"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
А в Эрлизоре прерванное было веселье возобновилось. Некоторое беспокойство, правда, вызвали звуки далекой пушечной пальбы, но когда из Северного пролива показались паруса, общественное мнение единогласно порешило, что возвращается флот Василиу, потому что больше ведь некому. И что флот салютует по поводу своей полнейшей виктории над ослушниками-померанцами.
Это соображение, быстро принятое за непреложный факт, вызвало взрыв энтузиазма. Чтобы было удобнее наблюдать возвращение победоносного флота, на балкон вынесли кресла, стулья и даже кухонные табуреты. У быстро закрепленных на перилах подзорных труб выстроились очереди. При этом люди, способные разбираться в силуэтах кораблей и деталях их оснастки, то есть морские офицеры, галантно уступали место дамам. Командир береговой батареи, расположенной под самыми стенами дворца, приказал вынуть из орудий ядра, чтобы иметь возможность безопасно приветствовать славные корабли базилевса-императора холостыми выстрелами. Для этой же цели на балкон вынесли шампанское.
* * *А корабли приближались. Идущий в авангарде то ли корвет, то ли небольшой фрегат, повернул вправо, направляясь куда-то в сторону Сострадариума. И это было весьма понятно – важные новости его люминесценций должен был получать из первых рук. Зато второй корабль шел прямо к Эрлизору, держа курс между «Тубаном» и «Цикатрой». Поравнявшись с ними, корабль окутался дымом, салютуя сразу с обоих бортов. От грохота во дворце вновь задребезжали окна, послышались испуганные крики женщин; многие из них тогда обронили бокалы, веера, платочки.
– Да что ж это они так… громогласно, – сказал командир «Прохорста», укоризненно качая бритой макушкой.
После того, как пушки отстрелялись, во дворце стали слышны трескучие хлопки, похожие на те, что издают петарды. Эти звуки сопровождались непонятными вспышками на палубе «Тубана Девятого». Там случился то ли неудачный фейерверк, то ли непонятно что. Дамы с надеждой посмотрели на капитана «Прохорста».
– Фольгерд, это что, – фейерверк?
– Не думаю, – холодея, ответил тот.
Грохнул новый, более мощный залп. Еще один из прибывших кораблей прошел между «Тубаном» с «Цикатрой» и тоже разрядил свои орудия. Неожиданно на «Цикатре» обвалился блинда-рей, а на флагмане Домашнего флота явно появились очаги огня. Вдруг один совсем юный и не совсем трезвый гардемарин высказал совершенно дикое предположение:
– Господа, а вдруг это не наши корабли? Вот скажите, почему у них такая странная серая окраска?
Окружающие посмотрели на него так, как этого заслуживал пьяный юнец, сморозивший несусветную глупость. Но странности продолжались множиться. Пришедшие корабли не ограничились бортовыми залпами и открыли огонь из носовых орудий. И тут всем собравшимся стало очевидно, что выстрелы были отнюдь не холостыми.
Одно ядро просвистело над прогулочными шлюпками и врезалось в воду у самого берега. Не успел осесть фонтан брызг, как другое, перелетев береговой форт, пропахало длинную борозду в цветниках, ударило в гранитный фундамент дворца, затем подскочило до уровня балкона, после чего упало и только тогда угомонилось. А вот все последующие ядра с завидной точностью начали опускаться на береговую батарею, переворачивая пушки, вздымая в воздух кучи щебня и пыли. С балкона было видно, как мечутся растерянные артиллеристы. Зато на балконе отыскалась наконец решительная и здравомыслящая личность. Некий пожилой генерал собрал вокруг себя группу относительно боеспособных офицеров и поручил им уводить публику вглубь дворца.
* * *Планомерной эвакуации, конечно же, не получилось. Да в сложившихся обстоятельствах и не могло получиться. Еще до третьего залпа среди полутора тысяч гостей вспыхнула паника. Люди бросились к дверям, у которых мгновенно образовались пробки. Однако генерал не растерялся и приказал выбивать окна. Что и было сделано при помощи тяжелых старинных стульев Его Величества.
Офицеры поднимали дам на руки и через разбитые окна передавали их другим офицерам. Ветер гнал во дворец едкий пороховой дым. Дамы кашляли, чихали и дружно лишались чувств. Жертв удалось избежать лишь потому, что специально по Эрлизору померанцы не стреляли. Только одно шальное ядро разбило крышу над оранжереей.
Вниз, на экзотические растения, посыпались стекла, птичьи помет и обломки рам. Два садовника, отмечавшие Святую Ночь под сенью кокосовой пальмы, были очень озадачены этим происшествием.
– Завтра будет много работы, – догадался один.
– Ну, так то завтра, – ответил другой, разливая в стаканы остатки вина. – Что это ты не закусываешь?
– Интересно все же, – сказал первый, – что за события происходят снаружи?
Его собутыльник захохотал.
– А мне вот – нет. Знаешь, почему я переквалифицировался из адвокатов в садовники? Чем шире кругозор, тем скорее увидишь Аборавары, обрат мой Мефодий.
Мефодий вздрогнул.
– Типун тебе на язык, пьяный кактус!
* * *А события снаружи только разворачивались. Над водой все гуще клубился дым, разрываемый багровыми всплесками огня. Между «Цикатрой» и «Тубаном» проплывали все новые и новые корабли. Обоими бортами они изрыгали «полный коктейль» из десятков тяжелых ядер, брандскугелей и зарядов картечи. А свои погонные пушки при этом не забывали разрядить в береговую батарею под стенами Эрлизора.
Шедшая в авангарде «Такона» выбралась из облака дыма, описала полукруг и отправилась на второй заход. По плану фрегат капитана Штолля должен был вернуться на позицию между полуразрушенными покаянскими кораблями и долбить их до полного уничтожения. А «Денхорн», ведя за собой остальные корабли, обогнул горящего «Тубана» и направился к фрегату «Прохорст».
* * *ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ТЯЖЕЛЫЙ ФРЕГАТ «ПРОХОРСТ»Водоизмещение – 590 тонн. Трехмачтовый барк.
Максимальная зарегистрированная скорость – 18,7 узла. Вооружение: 56 чугунных орудий калибром от 4 до 24 фунтов. Экипаж – 398 человек.
Командир – капитан второго ранга Фольгерд Саво.
Ветер был слабый, померанский линкор шел довольно медленно. Пользуясь этим, на фрегате спешно поднимали спущенный было на воду баркас, срочно выбирали якорь, лихорадочно заряжали пушки. Зарядить успели, но безусый лейтенант, волею судеб оказавшийся в роли командира корабля, совершенно растерялся. Он долго не решался отдать приказ на открытие огня, все опасался какой-то ошибки. Так и не решился, пока флагман Мак-Магона не ахнул всем левым бортом практически в упор, с расстояния в каких-то полкабельтова.
На батарейных палубах «Прохорста» мгновенно возник неописуемый хаос. В щепки разлетались доски внутренней обшивки. Тридцатишестифунтовые ядра переворачивали орудия, как нитки рвали канаты и навылет уходили через противоположный борт. Брандскугели, обладавшие меньшей пробивной силой, оставались внутри корпуса. Они катались, разбрасывая искры, зловеще шипели. А когда огонь добирался до их начинки, ярко вспыхивали, вертелись и разбрызгивали горящую смолу. Меньше чем через минуту на корабле возникли многочисленные очаги возгораний. В огне с резкими хлопками рвались пороховые картузы. Оглохшие и полуослепшие канониры, так и не дождавшись команды стрелять, бросали пальники и хватались за ведра, – тут уж никакой команды не требовалось.
На пару минут пожар даже удалось приостановить, но потом подошел линейный корабль «Василиск» и все повторилось сначала – тяжелые ядра проламывали борта, по трапам и палубам вновь и вновь скакали брандскугели. Некоторые из них через вентиляционные решетки падали в трюм. Но там и гасли, поскольку. «Прохорст» со времени постройки упорно подтекал и в его утробе почти всегда плескалось изрядное количество воды, которую ежедневно требовалось удалять. Это занятие смертельно надоело всему экипажу, но именно «трюмные запасы» в конечном счете спасли корабль от почти фатального взрыва: опытные боцманы приказали качать воду прямо на палубы. А наверху, видя все более густые клубы пара и дыма, валящие как из рустерных решеток, так и из орудийных портов, молодой лейтенант наконец понял, что все происходит взаправду и что корабль скоро утопят.