"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Но какая-то правда в словах шамана была, она знала. От этого было еще обиднее.
Разозлившись на весь мир, Лидриэль вернулась в шатер. Покусанный волками Рету-найденыш, из-за которого они здесь и оказались, крепко спал. И фиолетовая зверушка от него не отставала
Лидриэль смахнула слезу, улеглась на свою лежанку, свернулась калачиком и с горя тоже заснула
Файнос заглянул в шатер, собираясь отвезти солнечную танцовщицу на пиршество, увидел, с каким обиженным лицом она спит, покачал головой и отправился к костру брата один.
* * *
Ближе к вечеру Рету ощутил настоятельную потребность проснуться и встать во что бы то ни стало. Кувшин молока хотел наружу.
Рету с трудом, но поднялся. Выбрался из шатра. Ветер гулял над равнинами, поднимая зеленые волны трав. Несколько мгновений Рету просто стоял и смотрел — столько мощи и простора было впереди. Он никогда не знал, что на свете есть Кентаврийские равнины и что они такие громадные.
Потом выпитая жидкость настойчиво напомнила о себе, и Рету нырнул в рощу.
Лидриэль проснулась и обнаружила, что раненый исчез. И очень испугалась. А вдруг он умер, пока она спала? А ведь из-за него она здесь, в месте, где эльфов не любят!
Лидриэль опрометью кинулась к выходу из шатра — и столкнулась с входящим Рету. Удар был такой силы, что оба в недоумении плюхнулись на землю. Лидриэль с досадой смотрела на мальчика: мало того что он живой, так еще и неуклюжий!
Рету увидел выражение лица эльфийки и насупился. Желваки на скулах отвердели. Он за свою жизнь столько повидал таких вот добреньких. Сначала спасают, когда их не просят, а потом на тебя же и злятся, вроде как ты им обуза. Надоело быть благородными. Игрушка наскучила. Уроды.
Пока они с негодованием пялились друг на друга, в лагере кентавров началось оживление. Забухали барабаны, засновали туда-сюда быстрые мальчишки. Пыль из-под копыт вилась клубами.
Мальчишки визжали на разные голоса:
— Наши возвращаются, наши возвращаются!!!
Лидриэль тут же забыла про раненого, вскочила и побежала к яблоне. Привычно забралась на толстую ветку, встала во весь рост, вглядываясь в зеленую даль.
И вдруг услышала
— Подвинься! — Рету тоже понял, что лучше всего смотреть на «наших» откуда-нибудь сверху, и он тоже умел лазить по деревьям не хуже некоторых эльфов.
Нога болела, но желание доказать этой надменной принцессе, что не она одна такая, было сильнее.
Лидриэль поджала губы. Подвинулась ровно на один палец. Все равно свободного места на вепсе было столько, что там горный тролль с удобством бы расселся.
Рету сел на ветку. Вставать побоялся — нога могла подвести. Отсюда тоже было хорошо видно, во всяком случае, куда лучше, чем с земли. Теперь уже Рету позабыл о Лидриэль, обо всем на свете позабыл — настолько его захватил вид равнин.
Из состояния, близкого к оцепенению, его вывел горестный, безутешный вой, раздавшийся под деревом. Потерявшая хозяина Плюшка тяжело подпрыгивала там, стараясь тоже попасть в ряды зрителей.
Рету глянул вниз — и вдруг понял, что спуститься он сможет, а вот снова подняться вряд ли… Злость на эльфийку, придавшая силы, прошла, и нога теперь болит сильнее, чем когда-либо. Жабка отчаянно подпрыгивала — и плюхалась, подпрыгивала и плюхалась, не в силах забраться на дерево. Ну что же, придется у шатра постоять, там тоже видно, хоть и не так.
Лидриэль, искоса поглядывающая на Рету, вдруг неожиданно сделала шаг вперед — и мягко приземлилась на землю. Подхватила Плюшку под мышку и легко забралась на дерево.
— На! — сунула она фиолетовую жабку Рету и снова замерла, вглядываясь в горизонт.
Рету сидел на ветке, болтал ногами, время от времени морщась от дергающей боли, чесал разомлевшей Плюшке лиловое пузо. И чувствовал себя самым счастливым человеком в Невендааре.
Сначала он вообще ничего не видел и не мог понять, как кентавры догадались, что «наши возвращаются».
Потом сообразил, что маленькие точки на горизонте, почти неразличимые в травяном море, это и есть молодежь племени, возвращающаяся из набега.
 
Барабаны в лагере выстукивали марш кентавров, не останавливаясь ни на мгновение. Многие жеребята не выдерживали ожидания, бросали лагерь и со всех копыт мчались навстречу старшим братьям.
Травы смыкались за их хвостами.
Молодые кентавры, ходившие на поиски приключений и добычи, были все ближе. (По обычаю, перед возвращением к племени они должны были раскрасить свои лица и тела в цвета победы, как это сделал Файнос Большой Лук.) К удивлению Рету, кентавры приближались куда быстрее, чем он предполагал. Точки становились фигурками. Сначала маленькими, затем все больше и больше.
— А-а-а, вот вы где спрятались! — пробасил снизу Файнос. — Ну, сидите, сидите.
— Как быстро идут! — поделился удивительным со своей ветки Рету.
— Натоптаны магические тропы в травах, — коротко объяснил Файнос. — Потому и быстро. Тайными дорогами кентавры перемещаются скорее, чем некоторые птицы над Кентаврийскими равнинами. Это нас не раз спасало. Сегодня вечером будут пляски победы в честь возвращения молодых. Ладно, если что — я у брата
Большой Лук ушел.
Лидриэль помолчала, а потом вдруг спросила
— А откуда у тебя Плюшка? Она странная.
— Я ее украл, — честно сказал Рету. — Ее били.
И пожалел, что разоткровенничался. Сейчас эта Лидри начнет Плюшку жалеть, сюсюкать.
— А у кого украл? — спросила Лидриэль.
— Тебе обязательно это знать? — разозлился Рету.
— Если не хочешь отвечать — не отвечай, — пожала плечами Лидриэль. — Ты мне ничем не обязан, солнечные танцовщицы лечат всех. Просто мне интересно.
— У Падшего ангела, — хмуро сказал Рету. — Я случайно в преисподнюю попал. Не нарочно.
— Так это зверушка из Легионов Проклятых?
— Она маленькая! — прижал Плюшку к себе Рету.
— А как на берег озера попал?
— Я оттуда сбежал, но над озером магическая сила стойки закончилась.
— Какой стойки?
— На которой я летел. Ой, что это?!
И Рету некультурно тыкнул пальцем в сторону травяного моря. Опекун бы ему за это все уши оборвал, но Лидриэль не стала придираться, посмотрела в указанном направлении, и рот ее приоткрылся от удивления.
Кентавры, вернувшиеся из набега, были совсем рядом с шатрами племени, один за одним они выныривали из разнотравья, расписанные самым победным образом в черное, красное и белое.
Но не это поражало до глубины души, а трофеи, украшавшие воинов. На одном красовалась кокетливая дамская шляпка с длинной, вьющейся по ветру вуалью. Пара мощных, мускулистых кентавров были обряжены в женские корсеты. Кто-то прикрывался роскошным веером. Из-за веера поблескивали жирно обведенные красной краской диковатые глаза
Во вьюках, притороченных по бокам, прятались добытые сокровища, на крупе одного из кентавров ехал самый настоящий сундук, а на крупе другого сидели, примотанные сыромятной веревкой один к другому, два пленника, высокий и низенький.
Молодые воины, гордо подбоченясь, не спеша проехали по лагерю, направляясь к шатру вождя. Около шатра они сгрузили добычу, спустили на землю пленников.
А в это время из прохода, ведущего в самое сердце преисподней, выбрался демон-маг.
Фиолетовый, с черно-серыми крыльями и хвостом, рогатый, с острыми, как колья, зубами. Знаток Легионов сразу же опознал бы в нем архидьявола.
Архидьявол принюхался, поймал направление, расправил крылья и полетел по следу погони за Рету. Его магическое умение позволяло видеть в воздухе следы, оставленные Адскими баронессами. Падший ангел велел ему разобраться с тем, что произошло после бегства наглого вора
Архидьявол летел над заснеженным горами, над ничейными землями. Летел он медленно, никуда не торопясь. Около большого озера, за которым расположились эльфийские леса, след кончился. Вечерело, и в подступающих сумерках ярко светился раскаленной лавой кусочек земли, измененной жезлом Легионов. Волки ничейной долины обглодали пронзенные жезлом останки баронессы. Хотя и не так тщательно, как труп волка-чужака, убитого Рету, — от него остались только кости и шкура.