"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Если бы Бэйзел или Ментепер узнали, кто такой Гаст, ему вряд ли сохранили жизнь. Другое дело, если бы Лайтфел знал о существовании наследника, они не посмели бы его тронуть. А что же должен делать я? С одной стороны – наследник Бэйзела, с другой…
– О чем думаешь, Тэрсел? – поинтересовался Гаст, первым нарушив молчание. – Кажется, будто ты споришь сам с собой.
Я не смог удержаться от нервного смешка и тут же скривился от боли.
– Ты думаешь, как поступить со мной? – продолжил Гаст.
– Нет, – я почти не солгал. – Как раз теряюсь в догадках, что ты думаешь про меня.
– Что я могу про тебя думать, – Гаст передернул плечами. – Разве мы не давно знакомы.
– Ну да, от меня хорошего ожидать нельзя.
– Разве ты не уверен, что я заодно с Визонианом?
– Я еще не стал параноиком. Так как ты оказался здесь, в нашей обители? Кстати, тебе к лицу черный цвет…
В один миг он побагровел и вскочил на ноги. Я поднял на него взгляд и сощурился в насмешке. Каким бы спокойным Гаст не казался, он был на взводе, и мне удалось на миг вывести его из себя.
– Я уговаривал Визониана не делать этого, – Гаст вновь взял себя в руки. – Но он уверял, что это единственный способ уберечь всех нас. А он почему-то видел в тебе угрозу.
– Почему-то? Разве не после того, как ты поведал ему об Игниферосе?
– После того, – Гаст помрачнел и сел обратно. – Я виноват в смерти Визониана не меньше, чем ты… Не стоило мне ему об этом рассказывать.
– Виноват? А я-то надеялся, что его гибель зачтется мне как самооборона.
– Ты и в самом деле не мог отказаться от поединка?
– Не мог. Ты ведь видел, кто здесь заправляет, что даже мой отец не смеет перечить ему. Кстати, а что бы… нет, это дурацкий вопрос.
– Ты хочешь узнать, как бы я поступил, если бы он захотел убить тебя?
– Захотел? Он едва это не совершил.
– А разве я что-то мог сделать? Ты и сам подчинился правилам. Но, если честно… я не ждал другого исхода поединка… И я пошел за Визонианом, уговаривая его одуматься.
На это у меня не нашлось, что сказать. Гаст в раздумье смотрел на меня.
– Ты уладил свои дела?
– Не успел.
– А узнал, кто главный заговорщик?
– Ты еще не понял?
– Неужели сам Ментепер? Но… зачем? Ведь он и так главный и самый могущественный колдун.
– Он просто забавляется, Гаст. Просто забавляется. И его забавы злы и жестоки. Играет в шахматные партии живыми фигурками… Черные пешки, белые пешки…
– Он безумен, если боль других доставляет ему наслаждение.
Я промолчал, потом глянул на веревки, связывающие Гаста. Накладывать веревки, защищенные колдовством, я тоже научился у Ретча и тоже без его ведома. Гаст размял на свободные руки.
– Позади тебя на полке бутылка с вином и бокалы, – указал я. – На левитирование у меня сил нет.
– Уверен, что не повредит тебе? – Гаст разлил вино и протянул мне кубок. – Не думаю, что твоя мать одобрила бы.
– После ее лекарства у меня такая горечь во рту, будто я выпил желчь.
– Знаешь – наверное, ты очень удивишься – она действительно очень любит тебя, но в то же время она боится. Очень боится.
Я едва не подавился вином.
– Ты ошибаешься. Если она испугалась, то испугалась за меня.
– Нет. Это страх совершенно иного рода. Ты в самом деле не заметил? Она никогда не наказывала тебя в детстве?
– Нет, это делали только мои учителя, даже отец никогда… – я смолк, потому что внутренним чутьем узнал о его приближении.
Не прошло и пары секунд, как он без стука зашел в комнату. Обнаружив, что Гаст, совершенно свободный, распивает со мной вино, он на миг опешил, но тут же вновь стал непроницаемым.
– Ты хотел поговорить со мной, – он присел рядом. – Не думаю, что стоит откладывать на завтра.
И бросил вопросительный взгляд в сторону Гаста.
– Он в курсе всего, – успокоил я отца.
– Всего? – Бэйзел криво усмехнулся. – Что ж… Послезавтра собирается Совет.
– Совет? – удивился я. – В честь чего? Из-за Ментепера?
– Из-за твоего возвращения. Если твой друг разболтает, я сам искрошу его в мелкие кусочки.
Мы, недоумевая, переглянулись с Гастом.
 
– Но об этом чуть позже. Завтра нас ждет Лайтфел. В особенности тебя.
– Меня?
– Кажется, ты стал виновником похищения его дочери. Лайтфел потрепал мне нервы, надо заметить, пока вы пропадали неизвестно где.
– Я только помог ей сбежать.
– Вот как? – Бэйзел взглянул на меня с легкой насмешкой. – Что произошло между вами?
– Ничего, – я нахмурился.
– Ничего? – он взял меня за подбородок. – Ты не спал с этой смазливой девчонкой? Глядя в твои лживые глаза, в это трудно поверить.
Гаст закашлялся от столь откровенного вопроса, и Бэйзел обернулся к нему.
– Скажи-ка, ради же пользы твоего приятеля, какие отношения были между ними?
– Даже если что-то и было, он вряд ли при этом присутствовал, – вставил я, избавив Гаста от ответа.
– Мерзавец, – почти ласково констатировал Бэйзел. – Лайтфел за это свернет тебе шею. А происшедшее с его советником еще больше усугубит наши отношения… Впрочем, последнее можно уладить. Итак, я слушаю, Тэрсел.
Бэйзел налил себе вина в кубок, и я посвятил его в заговор Дейры, Берда, Кейла, Балахира – мага из колдовского Совета и главного инициатора – Ментепера.
– Лайтфел, получив сведения от Берда и Кейла, обеспокоился. И настолько, что поручил Гасту переправиться в мир Игнифероса и просить у него помощи. Правда, после того, как Лайтфел узнал, что я и Гаст дружны, он послал с этой миссией других. Этих магов мы нагнали в одном из миров, и… я дал им слово, что разговоры о войне – это лишь способ спровоцировать светлую обитель и не более.
– Значит, они не добрались до Игнифероса? Не знал, что Лайтфел поддерживает с ним отношения.
Гаст уставился на меня. Я знал, что солгал кое в чем отцу, но все выкладывать не собирался. Особенно то, что Игниферос погиб. Бэйзел же некоторое время сидел мрачный, как грозовое облако, что-то обдумывая, затем поднялся и, ни на кого не глядя, направился к двери. Потом замер.
– Удивительно, что здесь не замешен Нордек… Кейл еще жив? В какой он камере? – когда я назвал, он кивнул и добавил. – Скоро вернусь.
– Я думал, судя по последней встрече, что у вас очень плохие отношения, – заметил Гаст. – Мне тогда казалось, Бэйзел мог убить тебя.
– Нет, я всегда ладил с отцом, хотя не скажу, что отличался послушанием. Но один раз мы сильно поссорились.
– Из-за очередного погибшего учителя?
– Да. А еще из-за Дейры, из-за моего брата, из-за Нордека… Дейра откровенно пыталась поссорить меня с отцом, я срывался на брате, а Нордек – старейший член колдовского совета – всегда придерживался мнения, что надо избавиться от меня ради блага всех остальных, – я досадливо поморщился. – Готов поклясться, что он опять подымет этот вопрос на Совете.
– Тебе не позавидуешь… – задумчиво протянул Гаст и огляделся. – Если честно, не ожидал, что твоя комната окажется такой крошечной и… Тебя в наказание сюда упекли?
– Если бы… Я сам ее выбрал – здесь очень красивые закаты.
Гаст даже не нашелся, что ответить на это. Он вышел на балкон, вдохнул свежий ночной воздух и глянул вниз, в пропасть. Его одежда отливала серебром под светом убывающей луны.
– Правда, сейчас едва ли не впервые пожалел, что пришлось подыматься так высоко… – добавил я.
– Будь я ранен так же, как ты, то не прошел бы и трети, – заметил Гаст. – Хотя, скорее всего, я не дошел бы даже до лестницы…
В голове крутился еще один дурацкий вопрос, и я не смог удержаться, чтобы не задать его.
– Зачем ты сказал Визониану об Игниферосе?
Что-то дрогнуло на лице Гаста. Он сел обратно в кресло и облизнул губы. Словно готовился произнести то, что не решался сказать давно.
– Знаешь, мы ведь всегда были не до конца откровенны друг с другом. Ты в силу своей привычки не особо доверялся, а я… Да, я считал тебя своим другом, но твое происхождение не давало полностью открыться перед тобой.