"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Пойдем. — Мельциар протянул девушке руку, и Лери непроизвольно попятилась назад. — Пойдем. Я же говорил, что сумею тебя защитить.
— Кто ты? Кто ты, Мельциар? — тихо прошептала девушка.
Ответом ей было молчание.
— Я расскажу тебе одну старую легенду. — Голос рыцаря гулким эхом разносился по погруженному в сумерки лесу.
Все было как вчера, если только забыть безымянный городок и безнадежную схватку на его окраине. Забыть полные черного тумана глаза и огненные крылья. Лери против воли потянулась к символу Всевышнего Отца, но амулета при ней не оказалось. Лопнула тонкая волосяная нить.
— Давным-давно, на заре времен Всевышний создал себе слуг и помощников. — Мельциар продолжал говорить: — Ангелов и младших богов. А величайшим из ангелов был…
— Бетрезен. Я знаю эту историю, — перебила рыцаря Лери. — Зачем ты рассказываешь мне это?
Воин невесело усмехнулся.
— Неужели тебе не интересно узнать, кто же я? Право слово, я удивлен.
— Ты не демон, — тихо, почти неслышно, сказала девушка. — Демоны несут только зло и разрушение. Они не мыслят иного существования. Ты — или ангел, или дух — хранитель.
— Что ж. Пускай для тебя я буду ангелом. Ангелом по имени Мельциар… — Рыцарь задумчиво посмотрел на свою спутницу. — И все-таки я расскажу тебе эту историю, — продолжил Мельциар. — Когда Бетрезена заточили в Бездне, он ведь сошел с ума. Но не сразу, далеко не сразу. Даже там он пытался творить. И первые его создания были… были близки к людям. Настолько, насколько это вообще применимо к демонам. Кровожадные чудовища появились потом, гораздо позже. А те, кто был создан в первые века заточения, еще были способны на чувства, отличные от ненависти. Они еще умели любить и страдать, испытывать жалость и сомнения. Однажды случилось так, что созданный Падшим демон пал жертвой красоты одной смертной женщины. Он даже восстал против собственного повелителя, против собственной сущности. Восстал, будучи обреченным на поражение.
Лери внимательно посмотрела в глаза спасшего ее рыцаря. Сейчас в них не было той пугающей тьмы, что затопила зрачки ее спасителя тогда, в кольце одержимых. Он демон? Пусть так, но он единственный, для кого она хоть что-то значит в этом мире. Так во имя Всевышнего, почему она должна его бояться?
— Кто бы ты ни был, Мельциар… Для меня ты будешь ангелом.
Воин усмехнулся:
— Да будет так. Ведь, как ни крути, я тоже многим тебе обязан. Ведь именно ты освободила меня.
Освободила? Лери посмотрела на своего спутника с недоумением.
— Отчаяние. Боль. Одержимость одной мыслью. И твоя сила. Сила истинной провидицы. Именно ты освободила меня. — Взгляд Мельциара завораживал и гипнотизировал, обещая и маня, обещая… Что? В чем суть этого невысказанного обещания? Лери потянулась было вперед, но тот, кого она сумела призвать себе на помощь, отвел глаза. А мгновение спустя девушка провалилась в глубокий и беспокойный сон.
Она летела. Летела над необъятными просторами Невендаара, над цветущими землями Империи, над погруженными в вечную осень эльфийскими пущами, над заснеженными вершинами северных гор. И везде, куда бы ни падал ее взгляд, бушевало пламя. Люди и нелюди, демоны и посланцы небес сражались друг с другом, убивая и умирая. Сожженные города и деревни, бредущие по дорогам скитальцы с безжизненными лицами. Лери видела не погребенных мертвецов и залитые кровью поля. Девушка старалась отвести взгляд прочь, но какая-то неведомая сила заставляла ее видеть, видеть и запоминать. Кажется, она кричала? Но в ответ на ее испуганный крик слышался лишь глумливый хохот тварей из бездны. А когда ее отчаяние достигло наивысшего предела, Лери увидела. Увидела занесенный над имперской столицей исполинский огненный клинок, который сжимал в когтистой лапе невиданных размеров дьявол. Лери было известно его имя. Когда-то давно его звали Утер…
— Проснись, проснись! Все уже закончилось. Что бы ты ни видела, это только сон, всего лишь сон! — Холодная вода сумела вернуть Лери к жизни. Тяжело дыша, девушка села на еловых ветках, что служили ей постелью. Мельциар стоял рядом. На лице воина читался неподдельный испуг.
 
— Я видела его. Видела, какое зло он несет. — Кошмар сна уходил прочь неохотно. — Мельциар, ведь Утер — это же воплощение бездны! Он не спаситель, он гораздо худшая скверна, чем даже де Лали.
Рыцарь невесело кивнул:
— Утер — это воплощение самого Бетрезена. Воплощение смертное, но, тем не менее, очень могущественное. Если ему удастся исполнить то, что он задумал, весь Невендаар станет еще одной Бездной.
— Я должна предупредить тех, кто видит в Утере спасителя. — Собственное горе после того, что она видела во сне, казалось Лери сущим пустяком. — Императора, инквизицию… Всевышний Отец, да кого угодно, кто поверит мне!
— Того же хочу и я, — задумчиво проговорил Мельциар. — После того как я снова оказался на свободе, после того как я снова вдохнул воздух этого мира… Лери, я не хочу, чтобы Невендаар превратился в полную бушующего огня геенну.
Лери улыбнулась. Впервые за время, минувшее после кровавой ярмарки в Истбридже.
— Значит, мы сумеем сделать это. Вместе — точно сумеем.
К концу второй недели пути Лери и ее спутник встретили имперский разъезд. Усталые рыцари не пожалели времени на долгие расспросы, впрочем, Лери рассказала о том, что ей довелось пережить почти без утайки. Умолчала девушка лишь о том, кем на самом деле являлся Мельциар. Внимательно выслушав рассказ Лери, старший из рыцарей махнул рукой:
— Твой рассказ похож на правду. Проклятый де Лали знатно порезвился в Лунных предгорьях. Но Всевышний видит все. Теперь самозванец корчится в пламени бездны.
Услышав о смерти лжеимператора, Мельциар вскинул голову и пристально посмотрел в глаза говорившему.
— Когда это случилось? Кто разбил войско де Лали?
— Битва была несколько дней назад. А разбил самозванца не кто иной, как Утер Освободитель. — На усталом лице воина отразилась неподдельная радость. — Через несколько дней Демосфен собирается устроить торжественную встречу своему наследнику.
— Если вы отправляетесь в Финдар, то можете ехать с нами, — вмешался в разговор седоусый воин, со щитом, украшенным атакующим грифоном. — У нас как раз есть пара свободных лошадей, так что вы успеете прибыть в город как раз к началу празднества.
— Благодарю за великодушное предложение. — Голос Мельциара был ровным и спокойным, но глаза его метали молнии. — Мы почтем за честь продолжить наш путь с благородными рыцарями Императора.
Всю оставшуюся до ставки Императора дорогу Лери и Мельциар почти не разговаривали. Слишком много чужих ушей было вокруг, да и за две недели блужданий по лесам предгорий было сказано все, и даже больше.
«Если кто и сможет убедить Демосфена в том, что его наследник — это принявший человеческое обличье демон, то это ты, Лери. Истинные провидицы рождаются не так уж часто», — Мельциар повторял эти слова слишком уж часто, словно сам сомневался в том, что говорил.
По правде говоря, Лери тоже сомневалась. Кто она такая? Девушка из сожженной деревни, чудом сумевшая спастись. С какой стати правителю могущественной державы слушать ее и, более того, верить ей? Как-то раз девушка прямо сказала об этом Мельциару.
Выслушав ее, рыцарь долго молчал, а потом произнес такие слова:
«Ты очень похожа на нее. На ту женщину, которую я когда-то полюбил. Она тоже обладала даром предвидения, и она умела убеждать».
И вот, наконец, окованные бронзой врата Финдара распахнулись перед Лери и ее спутником. Город, опьяненный недавней победой, освобожденный от затянувшегося кошмара войны. Яркие кафтаны горожан, пьяные солдаты и распевающие веселые песни священники. Скрипящие на ветру вывески трактиров и постоялых дворов, горящие и днем и ночью фонари домов терпимости. Город, полный беспечности и ожидания грядущего праздника. Впрочем, приметы недавней войны тоже присутствовали. От взгляда Лери не укрылись прибитые над городскими воротами головы мятежников и болтающиеся на крепостной стене висельники.