"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Ночью в каретном сарае было светло. Фонарь, привешенный на балку, светил ровно, хоть и тускло. Его огонь отражался в розовых блестящих боках кареты.
И при его свете подручные королевы Мародеров выбирали в королевских вещах наряд, достойный капризной дамы Бербегуэры, возвращающейся в Империю.
— Панталоны не забудь, а то как в прошлый раз получится! — советовал Альберих.
Рету с Плюшкой дремали на сене, а Лидриэль сидела на козлах розовой кареты. Торговец Доминик выдал каждому тканый половичок, простыню, подушку и одеяло, чтобы ночлег в сарае был удобным. И сказал, что свиток отдаст утром, на прощание.
— А что было с панталонами в прошлый раз? — поинтересовалась Лидриэль.
— Кое-кто решил под платьем быть кавалером и штаны не снял. А когда даму Бербегуэру в перестрелке завалили на землю, юбки вздернулись, и всякий внимательный глаз бы обнаружил, что дама-то — замаскированный эсквайр! Хорошо, что свите герцогини Юсонской было не до этого, они только и чаяли, что ноги унести побыстрее.
— Ладно, учту, — проворчал Гальванюс. — Все бы тебе придираться. Вот, смотри, прекрасное прогулочное платье, фиолетовое, в лиловых кружевах. И видно издалека. А ты еще брать не хотел, сквалыга Королеве не подойдет, королеве не подойдет!..
— А парики есть? — спросила Лидриэль. — Или головные уборы? У вас, Гальванюс, локоны, конечно, замечательные, но дама должна быть круче завита, как мне кажется.
— Где-то был один, — откликнулся Гальванюс — И чепчик тоже. Королеве-то они особо не нужны, взяли так, показать. Главное, перчатки найти. А вас, миледи, как мне кажется, тоже стоит принарядить.
— Боюсь, ваши платья не подойдут, — фыркнула Лидриэль.
— А это и не важно, — твердо сказал Гальванюс. — Пусть сидит не очень хорошо, главное, чтобы было понятно, что дама Бербегуэра полна решимости сделать из племянницы светскую штучку. Вот она ее в свои платья и обрядила, чтобы девочка начала учиться носить придворные наряды. И то, что миледи будет недовольна своим обликом, — тоже на руку. Так и должно быть.
— А как быть с Плюшкой? — спросила Лидриэль. — Мы сделаем ее любимой зверушкой дамы Бербегуэры или спрячем?
Вопрос застал Гальванюса врасплох.
— Не знаю пока, — честно сказал он. — Уж очень у нее вид… м-м-м… своеобразный. Удивляюсь, что наш Рету с ней так носится.
— Не ваше дело, — буркнул полусонный Рету. — А мне фиолетовые жабки нравятся.
— И на здоровье, — безмятежно отозвался Гальванюс — Я разве против?
Узнав про то, что ее тоже переоденут, Лидриэль решила не пускать на самотек такое важное дело. Она слезла с козел и сама принялась подыскивать подходящий наряд.
А Гальванюс почему-то занервничал. Он то и дело забирался на балку и выглядывал в маленькое оконце каретного сарая, расположенное под самым потолком. Это было даже не окошко, а скорее форточка, затянутая мелкой сеткой. Разглядеть там что-либо, кроме звездного неба, было решительно невозможно. Но он подобрался к окошку раз, некоторое время спустя — еще раз.
Затем быстро отворил дверь каретного сарая и высунул нос наружу.
Лавка торговца Доминика спала крепким сном. Все, что можно было запереть, было заперто на крепкие засовы. Ни звука, ни огонька, лишь только волки выли в отдалении. Похоже, что обычные, не призраки. Вот вой стал ближе — тревожно зашевелились лошади в конюшне рядом с каретным сараем. Завозились там же куры — когда люди-ящеры стали бродить ночами по округе и разорили курятник, торговец перевел уцелевших куриц в конюшню, под более надежные засовы.
Гальванюс поднял голову к звездам, прикинул, насколько сдвинулся за прошедшее время небесный свод и где теперь стоят созвездия.
Снова нырнул в каретный сарай, тщательно закрыл дверь и наложил все возможные засовы.
— Полночь! — торжествующе сказал он. — Голем рассыпался!
— Полночь? — не поверил Альберих. — Как время летит. Сам гляну.
Он забрался на балку, по ней мягко, как кот, подошел к маленькому окошку. Открыл сетчатую створку. Высунул голову.
— Смотри, откусят! — пошутил снизу Гальванюс.
 
Альберих оторвался от окна и сказал:
— Отсюда, сверху, видно, что за полем что-то синеется. Светится в темноте.
— Ты на что это, друг любезный, намекаешь? — насторожился Гальванюс.
— Ни на что я не намекаю. Очень похоже на ману жизни. А кто-то из нас последнюю истратил…
— И что ты предлагаешь?
— А сам не догадался? Запасы маны пополнить предлагаю.
— А может быть, утром? — предложила Лидриэль.
— Увы, миледи, утром кристаллы шиш найдешь, это ночью они светятся ярко, — объяснил Гальванюс. — Сейчас идти надо.
— Вы же сами говорили, что ночью в Невендааре лучше под крышей сидеть, — напомнила Лидриэль.
— С мешком, полным маны, — можно. А если маны нет, то лучше все-таки прогуляться.
— Не волнуйтесь, миледи, мы быстро, — пообещал Альберих. — Тут недалеко, судя по огоньку.
Подручные королевы Мародеров стали собираться в ночной поход за маной. Лошади в конюшне за стенкой волновались, фыркали, никак не хотели успокоиться.
Никто не заметил, как в сетчатом окошке с той стороны, с улицы, что-то заслонило звездное небо. Или кто-то: чьи-то звериные, желтые, глубоко утопленные в глазницах глаза внимательно осмотрели каретный сарай. Потом исчезли.
Гардарус, знаменитый археолог Империи, тайный глава Серой гильдии, спокойно смотрел, как осыпается у его ног земляной грудой вызванный им голем Ледяное спокойствие было особенностью Гардаруса, и оно обманывало очень многих.
Гардарус был в бешенстве. А довести его до бешенства удавалось немногим. Но загадочная королева Мародеров все чаще и чаще переходила ему дорогу. Ее незримая тень вставала за многими неудавшимися операциями, сорванными поручениями. Ее ловкие подручные, Гальванюс и Альберих, не раз и не два сталкивались с главой Серой гильдии, уводя у него из-под носа сокровища.
Гардарус беспокоился, а он ненавидел беспокоиться. Он привык, что в его руках надежная — тихая и незаметная — власть. Власть, основанная на кинжале и яде. Власть, о которой не говорят, ибо кому хочется, чтобы тонкая удавка неожиданно легла на горло, а за спиной возник молчаливый ассасин с лицом, скрытом за повязкой, которого бесполезно молить о пощаде, который лишь туже стягивает петлю на шее.
Но в последнее время у Гардаруса складывалось стойкое ощущение, что за его спиной то и дело возникают две молчаливые фигуры и петля вот-вот опустится на его собственное горло…
Голем оказался дорогостоящей, а главное, бесполезной игрушкой. Он прочесал все окрестные дороги — и что толку? Подручные королевы Мародеров словно растворились в пустошах. Но пусти по его следам имперских ассасинов — результат будет тем же. Гардарус не обольщался, многие из его подчиненных были ничуть не сообразительнее глиняного гиганта.
Здесь нужно было решительно поменять тактику.
И Гардарус отказался от поисков на дорогах. Он решил подождать Гальванюса и Альбериха в месте, которое они никак не проедут, не минуют.
Имперский тракт, ведущий от городка Кастра, от Кентаврийских равнин, так и назывался, потому что вел в Империю. И на границе Империи ее покой охранял город Саразен, владение барона Амори Саразенского.
Голем доложил, что стража головой клялась: беглецы не въезжали в город Саразен.
Значит, въедут. Никуда они не денутся. Там их и возьмем тепленькими.
Там Империя, а не здешний кавардак.
Гальванюс с Альберихом вышли из каретного сарая на темный двор лавки торговца Доминика. Лидриэль тщательно затворила двери за ними. Ей было страшно, несмотря на все уверения подручных королевы Мародеров. Ей было так страшно, что она разозлилась на спящего Рету, который видит себе сны и даже не знает, что их попутчики ушли в ночь.
Не стоит, наверное, и говорить, то через некоторое время Рету был разбужен самым безжалостным образом. Лидриэль не собиралась бояться в одиночестве.