"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты внушительный, как скала, Острые Копыта, — Самуэль с интересом рассматривал доспехи кентавра.
— Теперь они зовут меня Два Копья, Сэм Стоун.
Монстр, посмеиваясь, объяснял про разницу в «детских» и «взрослых» именах, хвастал оружием, покрытым насечками (по числу поверженных врагов), и старался потеряться из виду, чтобы избавить себя и Сэма от лишних ушей.
На привалах люди не стояли в ночных дозорах. Эльфам казалось, что те не способны разглядеть врага в бархатной темноте. Однако в схватках против обезумевших от голода пауков люди и эльфы сражались бок о бок.
Кассия старательно прикидывалась спящей. Она стыдилась собственной обиды и не желала отягощать ею друзей. Если бы хоть один из них вдруг заговорил с ней сейчас, непременно получил бы отповедь. Зато это не мешало девушке слушать.
Теперь палатка служила подстилкой. Чтобы не продрогнуть, Кас куталась в плащи, одолженные у угрюмых эльфов, и жалась ближе к горячим бокам кентавра. Два Копья спал смешно. Он опускался на колени, складывал руки на животе и ронял голову на грудь. Кентавр ворчал во сне, как старый пес, и водил ушами.
— А куда нас ведут? — шепотом спросил Самуэля Трев.
— В обитель, — отозвался тот. — Вернее, к тому, что от нее осталось. В свою нынешнюю крепость эльфы не пустят чужаков, а в руинах Гларимиэля хотя бы тепло.
— Так ты ж вроде им не чужой? — удивился Тревор.
— Там все чужие, — хмыкнул он. — Дикие эльфы — свирепые воины. Они и выстояли только благодаря привычке полагаться исключительно на себя. Два Копья обещал снабдить нас всем необходимым и проводить на восток через лес Крагриэль. Там стоит наш пограничный форт, Таргрим. Доберемся до своих, Касс напишет письмо барону, а он уже придумает, что делать потом.
— Да, предложит меня публично повесить за крах Фальвика, — зло пошутил Трев.
— Я надеюсь, барон еще жив, — отрезал Сэм. — Не всякий сможет не дать рыцарям перегрызться между собой.
— Не забывай, с ним Саймон. — Он зевнул.
— Тогда волноваться не о чем. — Самуэль размял шею. — В конце концов, мы можем заручиться поддержкой в форте, именем господина Седрика набрать добровольцев и попробовать отбить Фальвик.
— Мечтай! — отмахнулся Тревор.
Сэм не спорил, он просто свернулся клубком, поджав ноги, и притулился к округлому боку кентавра. Минуты тишины таяли. Кассия уже решила уснуть взаправду, как Трев нарушил молчание.
— Спасибо, — вдруг прошептал он.
— За что? — почти невнятно промычал Самуэль.
— За все сразу, наверное. Ты никогда раньше не говорил, что дорожишь мною, — признался Тревор.
— Я думал, ты знаешь, — рассеянно бросил Сэм.
Тут Трева прорвало. Он сказал другу множество добрых слов, рассыпаясь в благодарностях, пока не сообразил, что слушать его некому.
Последний день пути промелькнул незаметно. Сердце Кас оборвалось, когда она увидела, во что превратилась покинутая обитель. Всего год назад та была прекрасна, теперь же от прежнего величия древоподобного города почти ничего не осталось. Сломанные ветви, прелые листья, мусор и запустение. Покореженные беседки со щербатыми рядами колонн, черепки облицовки под каблуками. И только крошечные птички по-прежнему веселились, щебетали и клевали алые ягоды.
Крона гигантского дерева поредела. Лишь на верхушке сохранилась пестрая шапка. Перепиленные и обожженные корни выглядели отрубленными щупальцами морского чудища. Но дерево стремилось жить. Оно незримо боролось со смертью каждую секунду, распространяя свое волшебное тепло, стараясь, как раньше, питать лес силой.
Лаантар выставила дозорных, отыскала людям приличное место для лагеря и отправилась за обещанным снаряжением. Эльфийка всячески старалась продемонстрировать, что контролирует положение.
— Ты чего такая смурная? — Трев подсел к Кас и толкнул девушку в бок.
— Новая пассия скрылась, вспомнил обо мне? — фыркнула она.
— Пассия? — Парень оторопел. — Лаантар, что ли? Это боевой товарищ! Ой… Ты, никак, ревнуешь?
— Ничего подобного, — отрезала Кас. — Кто ревнует друзей?
— Я, — спокойно ответил Трев. — Ты слышала, чтобы Сэм столько болтал, сколько треплется с Двумя Копытами?
— Он Два Копья, копыт-то четыре. — Девушка позволила себе смешок.
— А ты вообще как не с нами, — опасливо признался Тревор.
— Просто осень, — солгала она.
Виллоу недовольно поцокала языком «Не стоит другим позволять замечать странности, — ворчало привидение. — Это добром не кончится. Мужчины не прощают перемен».
Кас и сама понимала, что недостаточно быть нормальной, нужно еще и казаться таковой. Она усиленно вспоминала себя до событии с проклятым колдуном и его посылкой. Та Кассия — свой парень и крошечная копия Саймона. Она разительно отличалась от нового портрета образованной без пяти минут баронессы.
Скорбное безмолвие опустевшей обители склоняло к долгим прогулкам и одиночеству. Эльфы изловили и перебили почти всю нежить, пробравшуюся в лес, но кентавр продолжал предостерегать. «Алкмаарцы хитры, — говорил он. — Их не остановит твой крошечный кинжал, Кассия». Но в компании Виллоу девушка ничего и никого не боялась. Тем более что без свидетелей она могла свободно беседовать с призраком.
— Твое кольцо нельзя снять? — прямо спросила Кас.
— Увы, — согласилась Виллоу. — Но ты бы и не желала расстаться с ним?
— Это верно, — кивнула та.
Золотой перстень загадочным образом вселял в душу уверенность, словно целая армия стояла за спиной, готовая по приказу ринуться в атаку. Упиваясь головокружительной мощью, вскормленной воображением, Кассия часами представляла себя во главе войска. Только теперь она жаждала оставаться собой даже в мечтах. «Если чумазая Лаантар с тонкими кривыми ножками, затянутыми в узкие штаны, способна командовать, я справилась бы, — думала она. — Еще бы и фору ей дала».
— Конечно, милая моя, — подтверждала Виллоу. — Ты неотразима. За такой пойдут и живые, и мертвые.
Стремление Самуэля и Тревора опекать раздражало Кас. Они не разделяли мнения, что подруга ничем не хуже эльфийской разведчицы. В глазах мальчишек Лаантар являлась чем-то недостижимым. С одной стороны, женщина, с другой — нет. Трев называл ее «товарищем» и восхищался колючей красотой. Сэм никак не называл, но тоже восхищался. Кассия чувствовала. А Виллоу только плевалась.
— Ты не особенно любишь эльфов, — улыбнулась Кас.
— Дети Галлеана получились бессердечными и заносчивыми, — пояснила ведьма. — Извращенное понятие о чести и собственной значимости делает их отличной мишенью. Пробуждает жажду развеять глупую иллюзию. Показать истинный порядок вещей. Вместо того чтобы воспевать жертвенный подвиг своей матери Солониэль, эльфы отвернулись. Даже имя ее позабыто. «За Галлеана!» — кричат они. Отступники.
— А что им оставалось? — Кассия медленно брела по лестнице, укрытой ковром бурых листьев.
Виллоу не ответила.
Эльфы одинаково горячо ненавидят нежить и Горные Кланы, засевшие глубоко в пещерах. А их светлая сущность не позволила принять новый облик Солониэль — Мортис. Так, во всяком случае, написано в книгах. Только живые эльфы напоминали глухие деревяшки. Они виделись Кас самовлюбленными. Девушка во многом соглашалась со своей незримой собеседницей. Хотя начни лесной народ поклоняться богине смерти, Невендаар уже лежал бы в руинах, охваченный зловонным дыханием чумы.
— Стой, — шепнула Виллоу. — Мы не одни.
Кас уже была готова отругать Сэма за попытки следить за ней, но заметила незнакомую тощую фигуру в кустах на склоне. Ужас сковал тело. Существо в десятке шагов едва ли принадлежало миру живых. Оно чем-то напоминало высохшего эльфа. Кожа его имела пепельно-сизый оттенок. Налитые кровью веки на впалых глазницах, ввалившиеся щеки, тонкие сухие губы. Отвратительными костлявыми руками уродец раздвигал узловатые голые ветки. Но совсем не это напугало Кассию.
Безумный блеск черных глаз и хищная улыбка, почти волчий оскал. Разрушением и гибелью веяло от жуткой твари.