"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Расскажи им что-нибудь, Паола. Спаси Всевышний, что за позор — учить времени нет!
— Что ж рассказать. — Девушка задумалась.
— Откуда эти клятые демоны взялись, — буркнул Эд.
— Нет, — мотнула головой Паола, — об этом пусть учителя. Легенду о Бетрезене небось и в вашей деревне все знают. А о том, чего в легенде нет, я говорить не хочу и не могу. Где там правда, где ложь — кто разберет.
— Про великанов, — попросила Ильда. — Я всегда думала, что это сказка. Они правда безмозглые?
— Конечно, — хмыкнул Эд, — они ж каменные! Ты у камня мозги видала хоть раз?
— Но Кай сказал, тот великан двигался! Дрался! Камни, знаешь ли, не дерутся. А рыцари не врут.
— Кай не рыцарь.
— Будет.
— И вообще трепло. Его там не было, он в обозе сидел.
Ясно, поняла Паола, рассказами о дорожной стычке деревенских детишек попотчевали вволю. Кай, значит? Белобрысый оруженосец развлекает будущую жезлоносицу, а будущему магу это не нравится? Ну-ну.
— Они глупы по нашим меркам, по человеческим. Может, и по гномьим тоже, ведь сами гномы — великие мастера. — Паола отложила к готовым стопку пергаментов, глянула на детей: — Вам болтовня точно не помешает?
— Не. — Ильда мотнула головой. — Молча скучно.
Девочка работала ловко, быстро. А вот бывшему подпаску тонкий ножичек явно был не по руке, Эд сопел, высовывал кончик языка от усердия, и все равно получалось хуже, чем у Ильды.
— Некоторые считают, — продолжала Паола, — что гномы пользуются тупостью великанов, используя их на тяжелых работах. Но если было бы так, они не брали бы великанов в войско, верно?
— А берут?! — изумился Эд.
— Еще как. Знаешь, я думаю, они очень даже умны, но как-то по-своему. Так, что нам не понять. Может, им просто неинтересно то, о чем привыкли заботиться люди. Зато магия дается им чуть ли не от рождения. Правда, не такая магия, какой пользуются люди. Силу им дает не Небо, а Земля.
— Ну, понятно, — кивнула Ильда, — камень — это ведь земля и есть.
Сообразительная девочка, отметила Паола, надо будет Ольрику похвалить. Подумав об учителе, вспомнила, как он рассказывал о магии разных народов им, только пришедшим в гильдию девчонкам. Улыбнулась: наверное, что-то такое Ольрик и имел в виду.
— У гномов вообще с магией свои отношения. Совсем не как у нас. Мы верим в чудо как благостный дар Небесного Отца, а их магия основана на мудрости рун. Что им Небесный Отец, у них и боги-то другие. Там, где для нас важна вера, они ценят знания. Но самое интересное, — Паола помедлила, совсем как медлил перед самыми важными словами урока Ольрик, — самое интересное, что оно работает.
— Без веры? — ухватил противоречие Эд. Тоже неглупый малый, отметила Паола. Поддразнила:
— С верой в знания.
Разговор оживился, пошел скакать и петлять, как заяц: вера, знания, Небесный Отец людей и боги гномов, магия Неба, Земли и Воды, а заодно уж — и Смерти, а тут уж как было не припомнить темную странницу, сманивавшую Ильду… Так и не заметили, как вечер настал. И только засыпая, Паола вдруг подумала: пожалуй, после начала войны это был самый хороший день.
А утром провожали Джатту. Проводили наспех, чуть ли не на бегу: обнялись, пожелали удачи, прошептали благословение вслед… Куда пойдет, она не сказала даже подругам. Ее спутник прятал лицо за шарфом, а глаза — за низко падающими прядями белых волос, и стоило лишь на миг отвести от него взгляд, как казалось — его тут и нет вовсе. «Ассасин», — шепнула Паола Ойке. Та сжала ладонь подруги: «Значит, опасно».
— Будет еще опасней, если станете о том болтать, — прошелестело над ухом.
— Благослови тебя Всевышний, — чуть слышно ответила Паола.
— Спасибо, дева, — усмехнулся опустевший воздух. Плащ ассасина мелькнул за воротами, Джатта обернулась, махнула подругам рукой…
И ушла.
Ойка уткнулась Паоле в плечо. Она не плакала, они обе не плакали, просто стояли, обнявшись, молча, предчувствуя скорое расставание. Полчища Проклятого разбойничали далеко от столицы, но ветер не пах больше травами, медом и созревающим хлебом. Ветер отдавал гарью.
Здесь и нашел их Ольрик. Сказал усталым, севшим голосом:
— Пойдемте, девочки, со мной. Пора и вам собираться. Расскажу что к чему, спутников представлю… впрочем, Паола своего знает. Дорогу по карте посмотрите. Пойдемте, милые.
— Что ж, — сказала Паола, когда Ойка, отстранившись, торопливо вытерла глаза, — островам придется подождать.
Миссия 2
ПЕСНЯ МЕТЕЛИ
— Отлично, и этот наш. — Гидеон кинул быстрый взгляд на рудник и отступил под прикрытие кустов.
— Последний, — выдохнула Паола.
Они петляли по восточной окраине Империи второй месяц. Полчища Проклятого сюда не добрались, здесь по-прежнему зеленела мягкая трава, а мана и золото не найденных врагом рудников исправно текли в казну. Но война ощущалась и здесь. В настороженности мужиков, в охраняющем деревни ополчении, в опустевших дорогах. В орочьих бандах, безнаказанно орудующих там, куда еще недавно и кончик носа сунуть побоялись бы. Трактирщики не радовались гостям, просившим ночлега, за овес для коня заламывали втридорога, скудный ужин не стоил и половины взятых за него денег. Опасно было держаться открытых мест, пробираться лесами — еще опаснее. Как-то раз крылатая дева и ее рыцарь трое суток, почти не делая остановок, позорно удирали от стаи зеленокожих. Другой раз — едва ушли из засады, отделавшись стрелой в плече Паолы и зарубленным конем Гидеона. А однажды на рассвете, в коварном густом тумане, их едва не убили свои — патрулирующий окрестности небольшого городка отряд стражи. Командир потом долго извинялся, объяснял:
— Слухи идут, будто разведчиков Проклятого видели. Тоже, — смущенно покосился на Паолу, — крылатых. Уж прости, дева.
Теперь, выполнив первую часть задания — проверить, не появилось ли чужих жезлов на своей земле, — можно было сворачивать к границе. Ставить свои жезлы на чужих землях.
Паоле это не нравилось. Было в этом что-то неправильное, бесстыдное, воровское. Бесчестное вдвойне — оттого, что идти предстояло на земли Горных кланов. Союзников. А еще — обидное. Потому что союзники тоже хороши. Пока мир, дружим, а как война, цены взвинчивать? Хороша дружба, на беде соседа наживаться! Хорош союз, от них войска в помощь ждут, а они шпионов засылают. Ведь именно гномья стрела чуть не убила ее тогда, в переулке по пути из храма! «В войне, как в любви, каждый старается за себя», — сказал тогда Ольрик. Она не стала спорить, не дело спорить с учителем, но горечь на душе осталась надолго. Само слово «союзник» обмануло вдруг, перестало вызывать уверенность. Будто нагнулся понюхать розу, а в лицо ударил смрад тления.
Гидеон, кажется, понимал ее чувства. А может, и сам чувствовал нечто похожее. Пробормотал мрачно:
— Этому союзу так и так крышка. Сегодня, завтра, а может, еще вчера. Еще неизвестно, к месту ли там окажутся наши бумаги.
В футляре у него за пазухой лежали верительные грамоты особых посланников. На случай нежелательных встреч. Тоже хорошо: встреча с союзниками — нежелательная. Тьфу.
— Знаешь, — призналась Паола, — нельзя, конечно, так говорить, но зря это. Не все равно, кто именно нарушит союз.
Гидеон скривился, будто уксуса хлебнул.
— Пошли. Давай найдем сегодня теплый ночлег.
Паола кивнула: ветер с гор вымораживал насквозь, до костей. Страшно было думать, что там, дальше, на снежных землях, им придется ночевать под открытым небом.
Еще раз оглянувшись на рудник, девушка вздохнула и двинулась к приведшей их сюда тропке. Гидеон прав, лучше думать о том, где они сегодня будут спать и смогут ли поесть горячего на ужин. Мысли о союзах стоит оставить тем, кто имеет власть эти самые союзы заключать. Или разрывать.
Резкий порыв ветра швырнул в лицо жухлый, скукоженный лист. Паола озадаченно сморщила нос: прилетевший с ветром запах был чужд и тревожен. Что бы это?..
Гидеон крутнулся, выхватывая меч.