"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Прах Саймона развеяли по ветру, а труп инквизитора отправили обратно в столицу. Три недели — небольшой срок, чтобы организовать пышную свадьбу, особенно когда кругом назревают волнения и мятежи. Кассия точно знала, что их вдохновителем является Тревор. Однако доказать ничего не могла.
Благосклонность Эмри нерушимым щитом заслоняла барона Таргримского от любых нападок. Кас попыталась выставить Трева из Фальвика вон. Но и тут потерпела неудачу. Будущий супруг не собирался портить отношения с самым влиятельным лицом Империи ради прихоти невесты.
— Политика — весьма сложная вещь, — говорил он. — А высшее общество вообще банка с пауками. До тех пор, пока Эмри Абриссельский не изменит свое отношение к твоему знакомцу или пока сам Эмри не потеряет власть, нам придется учтиво улыбаться всякий раз, как мальчишка смотрит в нашу сторону. Хотя думать при этом мы вольны что угодно.
Седрику не нравилось, с какой скоростью Тревор выбился в люди. Владения, прилегавшие к крепости Таргрим, как и сама крепость, превосходили Фальвик. Многие рыцари с радостью бы воткнули Треву нож под ребра. Но случилось так, что среди них не нашлось ни одного смельчака.
Тревор не таился. Он открыто искал конфликта с Седриком. Каждый ужин в большом зале превращался в словесную войну. Трева окружали верные друзья и просто горластые шавки, которые взахлеб вещали о его бесконечных подвигах и закаленной доблести. А некоторые утверждали, что, пока солдаты выгоняли троллей из осажденного Кеношанна, барон Фальвикский трясся под кустом.
Кассия не понимала, как Седрик терпит все это. Почему позволяет подобные вольности. Сам же барон старательно обращал все оскорбления в шутку. Кас частенько выскакивала из-за стола, а пару раз даже окатила наглецов вином из бокала перед уходом.
— Как можно? — возмущалась она. — Ты выше этих собак происхождением и не защищаешь себя!
— Меня прекрасно защищаешь ты, — снова шутил Седрик. — К тому же неприлично убивать собственных гостей.
— Зачем они это делают? — спрашивала Кассия.
— Надеются, что ты разлюбишь меня и выйдешь за их господина, — смеялся барон.
— Пускай не надеются.
У молвы ног нет, но она бежит впереди. И нет рта, но воет зверем, как по покойнику. Как назло, с севера ветер принес грязный снег. Темные хлопья медленно кружились в воздухе, словно пепел. Омерзительный шепот полз по углам: «Фальвик проклят». Суеверные горожане в страхе заколачивали ставни.
Серые полосы застилали окна, а черные потоки струились по улицам. И посреди всего этого безумия Кассия примеряла ослепительно белое платье, стремительно обретавшее сказочный вид. Девушка стояла на табурете, а швеи пчелками кружились вокруг. Бедняжки боялись разгневать госпожу или ненароком уколоть ее булавкой. В те дни Кас казалось, будто они с Седриком держат оборону против целого мира. И причин тому имелась масса.
Народ быстро нашел виновников странного явления природы. «Барон помог осудить невиновного, — считали одни. — Всевышний разгневался на нас». Однако большинство шло дальше. «Фальвикская Ведьма околдовала барона и принесла в жертву своего отца, — говорили другие. — Она виновна во всех бедах. До ее появления город не знал горя». Но были и третьи. Они прекрасно понимали, что густой дым из разломов, оставленных Легионами Проклятых в далеких горах, долетел до Фальвика, только и всего.
Тревор с радостью помогал раскачивать лодку. Его люди вынесли лживые слухи на улицы. И теперь лаже дети знали, что барон Таргримский — герой, тогда как барон Фальвикский — нет. В первые дни кто-то спорил, но после люди заметили, что и сам Седрик попускает такое обращение с собой.
Да, Трев был крупнее и шире в плечах, что заставляло многих трепетать перед ним. Но Кассия-то знала с кем имеет дела. И в доспехах рыцаря Тревор оставался тем же безмозглым задиристым мальчишкой. Дуралей по-прежнему вряд ли сумел бы написать свое полное имя без ошибок и читал исключительно по слогам, если узнавав буквы. Кас не упускала возможности уколоть Тревора побольнее.
 
Она снова шпионила за всеми в замке. Теперь уже без всякой Виллоу, которая пропала так же загадочно, как и появилась. Ах, сколько разного можно услышать, просто научившись выжидать! Кассия проводила часы, неподвижно стоя в темном углу, как паук, расставив сети.
— Не одни мы ведем беседу, оставшись наедине с собой, — посмеивался внутренний голос.
Рыцари и слуги, кухарки, трубочисты и инквизиторы — все болтали, что думали, когда думали, что некому наблюдать за ними. Мелкие проблемки и гаденькие тайны всплывали на поверхность, а Кас собирала горстями. Беременными служанками и грешками рыцарей Кассия принципиально не интересовалась. Лишь постольку, поскольку. Она рассчитывала выудить из мутного котла фальвикских сплетен что-нибудь, что поставит Трева на место окончательно, но ничего стоящего не попадалось.
Попалась было неплохая новость, но… Одна служанка шушукалась с другой, схоронившись в безлюдном коридоре, словно бы Вайнвуд делил комнату с мужчиной, которого никому не показывал. А когда того след простыл, стал мрачнее тучи. Испорченные девицы усмотрели в этом нечто непристойное.
— Пока город ходил на голове, Самуэль преспокойно отдыхал в замке, — хмыкнула тогда Кас.
— Прятаться на виду… Нам это в свое время тоже нравилось, — послышался внутренний голос.
Она имела собственное мнение по любому поводу и никогда не упускала возможности его озвучить. Иногда Кассия радовалась, что больше никто не слышит голоса, звучавшего у нее в голове.
Платье закончили. Прочими свадебными хлопотами обещал заняться жених. Седрик почти не виделся с Кас. Он говорил, что заботы о празднике не дают вырваться, однако девушка не замечала никаких признаков чрезмерной занятости. Подозрительность мешала верить, что барон готовит волшебный сюрприз.
Кассия мечтала хотя бы ознакомиться со списком гостей. С другой стороны, кого ей звать? Уж точно не Присси. Пусть тетка останется, где есть. Чего доброго, решит погостить, помозолить племяннице глаза. Тревора пригласят в любом случае, а Сэм не в том положении, чтобы показываться среди господ. Кас позвала бы мага Аарона, по учитывая нелегкие отношении мастера с инквизицией, едва ли маг согласился бы. Да и где его искать?
Девушку начали мучить кошмары. Ей снилось, что в замке больше нет окон, а двери то появляются, то зарастают камнями. В ночных видениях Кассия непременно носила свадебное облачение. Белым пятнышком металась она в плену глухих стен, пока не находила лестницу, ведущую на самую высокую башню. Но когда бедняжка пыталась отворить люк на волю — тут же просыпалась.
На пороге последней недели ожидания все валилось из рук. Дневник пестрел кляксами, нитки бус рассыпались в пальцах, а столовые приборы падали на пол. Лишь прогулки в одиночестве приводили Кас в порядок. Она часто бродила там, куда никому не придет в голову отправиться ее искать.
Крыло, примыкавшее к часовне, обычно запиралось на ключ, но девушка давно заполучила такой же. Гулкие ребра арок перетекали одно в другое, превращая галерею в подобие брюха каменного дракона. Воображение позволяло раздвигать границы сумрачного зала с широкими колоннами до бесконечности.
Кассия удивлялась, отчего только она навещает это место. Здесь как нигде Кас обретала покой. Обычно девушка пропадала в галерее на пару часов перед сном после очередного напряженного ужина.
«Наверняка это бесстыдное поведение Трева делает Седрика таким несчастным», — размышляла она. Вдруг эхо разнесло резкий скрип дверных петель и быстрые шаги. Инстинктивно Кассия отступила в темноту и затаилась.
— Постойте! — окликнул отец Теофил. — Вы не можете просто сбежать!
— Отчего же? — огрызнулся барон. — Раньше как-то получалось.
— Это на благо Империи, на благо Церкви и Фальвика.
Судя по звукам, священник схватил Седрика за плащ. Сгорая от любопытства, Кас попыталась приблизиться, прячась за колонны, насколько возможно. Шутка ли? Что, если Империя снова жаждет отнять Рики? Снова отправить его на какую-нибудь войну?