Себастьян. – Впрочем, это не имеет ровно никакого значения…
Себастьян прикрыл лицо руками и принялся читать тихие заклинания – призыв, что выведал однажды у поверженного демона. Это полезная штука, если не боишься оказаться в числе еретиков. Себастьян не боялся. И вскоре в кабинете раздался знакомый вкрадчивый голос:
– Ты звал меня, Инквизитор?
Заурус затравленно сжался. Только теперь он стал понимать истинный ужас своего положения. Но было уже поздно.
– Да, я звал тебя, Отис, – глядя на обмершего от страха Зауруса, сказал Себастьян. – Похоже, я нашел для тебя подходящее тело. Не желаешь примерить?
Быстрая тень метнулась поперек кабинета. Заурус в ужасе вскрикнул – и тут же его тело забилось в страшных конвульсиях. Он закрутился на месте, из горла его донесся низкий хрип…
И лицо Зауруса вдруг перекосило неприятной ухмылкой.
Это было невероятно – никто еще не видел такого выражения на этом лице. Наверное, просто потому, что это был уже не Заурус.
– Не слишком удобное тело, – сказал он, крутя головой, ощупывая суставы, поясницу, спину. – К чему, скажите на милость, этот уродливый горб?
– Прости, Отис. – Себастьян развел руками. – Мы и не договаривались об удобствах. Зато это самое высокопоставленное тело в Империи изо всех, когда-либо достававшихся лазутчикам из Легионов Проклятых. Теперь ты мой главный помощник…
– Ладно, я не придираюсь, – усмехнулся Отис, обретший облик инквизитора. – Такая должность меня вполне устраивает…
– Но ты должен выполнить мои условия! – напомнил Себастьян.
– Конечно, повелитель! – Отис поклонился с кривой улыбкой на уродливом лице. – Разрешите приступать?
  
Глава одиннадцатая,
 
в которой наступает время решающей схватки
 
Мы ехали, скрипя доспехами, неловко покачиваясь в седлах, и боевые кони под нами презрительно фыркали: им не нравилось, что место доблестных рыцарей заняли какие-то чучела. Мы же с Грошем продолжали в меру сил подбадривать друг друга, ибо находиться в доспехах так долго становилось просто невыносимо.
– Скажи-ка, друг Свидрик, – доносилось из глубин соседних доспехов, – ощутил ли ты себя рыцарем? Даст ли это тебе вдохновения для написания новой героической саги – «Как меня победили доспехи?».
– Вполне возможно, – обливаясь потом, отвечал я. – Только должно пройти некоторое время. Тогда я успею забыть обо всех неприятных моментах, и останется лишь романтическое воспоминание о том, как я был рыцарем…
 
– Ха-ха! Романтик! – воскликнул Грош и покачнулся, едва не вывалившись из седла. – А хочешь, я тебе, как другу, подарю еще одно романтическое воспоминание из жизни рыцарей?!
– Какое это? – с опаской спросил я.
– Сейчас, сейчас… – с угрозой пообещал Грош.
Он подозрительно засуетился и не без труда поднял притороченное к седлу копье. После чего пронзительно выкрикнул:
– Милорд! Я вызываю вас на поединок!
– Ты чего… – пробормотал я, и конь мой, почуяв угрозу, попятился.
– Защищайтесь! – воинственно крикнул Грош, и, пришпорив коня, понесся на меня, выставив перед собой копье.
– Дурак! – отчаянно завопил я. – Это же не турнирное копье! Оно острое!
Наверное, это была шутка. И Грош уже пытался остановить коня. Да только рыцарский конь, видать, не привык останавливаться посреди схватки – и продолжал нестись вперед. Мой же скакун тоже по-своему воспринял происходящее – и ринулся навстречу!
Я в отчаянии прикрылся щитом. Грош сделал то же самое, успев отбросить чертово копье. Кони пронеслись мимо друг друга, и мы с приятелем лишь едва коснулись щитами. Этого оказалось достаточно, чтобы шаткое равновесие нарушилось, и мы оба вывалились из седел.
Зато я впервые по достоинству оценил доспехи: падение с коня почти не причинило мне вреда, если не считать порядочной встряски. Я пытался подняться, чувствуя себя черепахой, перевернутой кверху панцирем. Рядом стонал и пыхтел Грош.
– Ну, как? – гнусаво донеслось с его стороны. – Согласись – романтика!
– Чтоб тебя черти взяли! – отвечал я, беспомощно барахтаясь. – Как же теперь на коней влезть?
– Лучше скажи сначала – как на ноги подняться? – прохныкал Грош.
Я все же сообразил, что лучше всего сначала перевалиться на живот, потом встать на локти, следом на колени и потом уж – на ноги. Так же, с кряхтением и причитаниями, поставили на ноги Гроша.
И лишь после этого мы узрели стоящих неподалеку селян, глазеющих на нас, разинув рот. Я представил себе зрелище, какое мы являли собою только что, и мне стало стыдно.
– Ну вот, – проворчал я. – Опозорились перед людьми…
– Это всего лишь простолюдины! – надменно заявил Грош. – Почем им знать, как должны себя вести благородные рыцари? Эй, селяне! Подь сюда! А ну, помогите доблестным рыцарям влезть на коней!
Помощь селян оказалась не лишней – и мы продолжили свой путь, более не выискивая себе рыцарских приключений и опасностей. Да в этом и не было необходимости.
Они нашли нас сами.
Когда вдали показались уже башни столицы, у изгиба дороги, на солнечной лужайке меж толстых деревьев, нас ждали. Не сразу я понял, кто они такие, эти суровые люди, одетые не по-имперски, с густыми татуировками на лицах. Грош сообразил быстрее:
– Варвары! Уходим!
Я почувствовал страх и беспомощность: ведь мы представляли собой только видимость рыцарей! Но поступать с нами будут так, как если бы мы были полноценными, опасными противниками!
Этого совсем не хотелось. Мы бросили коней вскачь прямо сквозь густые ветви деревьев, уходя с дороги. Вот уж где помогли железные шлемы и опущенные забрала: ветви хлестали по лицам, по глазам, не причиняя никакого вреда. Следом за нами, болтаясь из стороны в сторону, следовала кукла посланницы. Крики варваров неслись нам вслед, но нас почему-то не преследовали.
– Не нравится мне это… – хмуро сказал Грош. – Отчего они за нами не погнались?
– Мы же верхом! – предположил я. – Чего им за нами гнаться?
Когда из-за камней со свирепыми воплями выскочили еще несколько варваров, нам пришлось вновь изменить направление.
– Знаешь что, Свидрик, – сказал Грош озабоченно. – Сдается мне, что нас загоняют.