"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
И пошел рыскать по своим тайникам, подбирая эликсир.
Рету разбудила Плюшка, которая услышала, как в полосатой палатке едят без нее. Она щипала своей серебряной лапкой Рету за бок до тех пор, пока он, чертыхаясь, не вскочил.
Рету разбудил солнечную танцовщицу, подхватил жабку под мышку и пошел умываться. И Плюшку умыл, как она ни вырывалась. Во-первых, для того, чтобы больше не щипалась по утрам, а то пристрастится. А во-вторых, чтобы приучалась к чистоте. Не свинка же!
Лидриэль выбежала за ограду, чтобы никто ей не мог помешать приветствовать солнце радостным танцем.
Пока все занимались утренними делами, торговец Доминик нашел в своих закромах эликсир исцеления (довольно слабый на фоне эликсиров восстановления или оживления). И лихорадочно отливал его из большой бутыли в пузырек поменьше. Теперь, когда ящеры-людоеды перестали быть ночным кошмаром, он быстро пришел в себя и стал тем торговцем Домиником, скаредность которого вошла в легенды.
«Ничего, Доминик, — уговаривал он сам себя. — Потерпи. У тебя солидное заведение. У тебя оборот. Они вот-вот уедут. А их карету мы продадим за тройную цену, о да!»
И вот настал долгожданный для торговца Доминика час: во двор из каретного сарая выкатили пузатенькую розочку на колесах. Запрягли лошадей. Альберих сел на козлы, Гальванюс, Лидриэль и Рету забрались внутрь. Плюшка, разумеется, тоже.
Розовая карета двинулась от лавки к имперскому тракту.
Торговец Доминик махал платком, как флагом. И утирал счастливые слезы.
Глава четырнадцатая Прекрасная дама
Волшебное превращение Гальванюса в даму Бербегуэру произошло около той самой речки, вдоль которой они ехали позапрошлой ночью, спасаясь от голема.
Там, у воды, сделали привал, развели костер, сварили обед.
Альберих напоил лошадей. А Гальванюс, подхватив ворох юбок, скрылся в кустах. Лидриэль не спешила переодеваться — она сначала хотела посмотреть на даму Бербегуэру.
Ожидание подзатянулось, но Гальванюс за кустами решительно отказывался от помощи.
— Я просто должен вспомнить! — говорил он. — И сноровка придет,
— Но знатная дама не одевается самостоятельно, — заметила Лидриэль. — Застежки-то у роскошных платьев на спине. В Империи, насколько я знаю, сами себя застегивают только служанки.
— А откуда ты знаешь? — спросил из-за кустов Гальванюс, натягивая белую батистовую рубашку так, чтобы она прикрывала обугленный знак дриады на спине.
— Сестры рассказывали, — беззаботно отозвалась Лидриэль.
— До застежек еще далеко, я пока эти корзинки по бокам привязываю — грустно сказал Гальванюс. — Вещь хорошая, но сколько места занимает…
— Иначе пышной юбки не будет, — напомнила Лидриэль. — И кто тогда отличит благородную даму от неблагородной?
Рету сразу вспомнилась тетушка Нида, которая и без всяких корзинок была такая пышная, что не во всякую дверь проходила.
— Правда, по сравнению с юбками, в которых мы гнома спрятали, это платье — сама скромность, — заметил Гальванюс — Альберих, помоги даме!
— Дама, ты панталоны не забыла? — напомнил дотошны й Альберих
— Во! — Из-за кустов высунулась нога в изящном чулке и кружевных оборочках.
— Вот теперь все как надо, — одобрил Альберих. — Только ноги тоже; брить нужно.
— Молчи, изверг! — взвыл Гальванюс. — Так нечестно! В следующий раз я буду кучером, а ты дамой.
— Если доживем до следующего раза — то запросто, — пожал плечами Альберих. — Тоже мне, великое дело, хихикать и глаза закатывать.
— Давай, давай, а я на тебя посмотрю! — угрожающе произнес Гальванюс. — Сразу обратно в кучеры запросишься, а поздно будет.
Альберих ушел за куст помогать.
Как ни ждали Рету с Лидриэль, а все же пропустили момент, когда из кустов выпорхнула прекрасная дама Бербегуэра. Она была невыносимо прекрасная, еще прекрасней, чем розовая карета.
— Вот эта да! — ахнул Рету.
Он и подумать не мог, что Гальванюс так преобразится.
— Рот закрой, птичка влетит, — довольно сказала дама Бербегуэра и сложенным веером игриво шлепнула Рету по подбородку.
— Ваше сиятельство, — воззвал из кустов Альберих. — А штаны свои и сапоги кто за вас уберет?
— Мужлан, — фыркнула дама Бербегуэра. — Ты что, забыл, что я в корсете наклоняться не могу? Миледи, вам тоже пора переодеться.
Солнечная танцовщица решила не таиться по кустам, а переодеться в карете.
Пока она натягивала многочисленные юбки, дама Бербегуэра расхаживала по полянке, приноравливаясь к наряду.
— Это пыточные колодки, а не платья, — бурчала она. — Там стянуто, тут сдавлено, здесь привешено, вон там подвязано, а ты во всем этом ходи. Мир жесток и несправедлив, да.
Из-за кустов вышел Альберих с сапогами и штанами Гальванюса.
— В следующий раз думай! — сварливо сказал он. — Иначе без сапог останешься, я их подбирать не буду.
— Ты знаешь, тут или думай, или чулки натягивай, одно из двух, — серьезно ответил Гальванюс. — Совместить оба дела не получается. У меня до сих пор мозги трещат, когда я пытаюсь вспомнить, в каком порядке все это накидывать и шнуровать. Крепость проще устроена, чем конструкция дамы.
— Зато никакую крепость не будут штурмовать с таким азартом, как прекрасную даму Бербегуэру, — заметил Рету.
— Ты посмотри, мальчонка-то соображает! — одобрил Альберих. — Не стони, прекрасная дама, с такой талией все кавалеры на нашем пути падут у твоих ног.
Дама Бербегуэра махнула на него веером и покачала пышными юбками.
— Я готова, — сообщила из кареты Лидриэль.
— Так покажитесь, миледи, — попросил Альберих.
— Ну, — закапризничала солнечная танцовщица. — Такой прекрасной, как Бербегуэра, мне не быть, на ее фоне я просто замарашка.
— Всевышний Отец! — воззвал к небесам Альберих. — Всего лишь двое из четверых переоделись в женские платья, а путешествие уже стало невыносимым из-за капризов и обид. А некоторые еще удивляются, почему я в замке королевы не могу усидеть, все норовлю сбежать на новое задание.
— Ладно, ладно, — надулась Лидриэль. — Выхожу.
Она держалась в чужом платье даже уверенней, чем дама Бербегуэра. И выглядела настоящей принцессой, хотя сейчас на ней не было ни драгоценностей, ни золотых кружев.
— Ну раз наши отважные путешественницы отдохнули, пора в дорогу, — сказал Альберих. — Наша удача всегда с нами, и замок королевы Гор нас ждет.
— А долго еще до него добираться? — спросила Лидриэль.
— Дорога покажет, — туманно ответил Альберих. — Сейчас лучше об этом не думать. Пока нам нужно до города Саразена доехать. И тогда цель нашего путешествия станет куда ближе.
— Рету, — бесцеремонно вмешалась в разговор дама Бербегуэра. — Раньше ты был вольный орел, но теперь у тебя появляются многочисленные обязанности. Теперь именно ты открываешь дверцу кареты, чтобы дамы могли выйти. Или войти. Подаешь им руку, чтобы они не запнулись, не запутались в своих оборках. Бегаешь по их поручениям. И благодари небеса, что тебе удалось улизнуть от несения шлейфа, я бы эту работенку и врагу не пожелал. Открывай дверцу.
Рету послушно открыл дверцу кареты, как и полагается мальчику на побегушках. Лидриэль забралась внутрь довольно ловко, а вот дама Бербегуэра с непривычки застряла. Общими усилиями ее пропихнули вглубь, сбив парик.
— Нахалы, хамы, невежи! — возмутилась встрепанная дама Бербегуэра, приземляясь на подушки. — Никакой обходительности. Баронессу помяли!
— А как же вы гнома спасали? — удивился Рету.
— О, у нас же не эта безделушка была, а солидный экипаж, — пояснил Альберих. — Забирайся в карету к дамам, я пока на козлах один посижу.
— А почему баронессу? — не понял Рету.
— Герцогини слишком на виду, а баронесс в Империи — что кошек на помойке. Почему бы и даме Бербегуэре не побыть баронессой? Титул, пусть и фальшивый, может помочь.
— А мы не можем снова в это волшебное зеркало посмотреть, чтобы заранее узнать, нет ли опасности? — наивно спросил Рету. — С големом ловко получилось…