Арбалетчик с Тверской 3 (СИ)
Маленькое герцогство Курляндское тоже не желало отставать от своих предприимчивых соседей. С 1642 по 1682 год здесь у власти находился герцог Яков, «один из коронованных мечтателей с великими замыслами, всю жизнь свою носящихся с планами, размеры которых находятся в обратной пропорции с их средствами» (так написал о нем один из поздних исследователей). Отличительной чертой политики Якова было то, что в заморские предприятия вкладывались в основном доходы, получаемые из имений герцога. На флоте применялся исключительно труд крепостных крестьян.
Как часто случалось, при подготовке подобного рода предприятий, бывших в диковинку уроженцам северных широт, осуществлению их планов способствовали богатая фантазия авантюристически настроенных организаторов, явная переоценка богатств открываемых земель, но при этом — и недооценка собственных сил и трудностей, встречавшихся им на пути.
Идеи, которые вынашивал герцог, соответствовали государственным нуждам Курляндии. Герцогству нужны были новые рынки сбыта своих товаров. Вот уже заключен договор с Францией о поставках в Курляндию вина и соли. Найдено решение «сельдяной проблемы»: курляндские рыбаки сами выходят в Северное море, а не покупают рыбу в Гетеборге, Бергене и портах Голландии. Ограничен ввоз готового платья из Европы благодаря устройству собственных текстильных мануфактур. То же Яков намеревался проделать и с пряностями — не зависеть от Голландии, покупая их там втридорога, а доставлять из Африки и Индии на собственных судах.
Были у Якова и другие цели. Блеск несметных богатств, привозимых в Европу португальцами и испанцами, ослеплял его. Герцог мечтал превратить Митаву в северный центр торговли заморскими товарами. В голове герцога бродили мысли о дальних походах —одна заманчивее другой. В 1650 году герцог поручил своему агенту в Амстердаме образовать при участии голландских торговцев «Компанию для торговли в Гвинее», чтобы таким образом «перестать зависеть от капризов Ост-Индской компании». Однако амстердамские купцы не отважились взять на себя защиту трех судов герцога. Но тот не отказался от своего замысла и временно отозвал корабли.
В сентябре 1651 года, взяв на борт в Голландии сто наемных солдат, к берегам Западной Африки отправилось судно «Кит». 25 октября корабль бросил якорь в устье Гамбии. Агенты герцога тут же приступили к переговорам с африканскими вождями. У правителя Кумбо за бесценок был куплен небольшой островок в десяти милях вверх по течению реки. Чуть позже путем различных махинаций курляндцы получили в пользование область Гилфре на северном берегу реки, как раз напротив островка (его назвали Сент-Андреас), а правитель Барра продал им область Байона в устье Гамбии. Над островом Сент-Андреас взвился курляндский флаг — с изображением черного рака на красном поле.
Через несколько месяцев в устье Гамбии пришел еще один корабль герцога Якова — «Крокодил». В фортах постоянно находился гарнизон, несший охрану складских и жилых помещений, а также лютеранская церковь. Герцог не без основания боялся нападений голландцев и англичан. Ловко играя на их раздорах, он сумел добиться того, чтобы его суда беспрепятственно ходили к берегам Западной Африки.
Наибольшего расцвета торговля Курляндии с западноафриканским берегом достигла в 1655 году при капитане Отто Штиле, проявившем себя умелым и хитрым администратором. Особые уполномоченные сообщали в Гамбию о тех товарах, которые находили наибольший спрос в Курляндии. Местные жители охотно покупали металлические изделия, ткани в обмен на золото, слоновую кость, воск, шкуры животных, перец, коренья, растительное масло, кокосовые орехи.
Воодушевленный успешным ходом торговли на африканском побережье, Яков принялся вынашивать планы дальних походов в Вест-Индию и Южные моря.
Но времена быстро менялись. У курляндских территорий в устье Гамбии появились опасные соседи.
После того как голландцы отняли у португальцев большинство их владений в Западной Африке, они стали фактическими хозяевами всего Атлантического побережья. В 1631 году созданное в Англии Новое Африканское общество основало фактории в Сьерра-Леоне и на Золотом Береге. Чуть позже здесь появились и шведы. За ними пришли датчане, потом — французы. Если прибавить к этому еще и бранденбургские крепости 80-х годов XVII века, то создастся весьма пестрая и характерная картина раздела африканского «пирога». По-разному вели себя эти государства: одни пытались наладить с местными вождями мирные отношения, не гнушаясь, однако, с помощью же вождей добывать в глубинных районах «живой товар», другие открыто демонстрировали силу, захватывая невольников.
Якова такое соседство пугало. Он решил искать новые земли — подальше от агрессивных соседей. В 1651 году он испросил у папы Иннокентия X разрешение «пуститься в тяжкое предприятие, которое послужило бы на благо католической церкви» (как видно, герцога не смущало то, что курляндская династия была лютеранской). Переговоры велись в Вильне и Полоцке с папским легатом Доном Камильо Панфили. Яков был готов предоставить для экспедиции в Южные моря флот из 40 судов и несколько тысяч человек команды, ассигновав на это 3 —4 миллиона талеров. Но плану не суждено было сбыться. 5 января 1655 года папа неожиданно умер. В том же году разразилась шведско-польская война, в которую оказалась втянутой и Курляндия. Герцог вместе с семьей оказался в плену у шведов. Неволя продлилась два года. За это время фактории в Гамбии начали приходить в запустение. Они просуществовали до 1666 года, когда в марте пять английских кораблей вошли в устье Гамбии и потребовали немедленной сдачи крепости. Территория курляндцев перешла в полное владение Англии.
Чуть дольше продержались владения герцога на острове Тобаго в Карибском море, который заселили в 1654 году курляндские крестьяне и устроили здесь плантации. В 1696 году, уже после смерти Якова, оттуда вернулся домой последний колонист.
Почти пятнадцать лет продержались торговые отношения между факториями на западноафриканском берегу и самой Курляндией. Множество простых курляндцев — крепостных крестьян, нанятых на суда матросами или солдатами в гарнизоны, — повидали Африку, завязали контакты с африканцами. То было первое знакомство жителей Прибалтики с далеким, неведомым им миром народностей и племен, удивительной природой тропиков. Несомненно, обрывки этих ярких воспоминаний должны были храниться в памяти поколений, живших в прибрежных районах Курземе.
Вспомним: после Полтавской битвы Курляндское герцогство оказалось уже под влиянием России. Конечно, участников плаваний в Африку к тому времени уже не было в живых. Но память, несомненно, жила. Были и архивные документы. Недалекая от Петербурга Курляндия могла бы сослужить немалую службу Петру I при подготовке его экспедиции в Индийский океан (по ряду причин она не состоялась).
Глава 13
Удивительно, но факт — укрепленные жилища феодалов в разных частях света (Япония, Азия, Европа) строились по весьма схожим принципам и имели много общих конструктивных черт.
Средневековье в Европе было неспокойным временем. Феодалы по любому поводу устраивали между собой небольшие войны — вернее говоря, даже не войны, а, выражаясь современным языком, вооруженные «разборки». Если у соседа завелись деньги — их надо было отобрать. Много земли и крестьян? Это просто неприлично, ведь бог велел делиться. А уж если задета рыцарская честь — то здесь без маленькой победоносной войны было просто не обойтись.
При таких обстоятельствах крупным аристократам-землевладельцам не оставалось ничего другого, кроме как укреплять свои жилища с расчетом на то, что в один прекрасный день к ним в гости могут заявиться соседи, которых хлебом не корми — дай кого-нибудь зарезать.
Первоначально эти укрепления делались из дерева и ничем не напоминали известные нам замки — разве что ров перед входом вырыт да деревянный частокол вокруг дома поставлен.
Однако прогресс не стоял на месте — с развитием военного дела феодалам приходилось модернизировать свои укрепления так, чтобы те могли противостоять массированному штурму с применением каменных ядер и таранов.