"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Долго Паола не выдержала. Вернее, она могла бы еще, но остатки почти погребенного под восторгом здравого смысла подсказали: хватит на первый раз. Земля ударила по ногам, Паола пробежала несколько шагов и упала на колени, смеясь и плача. У нее получилось… не просто получилось! Она снова крылата, а что пока не может лететь долго, так это вернется! Уж теперь — точно вернется! Плечи болели, оставленные вождем шрамы саднило и дергало. Но зато, когда Паола оглянулась назад, уступ преодоленной ею пропасти оказался так далеко, что девушка невольно ахнула. Она уж и забыть успела, насколько быстрее лететь, чем ползти по земле!
— Я вернусь, — прошептала Паола. Под ладонь попалась пушистая веточка полыни, девушка сорвала ее, засунула за ремешок браслета, рядом с оберегом Сай. Надо идти. Туда, где половина неба пылает пожарами и кровью, откуда тянет гарью, где вряд ли поможет защита мудрой шаманки и дар Вотана тоже может не спасти. Туда, куда зовет ее долг.
Паола вытерла слезы и встала. Чуть позже она попробует пролететь еще немного. А пока надо идти.
Миссия 4
ОГОНЬ И ТРАВА
День, когда у Паолы наконец-то получилось махнуть на исцеление, не был радостным.
Паола пробовала окончательно исцелиться по несколько раз на дню. Может, стоило бы и пореже — легче было бы переживать неудачи, не подпускать отчаяние. И все же настал миг, когда вместо привычной уже пустоты на взмах откликнулась сила. Пробежала от плеч по рукам, по спине, собралась к зудящим шрамам, и тянущая боль, с которой крылатая дева свыклась так, что почти не замечала, вдруг исчезла. Но вопреки ожиданиям Паолы ее не захлестнуло небывалое счастье, не охватил восторг, и даже вполне обыденная радость тут же ушла, сменившись спокойным и деловитым «вот и ладно».
Исцеление, что и говорить, пришло вовремя. Ветер нес запах гари, синее небо потускнело, а ближе к горизонту, там, куда спешила Паола, вместо облаков нависали над землей тяжелые даже на взгляд черные тучи. То ли дым пожарищ, то ли пепел.
Землю, над которой все эти дни летела девушка, с полным на то основанием можно было назвать мертвой. Ничейная, никому не дающая жизни. Даже зеленокожие опасались забредать сюда — впрочем, хоть чем-то поживиться здесь не сумел бы и самый непритязательный гоблин. Редкие островки степного разнотравья и полоски мягкой зелени у ручьев казались одинаково чуждыми этой серой, пропыленной земле, поросшей колючим бурьяном. Сила Жизни истекала отсюда, уходила по капле, словно вода из надтреснутого кувшина. Глядеть на это было больно.
Но нет худа без добра — по крайней мере Паола могла двигаться быстро, почти не опасаясь нежелательных встреч. На этой пустынной земле не встречалась добыча, а значит, и охотники сюда не захаживали. Лишь однажды мертвое однообразие нарушил тощий тролль, пятнистый, как болотная лягушка. Паола заметила его издали. Чудовище брело вдоль ручья, загребая несуразно длинными лапами, переворачивало камни, копошилось под ними и, взрыкивая, тянуло в пасть не то жуков, не то червяков — кто там еще мог обнаружиться в рыхлой влажной земле под камнями, мокрицы какие-нибудь? Паоле на мгновение даже жаль стало изголодавшегося тролля — тем более жаль, что и ее запасы провизии неумолимо таяли. Но жалость жалостью, а облетела стороной, сделав изрядную дугу, и на ночлег остановилась позже, чем собиралась: от места обитания тролля следовало держаться подальше.
Здесь, вдали от гор, дар Вотана ослаб. Осталось обостренное чутье на опасность, но возможность оглядеть окрестности, увидеть свой путь с высоты птичьего полета почти исчезла, лишь иногда проявляясь случайными вспышками озарения. Одно из таких озарений подсказало девушке место для ночлега — разрушенную хижину охотника. Хозяин ее ушел из этих мест невесть когда: провал входа зарос бурьяном, сорванная дверь валялась в стороне, а солому с крыши давно развеял ветер. Через крышу Паола и опустилась внутрь, оставив стену бурьяна нетронутой.
О занятии прежнего обитателя хижины явственно говорили заброшенная в угол связка проржавевших капканов, расчалки для шкур и воткнутый в стену кривой мездрильный нож, очевидно, позабытый в суматохе сборов. Девушка протянула руку взять — хотя Сай дала ей с собой вполне приличный нож, еще один лишним не будет. Однако резкое, как удар, «нельзя», неслышимое, но явственное, остановило ее руку. Медленно выдохнув, Паола отступила назад. Откуда бы ни взялось это «нельзя», чья бы мудрость ни нашептала, девушка предпочла послушаться.
Зато в хижине обнаружились запас дров и погнутый, но вполне пригодный к использованию котелок. Паола слетала к ручью за водой, и тут ей повезло еще раз — наткнулась на полянку белоярника, травки редкой и весьма ценимой бабкой Тин-лу. Отвар белоярника восстанавливал силы, возвращал бодрость телу и духу — самое то, что нужно одинокой путнице в чужих опасных землях.
Паола заварила часть собранной травы, укутала котелок запасными штанами и оставила настаиваться до утра. Другую часть, завернув в лоскут, положила в сумку. Жевать его тоже можно, главное — понемногу. Посидела, глядя на притихшие, едва заметные язычки пламени. Медленно, растягивая время, съела кусочек мяса и четвертушку лепешки. Провизии оставалось, при совсем уж экономном расходовании, дней на десять. Если она верно понимала, где находится, как раз успеет добраться до людских поселений. Вот только есть ли они еще, те поселения? Едкая гарь, пропитавшая воздух, заставляла сильно в этом сомневаться.
Ничего, думала Паола, засыпая. Завтра отвар белоярника поможет проделать путь вдвое от обычного.
То ли наполнивший хижину травяной дух тому причиной, то ли сам белоярник, заставивший вспомнить старую лекарку, но Паоле снились бабка Тин-лу и Сай. Лекарка сидела у жаровни, раскачиваясь, напевая наговор-заклятие над миской со снадобьем. Лицо ее скрывалось в тенях, похожий на клюв нос хищно нависал над горячим варевом, втягивал зеленоватый пар и недовольно морщился. Мелькнула темная рука, скрюченные пальцы швырнули в миску щепоть истертой в пыль травы. Мешалка заходила посолонь — быстро, еще быстрее… Булькнула, утопая в миске, связка оберегов-амулетов — кость, камень, дерево, железо… Пар побелел, закудрявился, бабка дунула, мелькнула над миской сухая ладонь, но белое кудрявое облачко осталось недвижимым.
— Готово.
Стоявшая у стены Сай мгновенно подскочила, зачерпнула пригоршню снадобья и погрузила в него лицо. Даже во сне Паола дернулась, едва не заорав. Сай медленно подняла голову, размазала остатки буроватого варева по рукам… по голым рукам, лишенным привычных амулетов, оберегов и прочей защиты… Огненный жар разливался по коже, нарастал внутри бурлящим, готовым взорваться комом. Что ты делаешь, Сай, хотела спросить Паола, но в это мгновение словно слишком туго натянутая струна лопнула перед ее лицом, ожгла — и картинка исчезла. Паола услышала еще шепот бабки:
— Да помогут тебе духи, девочка.
И проснулась.
Странный сон не шел из головы весь день. Отчего-то Паола была уверена: то, что привиделось ей, в полной мере истинно. Понять бы еще, к чему, отчего вдруг стали сниться шаманские обряды?
Занятая мыслями о Сай Паола едва не проглядела опасность. Спас случай, точнее, голодное нетерпение таившегося среди валунов у реки очередного тролля. Успей девушка спуститься и сложить крылья, ей бы несдобровать; но тролль ринулся к добыче, когда ноги Паолы едва чиркнули по верхушкам травы. Паола судорожно замахала крыльями, и в когтистой лапе остался лишь клок кожаной полоски от юбки. А Паола торопливо набрала высоту, обещая себе впредь быть внимательней, и полетела прочь. Тролль довольно долго ковылял следом, но в конце концов отстал.
Напиться удалось лишь на закате, а найти подходящий ночлег совсем уже потемну. Эта ночь не обещала даже относительного уюта: ни хлипких, но хотя бы защищающих от ветра стен, ни огня, ни горячего питья. Всего лишь крохотная рощица, несколько десятков хилых деревьев, и под одним из них — старая медвежья лежка. Что же стряслось с этой землей, думала Паола, что даже дикие звери ушли отсюда прочь? Узнать могли, наверное, маги, но до того ли им. Паола вздохнула и велела себе спать, а не гадать без толку о давно минувших и никак не относящихся к ней делах.