"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Добрый день, милорд.
Конрад обернулся только потому, что услышал незнакомый голос. Окликни сквайра кто-нибудь из давешних селян, он только ускорил бы шаг, торопясь убраться подальше от настырных просителей. А этого парня, пожалуй, раньше здесь не бывало.
Высокий, хорошо сложенный, видно, что владеет даденным ему матерью телом если и не отлично, то по меньшей мере хорошо. Рыжеватые волосы, правда, слишком длинные для солдата, ну да если он в гвардии не служил, с чего бы ему коротко стричься? По лицу вьются тоненькие змейки белесых шрамов, значит, дрался, и не раз, что только подтверждает прямой и бесстрашный взгляд светло-серых глаз. Взгляд человека, привыкшего видеть смерть.
— Добрый, коли не шутишь.
Одет по-бродяжьи, но рукоятей мечей не скрывает, стало быть, не боится, что признают разбойником. И откуда ж он такой вдруг взялся с утра пораньше?
— Вы, верно, торопитесь, милорд?
— Не настолько, чтобы не узнать причину этого разговора.
Мужчина улыбнулся, словно показывая, что ценит терпение собеседника:
— Я ищу работу.
— Многие ищут, — сощурился Конрад, не спуская глаз с лица незнакомца.
— Поможете в поисках?
Этот проситель разительно отличался ото всех, кто ранее просился на работу в поместье, хотя бы тем, что от него веяло опасностью. Тот же Тед, при всех своих умениях и намерениях, угрозы не внушал ни видом, ни поведением. Правда, как раз оказался предателем.
— Что умеешь делать?
— Всего понемногу, — уклончиво ответил незнакомец, недвусмысленно кладя правую ладонь на рукоять меча.
Опытные наемники Конраду не были нужны. И не потому, что сквайр надеялся на собственные силы, если придется защищать поместье и болотный прииск с оружием в руках. Нельзя было привлекать излишнее внимание. Стоило бы только местному барончику прознать, что в Амменире собирают умелых бойцов, он или сам попробовал бы выяснить, что к чему, или сговорился бы с соседями о совместных вылазках. Непременно случилось бы небескровное столкновение интересов, понаехали бы соглядатаи всех заинтересованных сторон, и тогда восхождение принца Мередора на престол оказалось бы под очень большим вопросом, а настолько сильно рисковать его будущим Конрад не хотел. И своим в том числе.
— Убивал много?
Вот сейчас все и решится. Ответит парень честно — будем думать дальше. Соврет — отправится восвояси.
— Много. — Незнакомец помолчал и добавил: — Если только можно сказать, что нежить умирает.
Именно такого ответа Конрад не предполагал, потому изобразил вполне искренний интерес, чтобы поощрить собеседника к продолжению рассказа. И долго ждать не пришлось:
— Я тогда еще совсем маленьким был, и десяти-то лет не исполнилось. К нашему селению свора мертвяков вышла приблудная. Без хозяина была, как потом сказали, да только моей семье это не помогло. Всех поели. Мать, отца, сестру. Красавицей обещала стать, да не стала… А меня тогда солдаты прихватили с собой, те, что мертвяков извели. С тех пор мне долго другой дороги не было. А теперь вот не знаю, куда податься. На живых-то людей руку поднимать негоже.
Конрад не мог сказать, что поверил каждому услышанному слову, но что-то будто подсказывало: парень не лжет.
— Думается мне, на твою долю мертвяков еще хватит, — заметил сквайр и предложил: — Пойдем, осмотришься, а потом и сговариваться будем, если решишься.
Незнакомец не слишком глянулся хозяину Амменирского поместья, однако большого выбора у Конрада не было, потому что егерей оставалось наперечет, а место убиенного Теда все равно кто-то должен был занять. И чем скорее, тем лучше.
* * *Лучшая ложь получается из самой настоящей правды — так говаривал брат Лорре, наставлявший юных охотников на ведьм, и этот урок Марк затвердил наизусть. Мимолетное наблюдение явственно показало, что сквайр питает к своей сестре теплые чувства, так почему же не рассказать ему трагическую историю, тем более произошедшую на самом деле? И совершенно незачем упоминать, какую неприглядную роль сыграл в деле давно минувшего прошлого сам рассказчик. Ни к чему это. Не стоит память мертвых ворошить…
Когда-то в этих местах леса и нивы были прорезаны широкими мощеными дорогами вдоль и поперек, но чем слабее становилась власть Империи над дальними провинциями, тем меньше оставалось свидетельств того, что у здешних краев имелся один общий хозяин, рачительный и заботливый. В швах между постепенно расшатывающимися в кладке камнями прорастала трава, обочины давно исчезли в густом ивняке, да и лес подступал все ближе и ближе, потому что некому было раскорчевывать и распахивать новые поля.
Однако все еще могло измениться, требовался только покой. Мирный, уверенный, пусть даже немного дремотный. Марк сам мечтал о наступлении подобных дней в своей жизни и столь же ясно осознавал, что покоя не будет. Как только власть императора ослабеет еще немного, а этот день не за горами, потому что верховный правитель уже слишком стар и измучен болезнями, церковь гордо вскинет голову и ринется завоевывать влияние.
Конечно, есть еще принц, уже совершеннолетний, но на чью сторону перекинутся дворяне, заранее не угадает никто. Справиться же с тяжелой конницей под силу разве что только могучим заклинаниям орденских магов, а они всегда стояли особняком ото всех властей, не слишком привечаемые церковью и наводящие ужас на людей, далеких от магических дел. Вот вам и еще одна сила, способная повернуть судьбу Империи на любую из возможных троп. Какой уж тут покой!
Лицо сквайра, предпочитавшего не болтать по дороге, тоже было омрачено какими-то нерадостными думами. И Марк уже хотел было спросить, чем они вызваны, но тут за поворотом дороги раздался чей-то короткий сдавленный крик, похожий одновременно на всхлип человека и скрип несмазанной телеги. А следом пронесся гортанный шум говорка, явно покинувшего отнюдь не человеческие уста.
Конрад беззвучно выругался и посмотрел на своего спутника, словно спрашивая, готов ли тот начать свою службу прямо здесь и сейчас. Вместо ответа Охотник дернул завязки плаща, и ворох совершенно не нужной в ближайшие минуты ткани осел на землю, открывая ножны с короткими мечами. Сквайр тем временем уже подбирался к кустам, закрывающим обзор как с той, так и с этой стороны поворота дороги, и Марк с некоторой завистью отметил, насколько легка поступь у его нанимателя. Воины так не ходят. Однако в то же время по каждому движению сквайра было понятно, что воевать он как раз умеет.
Из кустов, сквозь кружево переплетающихся веток можно было разглядеть небольшую дорожную карету, остановившуюся посреди дороги аккурат перед поворотом, потому что умело брошенный топорик перебил шею единственной упряжной лошади. Судя по всему, тот крик и принадлежал бедному животному, неподвижно лежавшему сейчас на каменных плитках, часть которых была выворочена из дорожного полотна и сложена неровными кучками по обочинам. Сами разрушители имперской дороги стояли небольшим полукругом перед каретой и скрипуче хихикали, ожидая, когда путешественники покинут свой ненадежный приют и выйдут на свет божий с просьбами о сохранении жизни.
Три гоблина и орк-шаман, сверкающий зеленой кожей и черепами ожерелий на рассветном солнце. С этой голозадой нечистью Марк раньше никогда не встречался, хотя и предполагал, что от колдуна стоит ждать чего-то подлого по части заклинаний, а вот оружие его низкорослых подручных, словно выгрызенное, а не выкованное из стального прута, и вовсе озадачивало. Мечи с длинными клинками, утолщающимися не к рукояти, а к последней трети лезвия, стоймя доходили гоблинам чуть ли не до подмышек, а то и выше, и безволосые зеленокожие воины скорее опирались на них как на посохи, а не готовились пустить в ход. Четверо против двоих — не такой и суровый расклад, однако лучше бы было обойти этот бой стороной. Судя по выражению лица сквайра, тот думал примерно так же, однако шаман уже тревожно повел заостренным носом в сторону ивовых кустов, и отступать оказалось некуда.