"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Улыбка покинула ее лицо, девушка огляделась, как мне показалось – немного растерянно.
– Я услышала музыку. И пение. Ты хорошо пел, мне понравилось…
Только ночь спасла меня: я ощутил, как запылали мои щеки, уши. И чтобы хоть что-то сказать, я произнес:
– Ты красива… как ангел.
Тут что-то произошло.
Иноэль резко поднялась на ноги и посмотрела на меня совсем другим взглядом – от которого мне стало не по себе. Но я нашел в себе силы подняться. В голове мелькнула догадка, грозящая свести с ума любого.
– Упавшая звезда… – проговорил я.
– Лучше молчи. – Иноэль предостерегающе подняла руку.
– Молчу… – обреченно сказал я. – Ты прекрасна… Кто-нибудь говорил тебе об этом?
Иноэль странно посмотрела на меня, покачала головой:
– Никто… из смертных.
В горле у меня пересохло. Слова отказывались покидать мои уста.
А Иноэль одарила меня на прощание долгим взглядом прекрасных глаз – и, повернувшись, медленно удалилась обратно в ночь.
…Я долго стоял, потрясенный происшедшим, пока не вздрогнул от вполне земных звуков: громко всхрапнув, проснулся мой приятель.
– О-о… – простонал он, держась за голову. – Что за зелье было в этом кувшине? Я видел чудесный сон…
– Девушку… – бесцветно сказал я.
– Да! – встрепенулся мой друг, приподымаясь на локте. – Девушку ангельской красоты!
– Она пришла сюда в бледном сиянии, сидела у огня и гладила мои волосы…
– Э-э! – возмутился Грош. – Она гладила мои волосы!.. Погоди, может, это зелье из кувшина вызывает такие чудные видения? Тогда я, пожалуй, глотну еще…
– Боюсь, это было не видение… – проговорил я, глядя в темноту.
– Боишься? – удивился мой друг. – Но почему?
Я промолчал. Потому что и сам не смог бы ответить на этот вопрос.
  
Глава тринадцатая,
 
в которой озвучиваются зловещие планы
 
Проснулся я от того, что в глаза бил яркий солнечный луч, назойливо стремясь пролезть мне под веки. Некоторое время я лежал, пытаясь защититься от солнца ладонью, пока не услышал голос приятеля:
– Эй, менестрель, хватит притворяться мертвым! Это мы всегда успеем, а сейчас пора в путь!
Я сел, не открывая глаз, приводя мысли в порядок, затем, пошатываясь, поднялся. И только после этого разлепил сонные веки.
Все было на месте – и дымящиеся угли костра, и дерево, и колодец, и равнина, окружившая нас.
Не было только уверенности, что произошедшее со мной ночью не было сном. Прекрасным – но всего лишь сном…
Мы двинулись дальше – по следу звезды, что становился все более отчетливым. В какой-то момент придавленная трава исчезла, уступив место обожженной черной земле.
Становилось тревожно. Особенно после того, как мы миновали выгоревший дотла и разрушенный дом, через который равнодушно прошел зловещий след. Я вспомнил о ночном визите – и решил, что прекрасная, как ангел, девушка не может быть связана с подобной картиной разрушения. Это не вязалось с моей идеалистической картиной мира, основанной на балладах, сагах, сонетах. Просто совпадение, порожденное моими фантазиями и страхами…
Наконец след исчез, растворившись в обширном выгоревшем пространстве.
Мы остановились, переглянулись.
– Ну, что дальше? – произнес Грош.
Я ничего не ответил – просто пошел вперед. Пора было положить конец сомнениям и страхам. Если у них и были причины – их следовало поскорее выяснить.
Мы вышли к невысокому земляному валу, взобрались на него. Я ожидал увидеть нечто подобное, хоть это и было для меня в новинку.
След заканчивался глубокой бороздой шириной шагов в десять и обрывался воронкой шагов двадцати в поперечнике, с осыпающимися земляными краями. С краю воронки виднелись остатки разрушенного храма Всевышнего, фундаментом уходящего к самому ее дну – похоже, разрушило его именно то, что упало с неба.
– Ну, вот мы и на месте, – опасливо озираясь, сказал Грош. – Значит, задание выполнено.
– И что теперь будем делать? – с любопытством глядя на следы разрушений, спросил я.
– Хочешь знать, что я думаю? – сказал Грош. – Я думаю, надо делать отсюда ноги. И чем скорее, тем лучше. Не нравится мне это место.
 
Признаться, мне тоже здесь не нравилось. Но вовсе не из-за следов ужасной небесной катастрофы. Мне казалось, что кто-то следит за нами злым недоверчивым взглядом.
И взгляд этот – не человеческий.
– Пойдем отсюда! – сказал Грош, озираясь. – Что-то мне недоброе чудится…
– Тебе тоже? – пробормотал я.
И тут из-за земляного горба послышались шаги и чье-то тяжелое дыхание. Я не мог представить себе, чтобы так дышал человек и чтобы от шагов его так содрогалась земля.
Встретил полный ужаса взгляд Гроша, и оба мы, не сговариваясь, бросились в единственное место, где можно было укрыться от того, кто дышал и ступал так страшно, – вниз, на дно жуткой воронки.
Мы катились, кувыркаясь и отплевываясь от сырой земли, пока не оказались на самом дне. И тут же поняли, какую глупость совершили: сверху послышались голоса. Они явно приближались к краю воронки.
Непонятно, чего именно мы боялись. Наверное, больше всего – неизвестности. Запуганным инквизиторами, нам еще долго предстояло опасаться даже собственной тени.
Но в данном случае страх спас наши жизни.
– Сюда! – сдавленно прошептал Грош, хватая меня за плечо.
Он указал на широкую трещину в фундаменте храма. Мы спешно бросились туда, увязая в осыпающейся земле и задыхаясь от напряжения.
Первым внутрь ловко нырнул Грош, я же застрял, зацепившись висящей на веревке лютней.
– Бросай бандуру! – прошипел Грош.
– Ни за что! – хрипло ответил я.
Грош тихо ругнулся и вдруг выхватил нож – и молниеносно поддел веревку.
Я кубарем влетел в темный подвал, лютня же осталась снаружи. Хотел было высказать Грошу все, что думаю о его поступке, но замер с открытым ртом.
Высоко над головой, очевидно, в зале храма – или в том, что осталось от этого зала, – слышались голоса. И нам с Грошем ничего не оставалось, как слушать. Эхо разносило звуки, делая голоса еще более таинственными и зловещими.
– …Забавно, что так получилось… – насмешливо проговорил один голос, неприятный, сиплый, с заметной одышкой. – Эльфийка и Советник Легионов Проклятых – в человеческом храме!
Раскатистый смех разнесся под разрушенными сводами.
– Более чем презабавно, – произнес другой, надменный, но куда более приятный, видимо, женский голос. – Хотя здесь можно было ожидать посланника Хаарзуса. Отчего же не явился он сам?
– А почему здесь нет самого Эриона? – усмехнулся первый голос. – К чему эти бесполезные вопросы, когда ни один, ни другой из нас не обнаружил того, что искал?
– А что ты искал здесь, Мальцемор? – невинно поинтересовался второй голос. – Что делать здесь Советнику главного исчадия Ада?
Снова отвратительный смех, больше похожий на рычание.
– Уж не хочешь ли ты сказать, Лесная Дева, что не знаешь?
– Я знаю лишь то, что ищу я, – небрежно сказала та, которую назвали Лесной Девой. – Может, ты искал встречи со мной? Может, твой повелитель решил наконец приоткрыть завесу своего темного прошлого?
– Я не понимаю твоих грязных намеков, Дева! – прорычал Мальцемор.
– Ты многого не понимаешь, Советник…
– Не выводи меня из себя, эльфийское отродье! Или я решу погадать на твоих внутренностях!
– Попробуй для начала погадать на собственных! – усмехнулась Лесная Дева. – Ничего тебе не предсказывает такое гадание? Так я растолкую: не наделил тебя Бетрезен магической силой, и противопоставить мне тебе нечего. Так что побереги свою злобу для другого случая…
Сверху донеслось тяжелое дыхание. Один из собеседников явно с трудом справлялся с гневом, готовым вырваться наружу.
– Ладно, – пророкотал голос Мальцемора. – Ты права – не время и не место, чтобы сводить счеты…
– А ты умнее, чем мне показалось поначалу, – сказала эльфийка. – Демону непросто сдерживать ярость…