"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Нет. Рана оказалась необычной, и я, испытывая профессиональный интерес, пытался выяснить, каким образом вообще возможно нанести… порез… Ни рваных краев, ни раздробленных костей в позвоночнике. Удивительно гладкий срез плоти. Именно благодаря этому мы и смогли спасти его. Что же это за орудие?
– Хм, вот уж не думал, что у моего меча обнаружится недостаток, – я, нахмурившись, обнажил клинок, и, обозрев лезвие, задумчиво провел по нему пальцем.
– Ты сделал это мечом? Невозможно…
– Почему?
– Есть превосходная сталь, и все наши инструменты изготавливаются из нее. Но как бы тщательно мы их не затачивали, ни один из них не способен приобрести ту остроту. Но… ты провел пальцем по клинку, а на коже не осталось и царапины!
– Меч не может причинить вред тому, кто его изготовил.
– Значит, дело в магии?
– Да. Если ты дашь мне какую-нибудь ненужную вещь, я покажу.
– Занимательно… Пойдем в гостиную.
Мы зашли в просторный гостиный зал, и Вилен предложил присесть на диван. Сам исчез в соседнем помещении. Шэд улегся у моих ног, а я изучил комнату. Кроме дивана, низкого столика и пары кресел здесь имелся буфет и книжный шкаф. А большие чуть ли не во всю стену окна, занавешенные полупрозрачной светло-оливковой, под цвет мебельной обивки, материей, выводили на мокрую от дождя террасу, заполненную растениями в кадках.
Вилен вернулся и поставил передо мной на столик какую-то статуэтку. Я так и не понял, что за существо запечатлели в камне.
– Неудачный подарок, сделанный моими коллегами по работе, – чуть смутился врач. – Но хоть на что-то он пригодится. Если ударить по нему – во все стороны брызнет крошево. Если же твой меч не простой, значит, ничего этого не последует.
– Конечно, – я взмахнул клинком, и статуэтка осталась стоять, как стояла.
На челе врачевателя собрались морщины.
– Хочешь сказать, что уже сделал это?
– Проверь.
Он взял статуэтку, и она в его руках развалилась на две половинки. Вилен воззрился на зеркально гладкий срез.
– Немыслимо! – он провел пальцем по срезу, и в его голосе проскользнуло невольное восхищение. – Идеально гладкая поверхность!
Вилен поставил статуэтку на стол.
– А можно еще раз, только медленнее?
Я фыркнул.
– А потом ты расскажешь, что меня интересует, доктор.
Я исполнил его просьбу, и статуэтка развалилась на четыре сегмента. Вилен снова исследовал срезы фигурки.
– Собственно, я почти все сказал. У Игнифероса оказалась идеально гладкая рана. Нам осталось пригнать половинки органов друг к другу и сшить их. Тебе ведь наверняка известно, чем менее рваные края раны, тем быстрее она заживает.
– Но он был мертв, – заметил я. – Как ты оживил его?
– Боюсь, мой ответ не уляжется в пару предложений, – отозвался Вилен. – Для того чтобы понять, тебе потребуется изучить анатомию и прочие врачебные науки. Люди тратят на их изучение годы.
Я обратил на него недоуменный взгляд.
– Ты не можешь объяснить мне? Это так сложно?
– Если сказать в нескольких словах… При наступлении смерти, мозг остается жив еще некоторое время. И если предпринять попытки вернуть тело к жизни, то человека возможно оживить. Ты, верно, полагал, что если сердце не бьется, человека оживить невозможно?
Я нахмурился.
– У нас после подобного уже никто не оживал. Правда, есть снадобья, почти останавливающие сердце и погружающие в сон, похожий на смерть. Но никто не умирал при этом. Я все-таки не понимаю…
– Тогда тебе придется потратить достаточно много времени, чтобы разобраться в тонкостях, – заметил Вилен. – Но я не вижу особо смысла. Зачем?
– Когда я впервые попал в ваш мир, его устройство мне показалось понятным – механика, использование электричества… Но я всегда считал, что если кто-то умирает, он умирает навсегда. И, пожалуй, меня раздражает, когда я чего-то не понимаю. Если ты сможешь заполнить этот пробел, я готов заплатить названную тобой цену.
Ему не пришлось думать долго.
– Сможешь сделать наши инструменты такими же острыми, как твой меч? – спросил он. – Наши больные смогли бы гораздо быстрее поправляться.
 
– Пожалуй, да.
– Я так понимаю, ты нигде не остановился? Можешь пожить здесь – у меня имеется комната для гостей. Хотя… ты ведь знатного рода, и вероятно обстановка слишком скромна.
– Я не привык к роскоши, – заметил я с легкой насмешкой. – В отличие от моего дядюшки.
– Он вполне заслужил это, – отозвался Вилен. – Сделал для нас многое.
– Например?
– Он управлял погодой – у нас с ней большие проблемы, а его маги восстанавливали природу, которая в нашем мире почти зачахла.
– А он сказал, что виной тому ваши механизмы? – поинтересовался я.
– Да, но мы не можем позволить себе отказаться от них. Для нас это то же самое, что вам отказаться от магии.
– Ну да, – я фыркнул, – Фартап и остальные отказались от магии, когда привыкли, что здешние машины делают все за них.
– Им это понравилось. Тебе нет?
– Нет. Если честно, мне ваш мир совсем не нравиться. Но месяц я его потерплю.
– В еде ты тоже, надо полагать, непривередлив? – поинтересовался он. – А что ест твое животное?
– Что обычные лошади. А я, пожалуй, в еде все же привередлив.
– Ну что ж, – он развел руками. – Постараюсь прокормить вас обоих…
– А золото здесь в ходу? – спросил я, бросив ему монету.
Он поймал ее.
– Сгодится. Однажды Игниферос рассказывал, что оно, как ни странно, в ходу во всех мирах, как, впрочем, и серебро. Удивительно, не правда ли? Такие разные миры, разные люди, народности. Но расплачиваться приходится одним и тем же.
– Вот как? Дядя рассказывал про миры?
– Да. Мы часто с ним беседовали, пока он поправлялся после операции. Он тогда еще посмеялся над собой, вспомнив, что всегда считал лекарей в светлой обители самыми бесполезными ее обитателями. Говорил, что маги редко болеют.
– Это правда.
– Но ведь у вас часто случались войны. Неужели врачеватели не пригодились раненым?
Я отвел взгляд на мокрое от дождя окно.
– Тебе случай с Игниферосом ни о чем не говорит?
Вилен сник.
– Да, да, я понял – ваша магия смертельна, и цель ваших воинов – вовсе не ранить противника…
– Как и со стороны светлой обители, – добавил я. – Наша общая история темна. Но возможно, она когда-нибудь изменится.
Вилен задумчиво кивнул и сделал знак следовать за ним. Он показал мне довольно просторную комнату для гостей. Кроме кровати и письменного стола здесь имелся диван с низеньким столиком и отдельная ванная. Затем Вилен принес миску овса для Шэда и пригласил меня поужинать. Поели мы молча. Врач, похоже, о чем-то сильно, задумался. Я поблагодарил его за ужин и вернулся в свою комнату. Шэд тоже успел поесть – теперь он дремал, разлегшись на ковре во весь рост и положив голову на лапы. Я потрепал его косматую голову, наскоро принял ванну, опрокинулся на постель и провалился в темный сон.
А утром за завтраком Вилен устроил мне неприятный сюрприз.
– Я подумал – все оказывается гораздо сложнее, – сообщил он. – Все книги по медицине, которые я мог предложить тебе для чтения – на языке людей. Как и все лекции во врачебной школе. К тому же, чтобы прослушать их понадобится не один год…
– Я думал, что ты мне сам объяснишь, – заметил я хмуро.
– Исключено! – возразил он. – У меня есть работа, и я должен находиться в больнице и лечить людей. Я жизненно необходим для них.
Я долго и раздумчиво смотрел на него, что он, занервничав, поднялся со своего места.
– Фартап сказал мне, что ты обещал не причинять мне вред.
– Было бы крайне глупо с моей стороны.
– Ты опасаешься Игнифероса?
– Скорее наоборот. Но я не хочу с ним ссориться, тем более из-за тебя. У меня есть другое предложение…
Я рассказал Вилену о гипномагии.
– Хочешь сказать, что можешь проникнуть в мой разум и почерпнуть необходимые знания так же легко, как если бы прочел книгу? – поразился он.