"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Если дойдешь, конечно. Девка-то чья?
– Сестра это моя… – буркнул Леон.
– Ну хорошо… – Старик тронул вожжи. – Ты дорогу-то ослобони. А то я хоть и норовом скромен, так могу кнутом переписать… Век помнить будешь.
– Нельзя вам туда. За мной гонятся.
– От напасть, гонятся за ним! Кто гонится-то? Упыри небось?! Да ты, сынок, заплутал да напужался, поди, ночью в лесу-то. Вот и привиделось. Ты давай лучше ко мне в телегу, да поехали, я тебя к отцу с мамкой отвезу! Ну, всыпят, конечно, как без этого, а потом и простят. Поди, там изводят себя уже.
– Не надо в деревню ехать! Дяденька, не надо! – Леон буквально взмолился. Ему хотелось плакать, но слезы не шли. Навалились апатия и усталость. Он не знал даже, что сказать этому упрямому деду, чтобы убедить его, остановить, заставить повернуть, кроме этого простого, исключительно детского: – Дяденька, не надо!..
Старик сердился, размахивал кнутом, но не бил.
С одной стороны, мальчишка явно на голову убогий. Его бы взять, да и вправду к управляющему свезти. Или старосте сдать. Пусть разбирается. С другой стороны, если с каждым юродивым возиться, так всю жизнь и будешь им сопли утирать.
А еще, и, наверное, именно эта мысль останавливала старика, деревня Выселки стояла на границе. Там чего только не бывает. Всякое бывало. Им-то, липинским, хорошо, они под боком у барона живут. Там и стража господская рядом, и торговля. Оживленное место. А Выселки – глушь. Да такая, что.
– Кой черт ты мне на дороге попался?! Чтоб тебе пропасть совсем, волчонок! – всплеснул руками дед.
А Леон все тянул свое:
– Дяденька, не надо.
– А! Чтоб тебе лопнуть! Уйди с дороги, зашибу! – Старик вскочил на козлах, замахнулся. Леон сжался, пытаясь одновременно прикрыть и лицо, и маленькую сестренку. Но удара не было.
Мальчишка осторожно посмотрел на деда. Тот стоял на козлах и смотрел куда-то вперед.
Леон обернулся и увидел, как несутся по дороге четверо всадников в черных хламидах, которые развеваются за спиной, как крылья.
– Мать честная, – выдохнул дед и дернул поводья. – А ну, малец, в телегу!
Леон шустро прыгнул на сено. Ухватился за борта. А старичок уже шустро разворачивал лошаденку.
– Пошла-пошла, родимая! Эх, выноси! – И он что было сил стеганул животное вдоль хребта. Лошадь заржала и неожиданно сильно дернула, Леон едва не упал. – Пошла! Ой, пошла!
Старик хлестал лошаденку что было мочи, гнал не жалея сил.
Но всадники нагоняли.
Телега подпрыгивала и тряслась. Громыхали деревянные, обитые железной полосой колеса. Все свои силы Леон прилагал к тому, чтобы не упасть и чтобы не выронить сестру. Маленькая Злата заходилась в плаче, ее маленькое личико сморщилось и покраснело, но за грохотом ничего слышно не было. Наконец мальчишка упал на что-то мягкое, уперся ногами в борта и обхватил малышку обеими руками. Теперь он хорошо видел, как настигают их всадники! Высокие, черные фигуры вырастали, закрывали небо! И как Леон ни старался, он не мог разглядеть лиц под глубокими капюшонами, только раз мелькнуло что-то неясное в темноте.
Когда всадники поравнялись с телегой, старик бросил поводья.
Взмыленная, едва живая лошаденка, почувствовав свободу, тут же перешла на шаг. Ее бока тяжело вздымались.
Миг. И встала. Тяжело подкосились передние ноги. Животное упало грудью в дорожную пыль. Из пасти при каждом выдохе летели клочья пены.
Всадники окружили телегу. Леон прижался спиной к старику, пряча сестренку в платке.
– А ну! – ерепенился дед. – Чегой-то?! Мы честные люди! Мы честные! Оброк платим! Чегой-то?!
Всадники молчали. И когда из складок балахона выпорхнул легкий, отдающий зеленью клинок, старик вскочил на козлах и, закричав какое-то отчаянное «Э-эй!», стеганул ближнего к нему кнутом! Всадник увернулся, и удар пришелся в коня. Тот зло заржал и взвился на дыбы! Сбросил седока!
Леон белкой метнулся прочь из телеги! А старик замахнулся на второго всадника, да так и замер. Зеленое лезвие торчало у него из груди. По белой, застиранной, но все еще аккуратной рубахе растекалось красное. Всадник выдернул меч. Дед осел и кулем повалился на дорогу. Рядом со своей лошадью.
 
Всего этого Леон не видел. Он мчался по лесу, уворачиваясь от веток, норовивших ударить в глаза. Злата надрывалась в плаче. Мальчишка бежал через чащу куда глаза глядят.
Но бессонная ночь, страх и усталость сделали свое.
Ноги Леона путались, то и дело он спотыкался. Иногда даже падал в кусты. Снова вставал, пытался бежать. А когда в ноге что-то громко хрустнуло, обожгло болью, и земля ушла из-под ног, мальчишка пополз.
Выбравшись на большую поляну, Леон подтянул поближе Злату и сжался в комочек.
Вскоре послышались осторожные шаги и шелест листьев. Головы мальчишки коснулась черная ткань. Леон вздрогнул и сжался еще сильнее. Зажмурился. Он кожей ощущал, как замахивается неизвестный мечом и вот сейчас зеленоватое лезвие распорет ему бок, вопьется во внутренности.
В воздухе коротко и зло свистнуло. Что-то ударилось. Упало совсем рядом.
И кто-то оглушительно гаркнул:
– Не стрелять! Живым брать!!!
Земля задрожала от топота ног! Леон приоткрыл глаза и увидел, что на расстоянии вытянутой руки перед ним лежит фигура в черном балахоне. А из-под капюшона у нее дрожит черно-красным оперением стрела. Где-то зазвенела сталь. Кто-то вскрикнул. Выругался. Что-то больно стукнуло Леона в лодыжку, но он не обратил на это внимания. Дрожащей рукой мальчишка отодвинул ткань капюшона в сторону.
На него смотрело молодое, отливающее зеленью лицо. Тонкий, острый нос. Острые уши и темные прямые волосы. Один глаз широко распахнут, а вместо другого торчит стрела.
– Крестьянин?! – раздался над головой зычный голос. – Вы живы?
Леон с трудом повернул голову.
Блестящие доспехи, огромный рост, длинный меч.
Паладин.
– Крестьянин?
– Как же я вас ненавижу, – просипел мальчишка. – Ненавижу.
И заплакал.
  
Часть 2
 
Кадет
   
Глава 1
 
В город их отпускали не часто. Жизнь кадета проходила в школе, среди наставников, других кадетов, занятий и бесконечной физической подготовки.
Иногда они месяцами метались между лекционными залами и плацем, вечером падая на жесткую кадетскую постель в полном изнеможении. Но были дни, когда двери школы паладинов открывались, стража брала «на караул» и вечно перекрещенные алебарды упирались в небо.
Свободный день.
Тогда стены грозной крепости, в которой ковалась будущая опора Империи, пустели.
Уходили в город ученики, наставники, и только те, кому не посчастливилось в этот день попасть в дежурную роту, уныло тянули лямку службы.
Замок паладинов был значительной частью Верхнего города, где располагался императорский дворец, инквизиторская капелла, башня магов и дома знатных особ. Нижний город населяли простые жители. Там были улицы торговцев, улицы кожевенников, кузнецов, резчиков по дереву, аптекарей, алхимиков, художников и еще шут знает кого. Там говорили на всех имперских наречиях, торговали всем, что только есть на свете, и делали любые вещи, которые можно было себе представить. Там была жизнь.
Верхний город казался юным кадетам скучным и занудным. Тут жила знать, которая редко появлялась на улице без кареты и сопровождения, а торговых лавок не имелось вовсе. Таверны и корчмы, где всегда было шумно, оставались внизу. И именно туда направлялась большая часть кадетов.
– Леон! Леон! Пойдем с нами! В «Зеленой лисе» сегодня будет весело, стрелки обещали подойти!
Юноша, уходящий вверх по мощенной брусчаткой улице, только махнул рукой.
Летний ветер дул ему в лицо, надувая пузырями тонкую шелковую рубашку. Тут было прохладно, но он не жалел о том, что не взял с собой кадетский плащ – штуку тяжелую, хотя и надежную.
Путь Леона лежал к капелле инквизиторов, туда, где возле огромного, с множеством колонн и переходов здания приютился небольшой монастырь.