Арбалетчик с Тверской 3 (СИ)
Я попросил совсем немного — часовую прогулку по замковой стене. И мне предоставили такую прогулку. Но и здесь не удержались от мелкой мести — одежды мне не дали и повели в костюме Адама дышать свежим воздухом. Цепи сняли, но надели на шею веревочную петлю и конец веревки остался в руках конвоира. Секретность была такой, что конвоир был не как обычно солдат — наемник. Конвоиром был монах из следственной комиссии. Ну, чтобы, уж, наверняка.
Так мы и пошли гулять по замковой стене. Я, с петлей на шее и конвой. Прыгать вниз было не вариант. Но лихорадочный подбор вариантов сделал свое дело.
* * *Отступление 1.
Средневековые туалеты или уборные, которые назывались «garderobe», были примитивными, но в замке можно было найти немного больше комфорта и, конечно, гораздо больше дизайнерских изысков, чем в других местах. Учитывались практичность, конфиденциальность и эффективное удаление отходов, и даже сегодня одной из самых заметных и легко узнаваемых особенностей разрушенных средневековых замков являются туалеты, которые выступают из их наружных стен. Термин «garderobe» позже стал обозначать «wardrobe» (гардероб) на французском языке, и его первоначальное значение было связано с тем, что в туалетах замка никогда не было больше места, чем необходимо. Туалеты обычно встраивались в стены так, чтобы они выступали, и любой мусор мог падать вниз. Иногда отходы сбрасывались прямо в реку, в некоторых опустошение шахт происходило во двор, в то время как другие уборные удобно свешивались над скалой.
Выступающий вал каменной кладки, из которого состоял туалет, поддерживался снизу или мог прижиматься к стыку башни со стеной. Некоторые шахты были короткими, в то время как другие доходили почти до земли. В последнем случае это могло оказаться опасной особенностью при осаде.
На этом участке имелся такой «гардероб». Туда я подошел спустя некоторое время. Мне повезло прошедшие дожди промыли канал «гардероба» и отходов не было и запах стоял не такой уж и отвратительный.
Я остановился и сморщившись озвучил свою просьбу — посетить «гардероб». Помещение проверили и пропустили. И вот я в «гардеробе» и крутой поворот отрезал меня от взгляда конвоира.
Поднимаю деревянную решетку и снимаю с шеи петлю. И вперед. Узкий канал для смыва нечистот, но и я не настолько уж и широк в кости. Ход выводит меня прямо к воде и здесь меня поджидает крушение моих надежд. Решетка перекрывает мне дорогу к свободе.
И снова мне фартит. Речная вода и нечистоты сделали свое дело. Решетка едва держится и от моего удара покидает пазы крепления. И теперь мне ничто не мешает выползти и нырнуть в речную глубину. Будь я первый день в 17 веке я бы так и сделал. Только здесь я уже и не первый год. Потому сначала проверяю нет ли каких-либо сюрпризов. Как не быть сюрпризам. Прямо за выходом скрытые водой торчат острия копий. Так вот нырнешь и сам себя насадишь на лезвия копий. Потому вылезать пришлось, изгибаясь во все стороны, что твой угорь. И потом уже нырять. Пока я выделывал все эти телодвижения. Наверху обнаружили мое отсутствие в «гардеробе» и пушка грянула сигнал «тревога». Но было уже поздно. Быстрое течение меня волокло прочь от замка. Мне только требовалось максимально долго не появляться на поверхности речной глади и сразу нырять, вглубь схватив глоток свежего кислорода. Речной поток нес вперед по течению разный мусор и даже целые деревья и бревна. Попадались и трупы животных и трупы людей. Но мое везение пока меня не подводило и меня минули топляки и крупные куски мусора.
С замковой стены стреляли в воду. Куда они стреляли. Так я же говорю в речном потоке хватало и трупов людей и трупов животных. Вот в них мои конвоиры и стреляли. Я же решил выбираться из реки. Охране скоро надоест стрелять без особого результата и за мной снарядят погоню. Лодки в замке имеются и на лодках они меня быстро догонят и вытащат на белый свет.
Как Вы понимаете мне такой исход не подходил. Мне надо было покинуть реку и резко уйти к лесам. В лесу меня, конечно, будут искать, но там у меня все-таки имелись неплохие шансы остаться на свободе. Конечно, меня будут искать. И у меня теперь нет ни замка, ни возможности вернуться к нормальной жизни в границах Священной Римской империи германской нации. Да и католических странах у меня будут проблемы. Розыск еретика и человека, имевшего связи с нечистой силой, будет объявлен обязательно. Потому придется подаваться в Голландские земли и там устраивать свою жизнь. Но пока о жизни в Голландии придется забыть. Впереди у меня путь к моим захоронкам. Бумаги и немного денег с предметами первой необходимости я на всякий случай закопал в тайники в окрестностях своего замка. Но сейчас скорее всего уже там новый владелец. Только мне этот факт не помешает. Тайники не в самом замке. Они в лесной чаще в окрестностях замка. Надо добраться до этих самых окрестностей и тогда я уже буду иметь возможности перебираться в Голландию. Там же в Голландии перейду к протестантам. Что-то меня стало напрягать католическое вероисповедание. Вот как сильно влияет на религиозное сознание человека, несправедливое следствие инквизиции. Теперь у меня вообще личные счеты с Инквизиций и Императором. Солидные такие счеты. Как Вы, думаете четверть миллиона это достаточное основание, чтобы перейти из католичества в кальвинисты. Мне кажется вполне достаточное основание. Вот пока я тут размышлял обо всех этих религиозных проблемах, речное течение вытолкнуло меня на перекат. На мель выкинуло не только меня, но и несколько топляков и тело утопленника, вернее утопленницы. Эту утопленницу я вытащил на мелководье ближе к берегу. Утопленница до своей смерти была монахиней и соответственно была в монашеском платье. Выбора у меня не было. Мужских трупов здесь не наблюдалось, а вот прибрежную полосу надо было покидать с возможно большой скоростью. Бултыхаясь в речной воде, я стянул платье с утопленницы и прополоскал в воде. Мне это платье было великовато, но без вариантов и я натянул на себя мокрое женское платье. На голову имелся головной убор монашки.
В католической традиции нет единого стандарта по головным уборам монахинь.
Да и вообще по монашеским костюмам.
Дело в том, что не бывает просто католического монаха — все католические монахи принадлежат к разным монашеским орденам и конгрегациям.
Соответственно — они различаются внешними деталями одежды, которые закреплены в уставе конкретного ордена.
Одежда может быть разного цвета и отличаться по крою или дополнительным аксессуарам.
Одно из самых ярких отличий — это головной убор.
Но почему они именно такие — по сути это накрахмаленный, и разным способом сложенный платок?
С крахмалом все было сложно, но как-то я этот платок завязал и рванул от берега.
Плохо было то, что обуви я не нашел потому замотал ноги тряпками и вот в такой импровизированной обуви и отправился в путь. Все сучки и камни были мои. У меня уже не осталось сил, и я мог говорить только буквы и только нецензурные. Только любое расстояние заканчивается и наконец я в лесу. Тормознулся на опушке леса. Идти в чащу мне было не очень комфортно, босой ногой в чаще опасно бродить. Пораню ноги и можно самому себе выносить приговор. Никуда я уже не дойду. Что я делал на лесной опушке. Я искал себе ветку или небольшое дерево. Из чего мне удастся сделать либо дубинку, либо что-либо в виде эрзац-копья.
Одинокий путник в наряде монахини. Это однозначно жертва и на этого путника обязательно нападут. Причины для нападения даже искать не будут. Таковы реалии этого времени. На одинокого путника мужчину тоже нападут, но есть нюансы. Сейчас надо было вооружиться и добыть себе другую одежду и какое-либо настоящее оружие. Без оружия и без денег я был обречен.
Идеально было бы подловить из засады одного или двух путников и дальше уже идти в нормальной мужской одежде и вооруженным. Деньги и продукты тоже были бы не лишними.
Вот и наконец удобное такое бревнышко, прямо-таки вылитая дубинка. Опять повезло. В руку легла как влитая. Значит ждем прохожего. И долго мне ждать не пришлось.