"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

И он с чувством вогнал кулак лысому в подбородок. Хрустнули кости. Голова охранника запрокинулась.
Тут же в воздухе свистнуло! Леон присел. Перехватил руку второго мужика с дубинкой, жестко крутанул ее наружу, заставляя охранника выгибаться дугой. Тот захрипел от невыносимой боли в ломающихся суставах, поднялся на цыпочки. Леон сделал несколько шагов в сторону, держа взятого в захват мужика между собой и тем другим, что раскручивал над головой веревку с кистенем.
– Ты чё?! Ты! Урод! Я… Я тебе… – Охранник с кистенем топтался на месте. Публика, собравшаяся вокруг, хохотала. Никто не собирался звать стражу. Смертоубийства не происходило, а на бесплатное зрелище посмотреть всегда приятно, особенно когда бьют не тебя, а кого-то другого.
– Ой, Пьер, сделай что-нибудь! – наконец заголосил мужик с вывернутой кистью. – Он мне руку сломает!
Пьер с кистенем зарычал и бросился вперед. А с кистенем этого как раз делать и не следовало. Кистень оружие точное, суеты не любит. Веревка как-никак.
Леон толкнул захваченного охранника под ноги Пьеру. Тот к такому повороту был готов, перескочил, но упустил Леона, который вдруг оказался неожиданно рядом. Пьер ударил! Но рука почему-то пошла не так. А как, понять он и не успел. Тяжелая гирька кистеня точно ударила между ног!
Ох больно!!!
Пьер взвыл и повалился на своих дружков.
Толпа зааплодировала. Кто-то крикнул:
– Малец! Беги!
Леон обернулся и увидел, как вдоль сцены проталкиваются к нему еще четверо таких же бугаев с палками, а с другой стороны, перепрыгивая через театральные телеги, мчатся еще трое, видимо, коллеги побитых охранничков.
Такой расклад не входил в планы Леона. Он нырнул в толпу и затерялся в ней. Его пропускали легко, кто-то умудрялся даже хлопнуть по спине, молодец, дескать.
За Леоном никто не погнался, все-таки охране полагалось заботиться о клиенте, а не мстить за избитых товарищей. Однако подходить близко теперь было небезопасно. Леон кружил по площади, наблюдая за происходящим на сцене. Но Марта больше не появлялась. Скакал какой-то акробат. Жонглировал факелами карлик. Факир из далекой и неизвестной страны лежал на острых гвоздях. Прыгали дрессированные собаки. Но хрупкая эльфийская принцесса так и не появилась. Леон осторожно подобрался ближе, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь там, за сценой. Но снующие люди, животные, ничего больше. Свет факелов едва-едва проникал в этот таинственный мир, где одни люди готовят чудеса для других.
Леон готов был отчаяться, как вдруг из-за телеги, что была прижата к стене одного из домов, выскользнула гибкая фигурка в черном длинном до пят плаще с капюшоном. Сердце юноши вздрогнуло. Она? Как же узнать?!
Выручил случай.
Девушка, а это была, несомненно, девушка, оступилась и едва не упала. На мгновение капюшон откинулся, и Леон увидел лицо. Ее лицо!
Марта поправила ткань и скользнула вдоль по улице.
Леон с бешено колотящимся сердцем последовал за ней.
Сперва ему страстно хотелось догнать ее! Остановить. Повернуть к себе лицом, обнять. Но по какой-то ему самому неведомой причине он удержался. Странная робость овладела им. А вдруг она не помнит? Вдруг ей наплевать на него?! Что, если она равнодушно отвернется и уйдет?
Он вдруг замедлил шаг. Такой оборот ему не приходил в голову. Ее образ хранился в душе чистый, не замутненный, но разумом он понимал, что после их детской встречи прошло время. Что они виделись всего один раз и то мимолетом. Сколько в ее жизни было ярмарок? Сколько представлений? Сколько разных людей повидала она в своих странствиях? Неужели его лицо запомнилось ей? Да и он сам изменился.
Теперь в сердце Леона поселилась тревога. Он шел за Мартой, чувствуя, как тяжелеют ноги, какими нерешительными делаются шаги.
Он чуть не потерял ее. Она нырнула в боковой переход. Леон за ней, но там было темно, он замедлил шаг, и только когда мелькнула в далеком проеме фигурка в плаще, побежал. Он даже самому себе не решился признаться, что испытал на какой-то момент облегчение от того, что отстал, что она исчезла в улицах города.
 
Но нет. Надо идти за ней, надо во всем разобраться! Не зря же она идет куда-то в ночи. Значит, у нее есть какие-то дела. Какие? Что делать девушке в ночном городе?
В голове у Леона одна за другой вспыхивали яркие, ревнивые картины, одна хуже другой. Он даже злился на нее, обвиняя во всех смертных грехах, понимая при этом, что все его рассуждения – это пустая болтовня и выдумки. Леон даже представил, как застает Марту наедине с каким-нибудь молодцом, говорит ей о своих чувствах и швыряет под ноги ее шелковую ленту.
Шелковую ленту? Где она?!
Леон лихорадочно обшарил поясную сумку, испугался, что не найдет, но нет! Нашел и решительно намотал на запястье. Холодное и нежное прикосновение шелка остудило его. Он вдруг заметил, что девушка таится, идет чуть сгорбившись, поглядывает по сторонам и явно чего-то опасается. Так ходят люди, которые опасаются слежки.
Тогда и он сбавил обороты, немного отстал, но так, чтобы не терять ее из виду. Ведь если она прячется, то и ему не следует раньше положенного обнаруживать себя. Так они прошли еще несколько кварталов, удаляясь все дальше от веселой части города. Простенькие факелы тут уже заменялись более тусклыми, но зато безопасными свечными фонарями. Кое-где около парадных дверей богатых домов горели масляные светильники. Улицы сделались совсем уже малолюдны. Еще немного – и скрывать свое присутствие станет совсем невозможно. К тому же темные улицы не позволяли держаться в отдалении.
Но вот девушка замедлила ход. Остановилась. И после секундного замешательства перешла улицу и нырнула в какую-то дверь.
Леон подошел ближе.
Над дверью висела вывеска с витиеватыми коваными буквами: «Галантерея Лансье».
Название было Леону знакомо. Семейство Лансье поставляло кадетам различные мелочи, в том числе и одежду. Таково было доверие, оказанное этой семье самим императором. Шелковая рубашка, которую Леон благополучно порвал в драке в «Зеленой утке» и на скорую руку подшил там же, тоже была произведена у Лансье.
Войти?
Но Марту там явно ждали. А ждут ли Леона? Что он скажет, когда войдет? Что хочет, чтобы ему зашили рубаху? Или перешили пуговицы? На улице ночь, а этот район совсем не веселые кварталы, где каждое заведение считает своим долгом работать круглые сутки.
Где-то на дальнем конце улицы послышались тяжелые шаги и звяканье. Леон без труда определил, что это ночная стража. Семеро мужиков в кирасах и шлемах, а в руках у них алебарды. Ребята уже подустали, хотят выпить пива и закусить чем-нибудь вроде колбасы с чесноком. Им скучно. То ли из-за долгой слежки за девушкой, то ли из-за того, что ему хотелось интуитивно избежать лишних вопросов, Леон не хотел встречаться со стражей.
Он осмотрелся. На верхнем, третьем этаже дома Лансье горел свет. К дому примыкал довольно высокий каменный забор с черепицей по верху. Видимо, за оградой прятался сад, в прохладе которого старик Альберт Лансье, глава семьи, отдыхает в полуденную жару. Если подтянуться. Но как допрыгнуть?!
Шаги стражи приближались.
Леон бросился назад. Нырнул в подворотню, где прятался, наблюдая за Мартой. Там стояла старая, полуразвалившаяся бочка. Спугнув милующихся котов, Леон подхватил ветхую деревянную конструкцию и поволок к ограде. Из бочки остро воняло прелью. Стараясь не думать о том, что могло храниться в этой старой посудине, Леон перевернул ее и поставил вверх днищем около забора. Осторожно взобрался, стараясь наступать только на доски, образующие стенки бочки, а не на прогнившее дно. Теперь нужно было подпрыгнуть и ухватиться за кованую перекладину уличного фонаря.
Затаив дыхание, Леон толкнулся ногами.
Бочка выдержала! И в тот же миг юноша схватился за железо. Подтянулся, от всей души надеясь, что рабочие надежно вделали фонарь в стену, закинул ноги на стену. Черепица с глухим стуком сдвинулась с места, но удержалась. Миг, и Леон был на стене! С одной стороны слабо освещенная улица, с другой – непроглядная чернота сада.