"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Господа! Рад доложить, что наступление ящеров остановлено вот здесь, – не оборачиваясь, генерал ткнул указкой в нижний край карты, – примерно в середине ущелья Алтын-Эмеле, примерно в тридцати пяти километрах от деревни Бистриц.
– Браво, – отозвался канцлер. – Но каковы потери?
– Весьма существенные. Больше тысячи человек убитыми, ранеными, больными и пропавшими без вести. Седьмая дивизия лишилась почти трети своего состава, егерские эскадроны поредели. Но уже подошла восьмая дивизия, а в скором времени прибудет девятая. Фланги позиции сейчас уперты в снежные вершины, что исключает обход сколько-нибудь серьезными силами. Таким образом, за южное направление некоторое время можно не беспокоиться.
– А за северное? – спросил морской министр.
– Об этом доложит начальник Главного разведывательного управления.
Оберст Ольховски мимолетно улыбнулся. Флот всегда прежде всего интересовало северное направление, поскольку его главные базы находятся у границы с Муромом. Через Муром же шел выход к морю. По Текле, на север.
– А я же хочу сделать несколько предложений, – продолжил начальник курфюрстенштаба. – Во-первых, все три дивизии в ущелье следует свести в отдельный армейский корпус и ни в коем случае его не раздергивать. Как только ляжет снег, угроза со стороны ящеров исчезнет до следующего лета. Тогда все три наши дивизии следует перевести в Остланд и там компактно расположить за линией фортов на границе с Покаяной. Такой сильный резерв может очень пригодиться зимой. Быть может, даже решит судьбу компании. Считаю, что возглавить этот корпус должен прекрасно себя проявивший командир седьмой дивизии Венсан де Шамбертен. Ходатайствую о присвоении ему звания генерал-лейтенанта, ваше высочество.
– Согласен.
– Три тысячи шестьсот талеров в год дополнительно, – сообщил Мамулер.
Но его реплику, как можно было и ожидать, оставили без внимания.
– Предлагаю также произвести оберста Кранке, командира семьдесят первого полка, в генералы пехоты и назначить командиром седьмой дивизии.
– Позволю себе напомнить, – скрипуче сказал министр финансов, что перед присвоением первого генеральского звания полагается полугодовой испытательный срок.
Курфюрст кивнул.
– Это верно. В уставе записано. Так что, Джон Александрович, назначайте пока Кранке исполняющим обязанности командира дивизии в прежнем чине.
– Оберст Алоиз Кранке лично водил свой полк в штыковую атаку, ваше высочество. Получил сабельную рану, но остался в строю. Его полк потерял четыреста восемнадцать человек убитыми, но не дал прорваться ящерам в самый критический момент.
– Я это знаю, – курфюрст встал и прошелся по кабинету. – Но я знаю также о засаде, в которую генерал Шамбертен на редкость удачно посадил егерей и тем спас пехотинцев Кранке от уничтожения.
– Критическая ситуация сложилась не по вине командира полка.
– В любом случае, устав есть устав, и не верховному главнокомандующему его нарушать. Однако мы можем сделать кое-что другое.
Курфюрст еще раз прошелся вдоль стола.
– Скажите, а чем вы хотите наградить оберста Кранке?
– Серебряным Крестом.
– Бронзовый уже есть?
– Нет, но…
– Понятно. Утверждаю. А еще как верховный главнокомандующий приказываю добавить к ордену именную шпагу. За получением почетного оружия явиться лично, как только позволят обстоятельства. Если же обстоятельства не позволят, я сам явлюсь. Надеюсь, это немного скрасит ожидание генеральских эполет?
– Замечательно, Бер… ваше высочество.
– Это еще не все. Приказываю переименовать семьдесят первый полк в «семьдесят первый гвардейский Его Высочества пехотный полк» с запретом расформирования части на все время существования Поммерна.
– На все время? – переспросил министр финансов.
– Dixi.
– Такого еще не было с момента создания курфюрстенвера, ваше высочество.
– Что ж, теперь будет. Давайте войдем в историю.
– А сколько стоит вхождение в историю? – осторожно продолжал интересоваться министр финансов. – Денежное довольствие семьдесят первого полка останется прежним?
 
Курфюрст удивленно поднял брови.
– Конрад, помилуйте, что проку в гвардейском мундире, если его карманы пусты?
– Так-то оно так, ваше высочество, но это еще триста семьдесят тысяч талеров в год. Не считая стоимости этих самых мундиров.
– Дорогой Конрад! Гвардия есть гвардия. На ней не экономят. И потом, мы сегодня еще и миллиона не спустили, а вы уже расстраиваетесь.
– Что, речь пойдет о миллионе? – упавшим голосом спросил Мамулер.
– Видите ли, при меньших расходах нет смысла собирать нашу сегодняшнюю компанию, – царственно пояснил Бернар Второй.
С монархом, пусть даже и конституционным, много не поспоришь. Мамулер замолчал, с грустию ощупывая свою горемычную папку. Вероятно, пытался определить степень ее похудания. На курфюрста эта пантомима не подействовала. С редким бесчувствием Бернар Второй предложил послушать информацию о том, что же происходит на Севере. Чтобы немного развлечь министра финансов.
Главный шпион Поммерна без промедления занял место у карты.
– Северное направление опасений пока не вызывает, – сразу заявил он. – По отчетам барона Обенауса Посольский Приказ Мурома к нам благосклонен, торговля идет успешно, а Думное Вече на днях даже выразило благодарность за досрочную постройку телеграфной линии Бауцен – Муром. Агентурные донесения также спокойны.
– Что поделывают стрелецкие рати? – поинтересовался канцлер.
– Остаются в местах постоянной дислокации, их численность увеличилась незначительно.
– А что поделывает муромский флот? – спросил морской министр.
– Отмечается концентрация боевых скампавеев и призыв матросов резерва. Официально это объясняется появлением нескольких кораблей Пресветлой Покаяны в устье Теклы.
– А в действительности?
– Скампавеи собираются значительно севернее Мурома. С другой стороны, покаянская эскадра представляет угрозу для нашего судоходства не меньше, чем для муромского. В этой ситуации посаднику нет никакого смысла с нами ссориться. Куда разумнее дружить. К тому же Тихону весьма не нравится загостившийся в Муроме фрегат «Обрат Симеон», принадлежащий Пресветлой Покаяне. В этой связи Тихон приглашает в гости один из боевых кораблей Поммерна. С дружественным визитом и не менее, чем с тремя десятками пушек на борту.
– У Мурома много своих скампавеев, – заметил морской министр. – Зачем Тихону еще и наш корабль?
– Для демонстрации поддержки, – вмешался курфюрст. – Традиционная политика муромцев: как только начинает давить одна из соседних держав, тут же обращайся за помощью к другой.
– Выгодно ли это Поммерну, ваше высочество?
– У нас есть и собственные резоны для отправки какого-нибудь корвета. Но этот частный вопрос мы обсудим позднее. Продолжайте, Ольховски.
– Слушаюсь, ваше высочество. Собственно, хорошие новости исчерпаны, остались плохие. Главная плохая новость пришла из Магриба. Эмир разбил, наконец, войско мятежных беков. Еще месяц-другой он будет занят отловом разбежавшихся, но очередную гражданскую войну в эмиратах можно считать оконченной. И как всегда в подобных случаях, возрастает опасность для Поммерна.
– Когда она может стать реальной? – спросил канцлер.
– Самое раннее – в августе нынешнего, самое позднее – к весне следующего года. Агенты доносят, что к нам уже собирается посольство с требованием прекратить прием беженцев.
– Известно кто к нам отправится? – спросил канцлер.
– Младший марусим Нурмулда Бейт-Гафар.
– Опять этот капризный лис!
– Увы.
– Что будем делать с посольством господа? – спросил курфюрст. – Прошу высказываться. Господин канцлер?
– Полагаю, посольство должно быть принято с максимальной любезностью, монсеньор. Со всеми подобающими почестями…
– Это понятно. А по существу? Бейт-Гафару придется сказать либо «да», либо «нет».
– Уже много лет Поммерн никому не отказывает в политическом убежище. Принципы не должны меняться без серьезных причин…