"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Айн момент…
Лейтенант быстро взглянул в новомодный бинокль.
– Йа, экселенц! Носовой бурун скрывает пробоину. Вода наверняка поступает на нижнюю батарейную палубу. Очень удачный выстрел, экселенц!
Вероятно, к этому же выводу пришел и капитан «Умбарраги». Линкор начал убавлять паруса. Но по бокам от него вперед выдвинулись фрегаты. И хотя оба пристреливались по «Магденау», левый из них в принципе мог уже достать транспорт «Энш», а это никуда не годилось. Фон Гренземе отправил вестового с приказом перенести весь огонь именно на этот левый фрегат.
* * *Бой продолжался. Пока канониры «Магденау» поворачивали многотонные орудия, фрегаты успели пристреляться. Сначала у правого борта вырос султан воды. Затем зазвенели стекла, раздался треск дерева, корабль вздрогнул.
– Попадание в вашу каюту, экселенц, – сочувственно доложил лейтенант. – Шестифунтовое ядро. Наверное, многое там разбилось.
Фон Гренземе пожал плечами. Снизу прибежал боцман.
– Герр адмирал! В вашей каюте пожар.
– Так погасите и не беспокойте меня по пустякам. В чем дело-то?
– Уже гасим, но… Боюсь, попортим ваши мундиры. Может, вынести?
– Нельзя рисковать людьми ради мундиров. Эдвардс, что с тобой? Заливайте, огонь, парад у нас будет еще не скоро.
– Это точно, экселенц.
Боцман скатился по трапу.
– Для него добро терять… – сказал лейтенант.
– Знаю.
В этот момент транспорт «Энш» не вытерпел и тоже вступил в бой, пальнув из кормовых четырехфунтовых пушчонок. Промазали, конечно. Лучше бы уж молчали.
По счастью, покаянцы на это озорство внимания не обратили. Оба фрегата продолжали обстреливать главного противника, то есть «Магденау». И небезуспешно. На ют брызнули осколки стекла, – это разлетелся большой гакобортный фонарь. Еще одно ядро пробило баркас.
– Пока три – ноль не в нашу пользу, – сказал лейтенант. – Что ж наши-то молчат, герр командир? Может, послать к ним?
Гренземе недовольно покосился.
– Запомни: канониров никогда подгонять не надо. Жди. Не суетись. И вообще, наблюдай вон по курсу. Видишь, «Такона» уже в пролив повернула? Скоро и наша очередь.
– Слушаюсь, – сказал лейтенант и замолчал.
Еще два ядра пролетели над палубой и продырявили паруса. После этого заговорили наконец и орудия «Магденау». И тут выяснилось, что время канониры потратили не впустую, – прицелились они как следует. На следовавшем слева за кормой покаянском фрегате подломилась фок-мачта. Подломилась, секунду продержалась наклонно, а затем, разрывая снасти, рухнула за борт. Еще сверх всяких ожиданий в тот же фрегат угодили и два ядра с «Энша». Эта пара маленьких ядер сыграла, по всей видимости, роль последней капли. Фрегат накренился, резко вильнул в сторону и начал отставать.
– Сигнальщик! Поздравления «Эншу».
Сигнальщик, молодой розовощекий парень, улыбнулся и с готовностью замахал флажками.
Последний непострадавший еще корабль Покаяны на рожон лезть не стал – на нем один за другим сбрасывали паруса. Фон Генземе вновь повернулся к сигнальщику.
– Вот и все, братец. А теперь передай-ка на флагман, что за кормой чисто.
Вдруг по корме «Магденау» чиркнуло запоздавшее ядро. Брызнули щепки. Фон Гренземе не обратил на них никакого внимания. Он смотрел вперед, где корабли Поммерна один за другим огибали Обливный и поворачивали в бухту. Там теперь решалась судьба эскадры и всего Поммерна.
– Герр шаутбенахт, герр шаутбенахт, – растерянно позвал вахтенный лейтенант.
– Что?
– Да тут вот…
У фальшборта, цепляясь за ванты, опускался сигнальщик. Из его спины торчал острый обломок дерева.
– Ну, и чего стоим? – спросил фон Гренземе. – Кто санитаров-то звать будет? Хотя…
Сигнальщик не мигая смотрел в голубое небо. А палуба под ним быстро краснела.
– М-да, – сказал шаутбенахт. – Откуда он?
– Кажется, ваш земляк. Из округа Иберверг.
– Земляк, значит. Жаль… Ну что ж, лейтенант, война началась. Берите флаги и передавайте теперь сами: за кормой чисто.
13. Эпикифор, марусим и граф
Ваше превосходительство!
От имени народа Поммерна выражаю соболезнования родным и близким Сергея Теплунова и Антипа Горошко, погибших на Скрипучем мосту. Мы будем просить семьи этих достойных служителей принять скромный дар курфюршества в виде пожизненного пенсиона. Нам известно, что благодаря мужеству мостового старшины Тимофея Кликуна предотвращена серьезная угроза кораблям курфюрстенмарине. В связи с этим имею честь сообщить:
Аделиг, верхняя палата курфюрстентага, удостоила Кликуна Тимофея Артамоновича Серебряным Крестом Поммерна со всеми полагающимися преференциями и привилегиями. Это лишь четвертый случай присуждения данной награды иностранному подданному за всю историю государства Поммерн. Нашему посланнику в Господине Великом Муроме поручено передать новому кавалеру мои поздравления, знак ордена и его сертификат.
Примите, Ваше превосходительство, мои уверения в весьма высоком к Вам уважении.
* * *– О ты, червяк под копытами правоверных!
– Так-так, непарнокопытный.
– Прах шакала…
– Это уже было, – поморщился эпикифор.
– Когда?
– Во время прошлого визита.
– Прах шакала, пожранного неумытой гиеной, которую укусил гнилозубый жабокряк! – поспешил исправиться великий марусим.
– О-о.
– Тяжесть желудка, утомленного зубною болью!
– С прошлой нашей встречи твой кругозор замечательно расширился, марусим. Вот не думал, что оставлю столь глубокий след.
– Затхлое растение Ухух, покрытое плесенью!
– Что еще за Ухух?
– Неважно. Откуда я знаю? О ты, змея, жалящая себя за ногу!
– За ногу? – удивился эпикифор. – Какую?
– Заднюю. А что?
– Нет, ничего. Я было испугался, что ты перегружаешь свое драгоценное здоровье излишней премудростью. Но явно ошибся. Продолжай, па-аштенный.
Марусим на цыпочках подкрался к двери. Прислушался и покачал головой.
– Плешивый бурдюк с гнилой водой!
– Бурдюк? А что, можно и начинать.
Эпикифор налил первую стопочку. Марусим покосился на дверь. Люминесценций пренебрежительно махнул рукой:
– Глувилл уже отвел глаза твоим шпионам, почтеннейший. Золото ордена блестит ничуть не хуже золота эмира.
– Золото? Золото… м, да. О ты, запах верблюда. Пехота у тебя, конечно, еще ничего…
Великий сострадарий кивнул.
– …а вот кавалерия – дрянь.
– Это почему же?
– Кавалерия не может быть хорошей, если ее мало. Так и быть, твое здоровье, неверный!
Марусим опрокинул стопочку и полез рукой, унизанной перстнями, в блюдо с шампиньонами.
Прожевал и спросил:
– Слушай, а чего ты курфюрста так боишься? Армия у него – тьфу. Он живой только потому, что за горами прячется.
– Курфюрстенвер – не такое уж и тьфу. Бернар может собрать до двадцати пяти дивизий. И очень неплохих дивизий, смею заверить. Артиллерия у него получше моей. Не исключено, что Муром ему поможет. Тихонько, как и полагается Тихону.
– Да, посадник не дурак. Понимает, что вслед за Поммерном очень сразу последует Муром. А, кстати. Говорят, твои бубудуски там немного пошалили. Что-то там такое, на мосту…