"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Леон махнул рукой в сторону ближайшей рощицы, в которой, судя по яркой зелени, должен был быть источник.
И действительно. Они быстро нашли небольшой ручей, бурлящий в песчаном бассейне.
Напоили лошадей, разложили аккуратный костерок. Из скудных остатков еды Леон выделил кусок лепешки и отнес его за большой камень, что нависал над источником. После этого поели сами. Филипп присматривался к местности и все думал поставить силок. Но потом решил не баловаться. Степь с ее странностями была слишком близко. Кто знает, что могло угодить в капкан?
– Я думаю, завтра подойдем к Гуленгейму. Там и провизией запасемся… – Леон лег на седло. Через прорехи листвы были видны первые звезды.
Филипп неопределенно хмыкнул, а Артур сказал:
– Хорошо, если нас не убьют на воротах… И я буду доволен, если удастся унести оттуда ноги. А уж еда – это из области невероятного.
– Не будь так мрачен. – Леон улыбнулся. – Брюнегольд просто полуорк. Ему нет нужды ссориться с Империей.
– Ты о себе слишком хорошего мнения. – В голосе Артура послышалась ирония. – Те, кто передал ему девушку, тоже из Фервала.
– Правда. – Леон кивнул.
– Так с чего бы Брюнегольду просто так отдавать нам девицу? Хочешь не хочешь, а он тогда поссорится со своими товарищами.
– Если они ему товарищи, – ответил Леон. – Брюнегольд слишком хитер, чтобы влезать во внутренние интриги императорского двора. Потому и сидит он среди орков, а не в столице.
– Зачем же ему девушка?
Леон пожал плечами.
– Точно не могу сказать. Но думаю, что он просто выполняет чью-то просьбу. За определенную плату. Сама девушка ему не нужна. Как и та интрига, что ее окружает. Деньги, я думаю, он уже получил. По крайней мере часть.
– А остальную часть?
– Придумаем что-нибудь.
Артур хмыкнул.
– Поверь мне. После встречи с нашими конкурентами все стало значительно легче.
– Кстати, кто-нибудь запомнил того орка?
– Которого? – спросил Артур.
– Ну, того, что нам помог с магом? Молодого.
– Зачем тебе? У него вроде уши были чуть длинноваты.
– Ну, думаю, мало ли когда встретимся.
– Не надейся. Орки имеют короткую память. – Леон сел, встряхнулся. Натянул на себя плащ. – То, что он отплатил нам добром, редкий случай. Для них мы – дикари. Странно, правда?
– Да уж.
Филипп некоторое время молчал, а потом спросил:
– Лео, а зачем ты это все время делаешь?
– Что?
– Ну. – Филипп кивнул куда-то в сторону.
Леон перевернулся, посмотрел в указанном направлении. Ничего не увидел и удивленно посмотрел на Филиппа.
– Ну там. – Тот указал на большой камень.
– Требу, что ли?
– Да. – Филипп чуть понизил голос.
– А как иначе? Мы же вроде гости тут… Надо хозяевам подарок сделать, уж сколько можем. – Леон растерялся, для него это был странный вопрос, вроде «Почему ты дышишь?». Поделиться с духом леса, ручья или горы было так же естественно, как сказать «Здравствуйте», входя в дом. – У нас так всегда делали. Без этого в лесу и жить невозможно.
– Надо же… – Филипп почесал затылок. – И что же, каждому кусту так надо?
– Почему каждому? Особые места для этого есть. У вас что, так не делают?
Филипп покачал головой.
– Нет вроде. Не замечал. Я из городка маленького, тоже. В церковь все ходят.
– У нас тоже церковь есть. – Леон будто споткнулся и поправился тише: – Была…
Филипп не заметил заминки.
– У нас и лес был неподалеку. Вырубки, конечно. Но все же. Говорили, конечно, что когда-то давно и у нас там. В пещеры отпускали девушку там. Вроде жил там злой дух, но это ж когда было?!
– Нет, чтобы человека в жертву, это до какого же отчаяния дойти надо. А так, хлеб разделить, как с другом, совсем другое дело.
Филипп покачал головой. Не то с сомнением, не то с удивлением.
Артур молчал, кажется, уснул.
– В лесу без этого никак, – добавил Леон. – Закрутит, заведет куда-нибудь. И все. А так еду разделили, вроде бы как породнились. Духи это уважают.
Филипп молчал. Потом вдруг протянул Леону кусочек лепешки. Чуть смятый, будто богатырь долго крутил его в ладонях, перед тем как обратиться к другу.
 
– Ты вот что, ты положи от меня. А то я вроде как не умею.
– Да ты сам… – начал было Леон, но, взглянув на Филиппа, замолчал. Взял лепешку. – Хорошо.
Он поднялся, осторожно, чтобы не разбудить Артура, обошел костерок. По звуку нашел ручей. Тут было светлее. От воды исходит легкий зеленоватый свет. Струящийся, какой бывает на небе холодной зимой, хотя луны и не видно.
Около камня, там, где он положил совсем недавно требу, было пусто.
Леон осторожно положил кусочек лепешки. Подумал, что стоит, наверное, что-то сказать, но не нашел слов. Молча отвернулся, сделал несколько шагов и вдруг увидел, что из ручья на него кто-то смотрит!
Леон замер.
Вскоре из воды поднялась девушка. Длинные волосы. Белая, удивительная, будто прозрачная кожа. Гибкая, будто ветка, фигура…
Она сделала шаг, другой. Поднялась из воды вся, целиком. Красивая, завораживающая в своей наготе. Протянула руку.
Леон дотронулся до ее пальцев. Холодных, но таких нежных. Подошел ближе.
Русалка провела ладонями по его лицу. Ее кожа была холодна, но в ней было столько живительной прохлады, какая бывает у родника в жаркий полдень. Ее касания были приятны, каждая клеточка тела будто ликовала под ее пальцами.
Леон и не заметил, как оказался в воде. Она обняла его нежно, ласково. Потянула вниз… Он поддался, путаясь в длинных русалкиных волосах.
Вот уже проявились в ее лице знакомые черты.
– Герда… – прошептал Леон. – Герда…
Или он только подумал так?..
– Все хорошо милый, – сказали ее глаза. – Я буду рядом.
Вокруг переливалась, пела, бурлила вода.
  
Глава 37
 
Гуленгейм был не самым приятным местом в Империи. И не только потому, что был населен в основном орками и родственными им народами. Этот город был построен на месте старого гигантского капища-храма и напоминал скорее большую крепость, нежели город. Тут не было улиц и домов в обычном, человеческом понимании. Весь город, большой и густонаселенный, образовывал единое невероятного размера здание. Тут под одной крышей жили, торговали, занимались ремеслами, нищенствовали, рождались и умирали тысячи существ. Самых разных, часто таких, о которых Леону даже слышать не приходилось. Полукровки. Для которых Гуленгейм был домом. Одним большим городом-домом.
Дорога в эту гигантскую рукотворную пещеру пролегала через поля, где хмурые невольники, большей частью из орков, у которых были нелады с законом, ухаживали за низенькой болезненной рожью. Земледелие среди этого народа считалось занятием позорным. Но оседлая жизнь диктовала свои законы.
Ворота в Гуленгейм были открыты. Около них уныло ковырялись в грязи какие-то оборванцы, тянули к проезжающим руки, что-то скрипели на непонятном языке.
Среди них Леон с ужасом и отвращением увидел детей. Таких же худых, чумазых, с жадными, голодными глазами. Вид этих покрытых болячками существ так поразил юношу, что он остановил коня, не зная, что делать.
Нищие тут же приблизились. Угодливо, жалко кланяясь, протянули руки. Леон расслышал исковерканное слово «господин» и «дай».
– А ну пошли прочь! – закричали от ворот.
Леон обернулся.
К ним уже спешил стражник. Человек. Второй, орк, равнодушно остался сидеть у стены.
– Убирайтесь, оборванцы! Пшли отсюда, твари!
Стражник пинком оттолкнул нищего с дороги, древком копья наподдал другому.
– Что он делает? Это же люди… – услышал Леон голос Артура.
Страж тем временем, легко раздавая затрещины и тычки, приближался к Леону.
– Пшли отсюда, валите…
Удар. Еще удар.
Оборванцы разлетелись в стороны, как кегли. Видимо, это повторялось не раз и не два.
Стражник с видимым удовольствием ударил какую-то перекошенную бабу. Она охнула, осела. И, прижимая руки к животу, отползла в сторону.