"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Неужели вы все еще подозреваете, что вас разыгрывают? – удивилась Марина.
Андрей вспомнил фигуру в жидком газе.
– Нет. Просто не знаю, верить ли глазам своим.
– Ну, это уж вам решать. До расставания время есть.
* * *Неприятный холодок возник в Андрее. Как оно, спрашивается, произойдет, это расставание? В какой форме?
Филин перестал отвечать на сигналы, и Ксения Кирилловна не знала, куда посылать летательные аппараты. Вот и пришлось двум феям прибегнуть к автостопу. Теперь же мавр свое дело сделал. Ксения Кирилловна, добрейшая старушка, что-то в этом роде говорила.
– Андрей, можно дать совет?
– Конечно. И не один, а как можно больше.
– Не смотрите фильмы про инопланетян. Про личинки, пожирающие людей изнутри. Особенно на ночь.
– Ага. Вы еще и телепат?
– В данном случае это не обязательно. Лицо у вас выразительное, а реакции, простите, банальны.
– Вот, значит, каков я.
– Ну-ну! Отнюдь не худший представитель племени. Что касается ваших страхов, то взгляните во-он туда, направо.
Своим новым зрением Андрей легко увидел темные кубики изб, изгиб речушки, колоколенку, ржавые пятна комбайнов. Различалась даже черточка флагштока над стендом с передовиками.
– Старопокровка?
– Она самая. Утром там высадятся солдаты. Вам их лучше не ждать.
Андрею стало поспокойнее.
Слишком уж долго возилась внеземная цивилизация, если затевала недоброе. Достаточно было купания в том жутком бассейне. Интересно, для чего потребовались муляжи? Инсценировка естественной смерти? Например, в результате отравления угарным газом?
– Угадали, – сказала Марина.
Андрей решил поменьше удивляться и побольше спрашивать.
– А какое созвездие я видел там, в колодце?
– Созвездие Печи.
– Мне так и показалось.
Марина улыбнулась.
– И во снах я его видел?
– Нет, сны – это совпадение. Реализация подавленной тревоги по поводу бездарно, как вам кажется, проходящей жизни. Это зря. Живете вы действительно достойно.
– Не так много, чтобы гордиться, – усмехнулся он.
– Извините, – коротко сказала она. – Ничто человеческое и нам не чуждо.
* * *Между тем воздухоплавание замедлялось.
Они пролетели над поляной, где в росистой траве все еще сохранялись следы трех человек. Вернее, одного человека и двух непонятно кого.
Крупный волчище внимательно нюхал эти следы.
Возможно, чутьем улавливал подвох. Когда легкие тени скользнули по земле, зверь прижал уши и поднял удивленную морду.
– Тоже не знает, верить ли глазам своим, – улыбнулась Марина.
Андрей промолчал.
Прямо по курсу темнела полоса просеки. Показалась размытая дорога. Близился конец сказки. Первой, да и, скорее всего, последней в его взрослой жизни. Если не считать привидения на стрельбище.
Повинуясь неведомой силе, оба летательных аппарата приземлились на знакомом пригорке, между отпечатками вертолетных колес. На столбе вибрировал ненароком задетый провод.
– Побудьте здесь, – распорядилась фея.
– Слушаюсь.
Он с детским любопытством следил, как желтоватая полусфера кружила над автомобилем. Очевидно, Марина нащупывала центр тяжести. Все так же небрежно сидя на ободе, она делала плавные жесты, похожие на пассы фокусника.
Желтая чаша описала сходящуюся спираль, на миг зависла, затем пошла вверх. Звонкие ручейки устремились с крыльев, с колес, днища машины. Звучно шлепнулись комья глины. Развернувшись в воздухе, «Лада» опустилась на обочине.
* * *Андрей выбрался из своей чаши и подошел к машине. Такой любимой еще вчера. Отпер дверцу, сел. И стал ждать.
Марина пришла не сразу. Некоторое время она стояла у затихающей воды, о чем-то думала. Очень может быть, решала судьбу Андрея.
Впоследствии он видел ее очень разной, но запомнил прежде всего такой – в тонком лунном контуре, с посеребренными волосами. В расслабленной, непринужденной позе, с руками в карманах брюк. Так стоят перед дальней дорогой. На перроне, причале или летном поле аэродрома. Так же будут стоять наши потомки перед тем, как подняться на борт звездолета. «Прощай, Британия, прощай, – подумал Андрей. – Неужели – все?»
В лесу, не выдержав испытания луной, безутешно завыл волк. Этот звук вывел Марину из задумчивости. Очень естественным женским движением она поправила прическу и подошла к машине. Кивком поблагодарила за предупредительно открытую дверцу, устало откинулась на спинку сиденья.
– Мы очень признательны вам за помощь, Андрей. Спрашивайте, – просто сказала она.
– Военные действительно могли вам помешать?
– Конечно. У нас нет права сопротивляться. Послушайте сегодня радио.
– А почему вы скрываетесь?
– На Земле и без нас все бурлит. Вспомните, много ли у вас бескорыстных друзей? Вспомните о борьбе за место под солнцем, тем более – за власть. Тут до сих пор все средства хороши, правда, не все уже приличны. О, эта болезненная страсть повелевать себе подобными! Пить их внимание, пусть вынужденное, принимать их почести, пусть неискренние… Могучая сила – лесть. Чем умнее, тоньше человек льстит, тем лучше ему живется. И в Ливийской Джамахирии, и в той же Британии. Соблазна власти и лести никто из вас не выдерживает, какие бы великие дела ни вершил попутно. Эта воистину ЦАРСКАЯ водка разъедает любую душу. Вопрос лишь во времени, разница – в степени.
– Вы нас презираете.
– Извините, я говорю резко. Устала от ваших стадных сообществ… Вы так любите единство. Но с моей-то стороны просто глупо испытывать единое чувство ко всему человечеству. Кроме Чингисхана, Лойолы, Сталина и всех прочих бабуинов, на Земле жили Сократ, Авиценна, Эразм. А сейчас живут астрофизики. Я так и не поняла, как при всем несовершенстве математического аппарата они пришли к идее параллельных вселенных. Невозможно презирать ищущих, Андрей.
– Вы умеете сочувствовать?
– Законы развития разума так же универсальны, как и законы эволюции вообще. В нас та же таблица Менделеева, что и в вас, только в несколько других пропорциях. Да, у нас есть аналог того, что вы называете сочувствием. Космический разум формируется на вашей планете очень болезненно. И эта боль нас достигает.
– Ну… Зачем же мучиться от неразделенных чувств? Дайте нам счастье.
– Как? Построить виллы от полюса до полюса? Излечить больных, накормить голодных, разрушив при этом вашу собственную экономику? В кого вы превратитесь? В домашних животных?
– Кто знает?
– Никто. Ни вы, ни мы. Ни даже те, кто старше нас, вместе взятых. Есть и такие, да будет вам известно.
– Да? Мы действительно этого не знали. Зато знаем другое. Вы хотя бы догадываетесь, каково жить в полной уверенности, что в любой момент можешь умереть от тысячи причин? Обратиться в прах, в пыль безмозглую…
– Догадываемся, – поникнув, сказала Марина.
– Догадываетесь, – повторил Андрей. – То-то и оно, что догадываетесь. Если бы хоть раз почувствовали на себе то, что чувствуем мы, гуманоиды, когда комья сыплются на гроб с родными останками… Ты понимаешь, фея?!
– Я понимаю, – тихо сказала Марина. – Не надо трясти мою руку.
– Тогда сделайте что-нибудь, не ограничивайтесь изучением инфузорий!
Марина выпрямилась.
– Зачем же мы здесь?
– Откуда мне знать?
– Андрей, доказать я не успею. Вы ведь поверите только статистически значимым результатам, подтвержденным независимой лабораторией, все сотрудники которой пройдут психиатрическое освидетельствование.
– Оу! Ну и сарказм. Дозис леталис.
– Иной дозой вас не прошибить.
– Что поделаешь, истину понять сложно.
– Истину понять не сложно. Труднее в нее поверить. Самое же тяжелое – доказывать вещи очевидные.
– Блестяще. Но пока не вижу ни одного доказательства, извините.
– Доказательства чего?
– Да вашей гуманитарной помощи. Человечки как ползли на кладбище, так и продолжают этим заниматься.