Арбалетчик с Тверской 3 (СИ)

Ретроспектива 3.
Уполномоченный по правам детей при президенте РФ Павел Астахов заподозрил, что в Госдуме действуют лоббистские группы, которые противодействуют принятию законопроектов, направленных на борьбу с педофилией. Как отметил на пресс-конференции Астахов несмотря на то, что все прекрасно понимают необходимость ужесточения законодательства в отношении педофилов, всякий раз при обсуждении этой проблемы в профильных комитетах парламента находятся люди, высказывающиеся против таких мер, передает «Интерфакс».
«И я задаю себе вопрос: а не существует ли у нас педофильское лобби, которое просто это финансирует и противодействует принятию законов? Думаю, я недалек от истины», — констатировал Астахов. Омбудсмен считает, что только фактом существования такого лобби можно объяснить вынесенный в феврале условный приговор в отношении педофила, который в течение четырех лет насиловал собственную племянницу.
  
Глава 17
 
В апреле 1558 г. в Псков прибыло ливонское посольство, которое привезло в обозе требуемую Иваном Грозным дань. Правда, в пути с ней произошли удивительные вещи. Царь запросил 60 000 талеров, но по пути они таинственным образом превратились в 40 000. Когда дань привезли в Москву, она оказалась уже не нужна: пока обоз добирался из Пскова в Москву, ситуация в Ливонии резко изменилась.
Напротив Ивангорода через реку Нарову стоял замок Ливонского ордена Нарва. Отношения между двумя соперничающими крепостями всегда были натянутыми, но начавшаяся война развязала противникам руки. С марта начались перестрелки между крепостями — сперва из ружей, а затем с применением артиллерии. Жители Нарвы, чьи дома горели, а торговля оказалась под угрозой, послали делегацию к Ивану Грозному с известием, что Нарва готова искать покровительства русского царя с условием, что обстрелы прекратятся. Одновременно они послали гонцов с просьбой о покровительстве в Брюссель, где находился Филипп II, муж английской королевы Марии. Переговоры с русской стороной состоялись быстрее, и царь Иван изъявил свою волю пожаловать Нарву и «принять ее под свою высокую руку». Правда, не все горожане поддержали это решение, и в Нарву прибыл отряд Ордена под командованием ревельского командора Зеегафена, который занял позиции в замке.
11 мая начался пожар. Первым загорелся дом парикмахера Кордта Улькена (позже появилась легенда, что он варил пиво и бросил в огонь православную икону, которая в ответ извергла огонь, от которого и загорелась вся Нарва). В объятом дымом и пламенем городе царила неразбериха, и в этот момент русские войска переправились через Нарову и вошли в Нарву. Город был занят сразу, без сопротивления. Начался обстрел замка, немцы пытались отвечать, но на огневой площадке башни Длинный Герман взорвалось орудие. Зеегафен провел ревизию наличных ресурсов. В замке было три бочки пива, немного ржаной муки, вволю сала и масла и пороху на полчаса стрельбы. Перспективы обороны с подобными запасами были очевидны, и замок сдался на условиях, что русские отпустят его защитников. Так и случилось: орденский отряд без помех покинул Нарву, а с ним ушла и часть горожан, не пожелавших оставаться под новой властью.
Взятие Нарвы открыло перед Иваном Грозным новые перспективы. Поменялась концепция войны за Ливонию: теперь можно было получить не какую-то ничтожную дань (в домах некоторых богатых нарвских горожан были захвачены суммы, превышающие ту дань, которую хотели получить со всей Ливонии), а взять долг землями и городами. С этого момента Россия начинает войну за захват Ливонии. Над ней нависла катастрофа: разворачивалась война, направленная на уничтожение ливонской государственности. Прибывших в Москву послов с данью просто отправили обратно, и собранные деньги взял себе ливонский магистр, рассудив, что они все равно собирались для нужд Ордена.
В июле 1558 г. войска под командованием князей Петра Шуйского и Андрея Курбского двинулись из Пскова вокруг Чудского озера по маршруту январского похода 1558 г. Однако теперь русские осаждали и брали замок за замком: Кирумпе, Дерпт, Ковлет, Ранден, Конгот, Ринген, Тольсбург и др.
 
В январе 1559 г. история повторилась. Русская армия вновь пошла большим походом на Ливонию. Целью удара на этот раз была избрана центральная часть страны, завоевание городов и земель, еще не затронутых войной. Полоса разоренных земель протянулась от линии «Везенберг — Дерпт» на запад вплоть до Западной Двины (Даугавы) и Риги. При этом русские не штурмовали укрепленные крепости, требующие длительной осады и применения тяжелой артиллерии (такие, как Рига и Венден). Зато вся городская округа предавалась огню и мечу. Средние замки Ордена и епископств (Смелтин, Зербин, Шуен, Эрль, Роденпойс и др.), вассальные замки (укрепленные поместья) и укрепленные церкви русские брали, громили и сжигали один за другим. Одиннадцать замков, по свидетельству русских летописей, ливонцы бросили сами, их гарнизоны разбежались. В отличие от весенне-летней кампании 1558 г., войска не пытались закрепиться в захваченных пунктах, а вели войну на уничтожение. Сопротивление было сломлено: 17 января в битве при замке Тирзен (57° 8′ 42″ с. ш., 26° 26′ 28″ в. д.) Петр Серебряный-Оболенский разбил войско Рижского архиепископства, возглавляемое деканом Домского собора в Риге Фридрихом Фелькерзамом. Под его знаменами шли также ливонские рыцари и ополчение латышей. Фелькерзам погиб, и его похоронили в Риге ― в храме, где он служил.
Осенью 1559 г. войска Ливонского ордена под командованием его последнего магистра Готарда Кетлера нанесли контрудар, более успешный, чем в 1559 г. Войска магистра и епископа в конце ноября осадили Юрьев, однако после бомбардировки и вылазок через 10 дней осада была снята. Не взяв Юрьев, преследуемая русскими войсками армия Кетлера в декабре ушла к Лаису, который осаждала так же безуспешно, хотя ливонская артиллерия и смогла проломить крепостную стену. После этого магистр отступил к Оберпалену.
Переменный успех русского наступления зимы 1559 г. и ливонского контрудара осени 1559 г. показали, что чаша весов в борьбе за Ливонию колеблется то в одну, то в другую сторону. Вместе с тем этот год стал решающим если не в военном, то в дипломатическом отношении. Вмешательство в конфликт Польши, Великого княжества Литовского и Дании, которые, по сути, приступили к разделу Ливонии, на фоне русского наступления и формирования Русской Ливонии говорило о том, что дни Немецкого ордена сочтены.
Демонизация России в Европе имеет давнюю историю. Неудивительно, что подобные кампании зачастую были следствием успехов русского оружия, которым ещё в XVI веке европейцы противодействовали информационно
Ливонская война 1558–1583 годов началась с того, что «уважаемые европейские партнёры» Москвы решили не исполнять ранее взятые на себя обязательства. Во-первых, Ливонский орден отказался платить так называемую «юрьевскую дань». Она была установлена мирным договором ещё от 1481 года, после того, когда в ответ на попытку ливонцев захватить Изборск и Псков, русские войска заняли Юрьев (ныне Тарту в Эстонии).
В 1503 году Великий князь Московский Иван III заключил с Ливонской конфедерацией перемирие на шесть лет, в дальнейшем продливавшееся на тех же условиях в 1509, 1514, 1521, 1531 и 1534 годах с неизменным упоминанием о «юрьевской дани».
Во время переговоров в 1554 году уже Царь Иван IV потребовал возврата недоимок, а также отказа Ливонской конфедерации от военных союзов с Великим княжеством Литовским и Швецией, что было зафиксировано в документах о продолжении перемирия.
Первая выплата долга должна была состояться в 1557 году, однако Ливонская конфедерация на переговорах в феврале того года потребовала отменить уплату «юрьевской дани», что было отвергнуто царём.
В декабре 1557 года в Москву явилось новое посольство ливонцев, достигнув соглашения об оплате долга в размере 30 тысяч венгерских золотых, или 45 тысяч талеров, или 18 тысяч рублей, а в дальнейшем — об уплате одной тысячи венгерских золотых ежегодно.