"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А летучей мышкой я не парю, об этом не шепчутся? — спросил Адский герцог.
— Но откуда тогда вы все знаете? — уперся толстяк.
— Во-первых, не все. Про бегство Утера я не знал. А Эрхог Темная пыталась торговаться с Бетрезеном через меня, должен же я быть в курсе судьбы своей, так сказать, протеже. Хотя даже я не знаю, чем дело кончилось, — может быть, теперь наша очаровательная Эрхог красуется в стане Нежити. Учитывая ее горячий, искренний интерес к некромантии и, не побоюсь этого слова, к некрофилии, можно сказать, что осуществилась ее заветная мечта.
Толстяк загоготал.
— Говорят, она была страстной женщиной…
— Была, — равнодушно подтвердил Адский герцог. — Возвращаясь к твоим новостям: это так и останется тайной, или на совете мы все ж таки узнаем о бегстве Утера?
— Говорят, Бетрезен колеблется, — стал серьезным советник. — Это сильный удар по его планам Он боится углубить раскол. Боится, что часть когорт уйдет к Утеру.
— Даже так?
— Нет, ну мы же, мой герцог, понимаем, что они уйдут не к Утеру, а к Астароту. Его многие знают, его сила известна. Как ни крути, а он победил — и оставаться под началом потерпевшего поражение? Некоторые задумаются.
— Но мы останемся верными Падшему ангелу, — мур- лыкнул Адский герцог.
— О да, мой господин, — тихо подтвердил советник. — Мы останемся.
— А почему мы это сделаем?
— Не знаю, — честно сказал советник.
— Потому что Астарот твой дураком был, дураком и остался, а Утер — мальчишка, вообразивший невесть что.
— Нет, ну вы так говорите, — обиделся неизвестно почему советник, — будто они совсем безнадежны. А парень почти как Бетрезен в молодости, восстал ведь?
— Друг мой упитанный, — поднялся наконец со своего великолепного ложа Адский герцог и принялся расхаживать по покою взад и вперед. — Астарот так с рогами на башке и родился. И кроме преисподней, ничего и не видел в жизни своей занюханой. Он хороший вояка, я не спорю. А сопляка этого принесли Бетрезену, когда он, Утер, слюни по слюнявчику размазывал, а козявки из носа пальцем выколупывал и жевал. И он тоже, как Астарот, другой жизни, кроме как в преисподней, и не знает. А Бетрезен, не забывай, создал наш мир. Он видел то, что другим неведомо. Он был ангелом, первым ангелом, лучшим ангелом. И получил все причитающиеся за выдающее деяние благодарности. Включая вырванные с корнем ангельские крылья. Я видел, как два потока крови текли по его спине, делая белое одеяние бурым. Я помню, как он кричал тогда от боли. Я помню, какое долгое было падение… Я знаю, как медленно они отрастали вновь. Уже в преисподней.
— Вы тоже были там, мой господин? — еле слышно спросил советник.
— Не это сейчас важно, соратник и советник, а то, что мы ничего не знаем ни про какого Утера. Не ведаем про раскол. И не собираемся что-либо менять. Мы пользуемся дарованным нам отдыхом и лечим мое крыло. Ты понял меня, старый интриган?
— Я понял, ваша светлость, — кротко ответил советник. — Я дурак.
— Вот и чудесно. Приготовь мою мантию.
Рету было видно, что советник снова оборотился демоном. Исчезли пухлые ножки в смешных туфлях, когтистые лапы плотно утвердились на полу.
А вот Адский герцог превращаться пока не спешил. Он куда-то вышел.
Пока он отсутствовал, советник, что-то бурча себе под нос, встал. И Рету понял, что ошибался: не шкура медведя была накинута на кресло, а мантия Адского герцога, сшитая из шкур полярных медведей! Советник принялся старательно ее встряхивать и расправлять: она примялась под его тяжелым задом.
Рету расколупал дыру побольше — очень ему интересно стало.
Было видно, как вернулся Адский герцог, уже во всей красе.
— Перед советом к Белиарху заглянем, — сказал он глухим, раскатистым басом — И еще к кое-кому. Чувствую я, речь пойдет о том, где какой когорте стоять.
Советник, как стрекоза, мелко замахав крыльями, поднялся вместе с мантией в воздух и почтительно возложил ее на плечи своего господина.
Клыкастые головы медведей с рубиновыми глазами легли на плечи, медвежьи лапы, на которых каждый коготь был удлинен еще на палец золотым наконечником, свешивались на грудь. Советник завязал их узлом, закрепил узел огромной, сделанной в виде кинжала фибулой.
 
Адский герцог и советник вышли.
Рету выждал некоторое время. Развлекался он тем, что думал всякие хозяйственные думы. Например, что удачно захватил у опекуна две рубашки. Когда одна сверху запачкается, можно будет их местами поменять, и вроде снова чистый, красота
Когда же, по его расчету, советник и герцог отошли достаточно далеко, Рету выбрался из-под ложа. Хоть там было и просторно, но косточки все же затекли. Да и вообще хотелось сделать все, что полагается делать утром
Рету прошел по покою, огляделся. На столике рядом с креслом остались недопитыми два объемных бокала. Там же стояло блюдо с фруктами и блюдо с сырными ломтиками. Сыру Рету несказанно обрадовался.
Продолжив обход, он увидел ту дверь, за которой исчезал Адский герцог. Взялся за мраморную ручку, открыл и оказался на берегу подземного потока. Неярко, но ровно светили какие-то слизняки на своде пещеры, зеленовато-голубое свечение успокаивало, вода бурлила в небольшом каменном бассейне, и множество пузырьков лопались на водяной поверхности. Видимо, это был исток подземного ручья, вода постоянно изливалась из каменной чаши и по усеянному галькой ложу утекала за пределы пещеры. Здесь даже серой не пахло!
Рету и напился, и вымылся (на всякий случай). Ручей был не простой, а теплый, адские глубины грели его.
Наплескавшись в каменной чаше, Рету почувствовал себя почти герцогом. Он босиком побродил по гальке, наслаждаясь, как теплая вода омывает пятки, и решил подсчитать, какие ресурсы у него есть. Выходило, что запасы неплохие. Костюм добротный, две рубашки опять же. Меч есть и нож. А еще дерюжка. И мешочек медяков. И сыр. Края у дерюжки разлохматились, и Рету вдруг понял, что если сложить ее пополам, и связать эти лохмушки друг с другом хитрым морским узлом, то получится мешок. А мешок — вещь в хозяйстве нужная, так матушка Лайда всегда говорила. У нее этих мешков много было — в них поросят запихивали, когда на продажу в город на ярмарку везли.
Обувшись и пригладив мокрые волосы, Рету вернулся в спальный покой Адского герцога. Наелся сыру и фруктов. Остатки сыра забрал. Укрывшись за изголовьем ложа, принялся мастерить из дерюжки мешок, попутно размышляя, что же делать дальше.
Получалось, что он угодил в самое сердце преисподней, в логово, так сказать, Легионов Проклятых. Хорошо, что Адский герцог ему попался нелюдимый и склочный, поэтому в его владениях чужие особо не шастают, но весь век под его кроватью тоже не просидишь. Нужно как-то выбираться отсюда. И чем раньше, тем лучше — пока силы есть и сыр не кончился. Матушка Лайда говорила, что Рету светит звезда счастливая, такая звезда у каждого подкидыша имеется. Это, конечно, не мана и не свиток с заклинанием, но тоже кое-что.
Связав последние ниточки в крепкий узел, Рету полюбовался новым мешком, да и подался прочь, поблагодарив напоследок духов-хранителей этого странного жилья, давшего ему приют, если таковые, конечно, имелись в адской преисподней.
Поначалу счастливая звезда не подвела: Рету беспрепятственно выбрался на берег подземного огненного моря. И встал столбом
Дракон-советник прилетел сюда с левой стороны. Но пешком идти обратно — все ноги сотрешь, пока до той дыры доберешься. Может быть, где-то поблизости еще выходы есть?
Не в силах решить, куда поворачивать, Рету стоял на краю пропасти и смотрел на языки пламени, пляшущие внизу.
И не сразу сообразил, в какую ловушку попал — огненные глубины адского моря завораживали, оторваться от них было невозможно. Они манили шагнуть вперед, нырнуть в пламя. На поверхности огня возникали вихри, странные фигуры, таинственные знаки.
— А хто это у нас тут такой хорошенький? — раздался позади глумливый голос, и чья-то лапа дернула свежеизготовленный мешок Рету.