"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Однообразный мутно-зеленый пейзаж в раме из скрюченных стволов быстро надоедал. Он накладывался на прежние картины так, что чудилось, будто Кас водит всех кругами. Она почти верила в болотных обитателей, нарочно путающих дороги, завлекая людей в гиблые топи.
Двигаться приходилось медленно и осторожно. Все, что, Саймон рассказывал, сейчас приносило настоящую пользу. Из россыпи смешных и поучительных историй его речи превратились в наставления, без которых выжить не представлялось возможным.
От постоянного сосредоточения у Кассии болела голова.
Перстень с камнем немного мешал на пальце. Но девушка многократно ловила себя на желании снять перчатку и полюбоваться им хоть пару минут. Просто посмотреть на свое отражение в кровавых глубинах, погладить прохладный кристалл и соблазнительное яркое золото.
Маг старался собирать все, что попадалось на пути: несъедобные грибы, листочки и цветы, веточки, даже тину. Блинкл же наловил целую банку лягушек. Бедняжки не знали, какая страшная участь их ждет, но квакали так жалобно, точно догадывались.
Местная живность не разбегалась, а пряталась. Кас не различала птиц, замерших в зарослях, а вот Сэм видел каждую из них. Так что компания никогда не оставалась без ужина. Пища, приготовленная на волшебном огне, ничем не отличалась от обычной, но Аарон страшно гордился собой.
— Гипотетически кого тут можно встретить? — спросил он.
— Гипотетически? — Слово очень нравилось Кассии. — Орки, тролли и гоблины неплохо здесь ориентируются. Еще, говорят, можно наткнуться на людоеда. Саймон всегда пугал меня им, когда я поздно возвращалась домой. Он любит всякие байки. Но если подумать, какой, же это людоед, если людей не ест? Куда ему! Саймон на болото никого не пускал.
— Саймон, — повторил Аарон. — Хороший человек твой отец, только темный. Суеверный. Погубит это его однажды.
— Ничего с ним не случится, — отрезала девушка.
Маг не ответил. Зевнул и сделал вид, что погрузился в сон. Ему выпал жребий дежурить последним. Первой же в очереди значилась Кас. Блинкл тоже сторожил, но только вместе со своим учителем. Один он не замечал ничего. Кассия предлагала не мучить парня, чтобы хоть кто-то спал по-человечески. Однако Аарон все равно поднимал ученика, ведь без аудитории маг чах от скуки.
Ночные звуки могли испугать: окутанное мглой болото стонало и всхлипывало. Кас настороженно вслушивалась в каждый шорох, упорно всматриваясь в темноту, чтобы не задремать. «Что за сторож, который спит на посту?» — одергивала она себя, начиная клевать носом.
Девушка периодически вставала размяться. Приседания и наклоны спасали тело, но разум соскучился по книгам. Кас так полюбила читать, что теперь затосковала. Книги помогали ей забыть о собственных переживаниях. Она с удовольствием погружалась в чужие выдумки и страсти.
Кассию осенило: «А ведь в вещах Аарона должна быть хоть одна книга!» Девушка проворно скользнула к затянутому накрепко мешку. Непослушный шнурок не желал подчиняться: маг умел вязать узлы. Костяшки Кас побелели от усилий.
— Ему это вряд ли понравится, — сообщил вкрадчивый шепот.
Девушка резко обернулась и выхватила кинжал. Острие лениво поблескивало в свете костра, только на поляне никого не оказалось.
— Кто здесь? — тихо, но грозно спросила Кас.
— Вижу, тебе пришелся по вкусу мой подарок. — Между кривых стволов взметнулся бело-голубой огонек.
— Виллоу? — пролепетала Кассия.
— Не бойся, — попросил скрипучий голос. — Я здесь, чтобы помогать. Нежить пришла в лес. Воля Мортис коснулась и меня. Вероятно, поэтому мой дух не в краю теней. Твои спутники не чувствуют, а ты можешь. Это кольцо на твоем пальце.
Огонек медленно приблизился. Он качнулся, вспыхнул, и сама старуха предстала перед Кас. Такая же израненная и растрепанная, как на пепелище. Виллоу смотрела спокойно и прямо, а держалась с достоинством.
— Аарон? — улыбнулась она. — Милый мальчик, только очень непоседливый. Снова охотится на лягушек?
Кассия кивнула: она не знала, как положено, общаться с призраками. От прозрачной фигуры старухи веяло зябким холодом. Не то холод, не то страх сковывал мысли и движения.
 
— Неприлично шарить по сумкам безмятежно спящих, — бросила Виллоу. — Сносных книг у Аарона все равно нет — он предпочитает писать их. Нудные наблюдения за смертельно больными и путевые заметки. Аарон считает себя врачевателем. Но я не слыхала, ни одной истории об исцеленных им. Помнится, чудак уверял, что, если найти место, где кроется болезнь, и вырезать, недуг отступит.
Старуха рассмеялась, держась за бока. Кас незаметно ущипнула себя за руку. Она хотела убедиться, что не попала в плен к очередному кошмару. Но боль была настоящей.
Тогда девушка набралась храбрости и задала вопрос, который тревожил с тех самых пор, как она прознала о судьбе Виллоу.
— Вы не сердитесь на меня? — промямлила Кас.
— А должна? — Черты лица старухи просвечивали со спины, отчего образ делался еще более жутким.
— Из-за меня вы… вас… — Слова рассыпались.
— Жестоко пытали и убили? — Виллоу обернулась.
Кассия проглотила язык. Произнесенное так, все выглядело еще омерзительнее.
— Для инквизиции любая женщина ведьма, достаточно просто указать на нее пальцем. — Старуха прошла сквозь пламя костра. — Смерть — естественный конец всего. Она же стала началом. Я не сержусь даже на доброго Саймона, и на твоего приятеля, запутавшегося в благородстве, как в паутине. Ты такая же жертва, как и я.
— Наверное. — Кас села, обхватив колени руками.
— Не расстраивайся, девочка. — Ведьма опустилась рядом и погладила Кассию по щеке.
Этот холодок показался вполне приятным. Сострадание и участие — две вещи, которых Кас очень не хватало. Трев и Сэм отличные ребята, с ними можно хоть к черту в пасть, но понять женщину по-настоящему способна лишь другая женщина. Бабушка, мать, подруга… Всего этого у Кассии не было. Из родни у бедняжки имелся только Саймон (пьющая тетушка не в счет). Девочки сторонились Кас — она отличалась от них повадками и с большим удовольствием строила крепости. Милани исполняла роль подруги, но скорее вынужденно, чем добровольно.
— Она завидовала твоей юности, это мешало полюбить тебя, — грустно вздохнула Виллоу. — Не положению, не будущему, а именно нежности лет, бархату молодой кожи и блеску густых волос.
— Жаль. — Кассия отчего-то вспомнила каждый нелепый случай, где служанка невольно ранила гребнем.
— Взгляни с другой стороны, — встрепенулась старуха. — Некоторым для зависти даже повод не нужен. А тут вполне справедливое оправдание. Разве ты не хороша?
— И верно, — улыбнулась Кас. — Хороша. Саймон всегда звал меня красавицей.
Сердце стиснула тревога. Представились тяжелые битвы и суровый солдатский быт. Отец, конечно, крепок, как скала, только он все же живой. Раньше страх потерять Саймона вытесняли невзгоды Фальвика и его обитателей. Теперь же, когда осада осталась далеко позади, невеселые мысли возвращались чаще и чаще.
— Саймон цел и невредим, — заверила Виллоу. — Как и юный барон. Смерть настигнет их однажды, но не на войне.
— Молчи, — взмолилась Кассия. — Достаточно того, что они живы. Слышать не хочу, что Саймон и Рики вообще умрут когда-нибудь!
— Никто не живет вечно, — виновато развела руками призрачная старуха. — Боги — и те смертны.
— Была бы я богиней, прекратила бы войну. — Кас отчаянно клевала носом.
— А как? — Виллоу подняла брови. — Повелела бы, и все? Думаешь, послушался бы хоть кто-нибудь? Для ненависти, как и для зависти, не всегда нужен повод. Она просто есть. Гномы не примирятся с эльфами, а эльфы не примут никого как равных себе. Алчность против гордыни. Демонов породила чистая ненависть. Армию мертвых ведет справедливое мщение. А в людях смешалось все понемногу с жаждой выжить. Кто из них способен добровольно сложить оружие?
— Тогда я бы уничтожила демонов, — зевнула девушка.
— Бетрезен это оценит, — хихикнула ведьма. — У него тоже немало веских причин ненавидеть творение рук своих. Распри смертных и интриги высших сил опорочили Невендаар — бесценный дар Всевышнему от самого блистательного из сыновей. Все это каждую секунду напоминает ему об унижении.