Она была создана для меня (ЛП)

Я киваю, не позволяя себе думать о том, какой будет моя жизнь, когда ее в ней больше не будет. Это абсурдная мысль после того, как мы знакомы всего неделю, но тем не менее она есть.
— Так что давай сосредоточимся на работе, — добавляет она, — и постараемся не мешать друг другу.
Несмотря на то, что это именно то, что мне нужно, это все равно кажется ударом в самое нутро, потому что я не хочу держаться от нее подальше. Я хочу обратного.
И я никогда не смогу этого получить.
Я заставляю себя кивнуть.
— Хорошая идея, — говорю я, не имея в виду ни слова. Я поворачиваюсь к двери, прежде чем сказать что-нибудь еще, что не смогу взять назад. — Спокойной ночи, Вайолет.
— Спокойной ночи, Кайл.
Она тихо вздыхает, когда я выхожу из комнаты, и я делаю вид, что не слышу.
12
Вайолет
Надувной матрас в десять раз удобнее, чем диван Сэди, и мне не приходится слушать, как кто-то занимается сексом в нескольких футах от меня.
И все же я почти не сплю.
Вместо этого я всю ночь гадаю, где в доме спит Кайл, и пытаюсь понять смысл нашего разговора. Он выглядел таким взволнованным, когда я спросила его, почему между нами возникла напряженность, и не смог объяснить, почему именно. Я предположила, что его раздражает моя неопытность в этом проекте, но вчера вечером он ясно дал понять, что дело не в этом.
Каждый раз, когда ты смеешься или улыбаешься мне...
Я лежу в постели, и свет раннего рассвета просачивается сквозь полуоконные проемы подвала, перебирая в памяти его слова, сказанные накануне вечером. Я затаила дыхание, когда он произнес эти слова. Слова, которые он не закончил.
Что? Я хотела спросить его. Что происходит, когда я делаю такие вещи?
Я была так занята, пытаясь узнать все, что могла, об этом проекте, беспокоясь, что он считает меня бесполезной, что не заметила того, что бросилось мне в глаза: он борется, потому что его тянет ко мне. Он ведь так и говорил, верно? Я знаю, что он не говорил именно эти слова, но электричество между нами прошлой ночью, взгляд в его глазах, когда я придвинулась ближе и коснулась его щеки…
При воспоминании об этом по телу пробегает дрожь, и я в раздражении переворачиваюсь и бью подушку. Это ведь неважно, правда? Из этого ничего не выйдет, ведь мы договорились держаться на расстоянии.
Не то чтобы я думала, что между нами что-то произойдет, но после нашего вчерашнего разговора — самого откровенного разговора с тех пор, как мы были «у Джо», — я все время вспоминаю его слова, жалея, что он не закончил фразу. Хотелось бы, чтобы он действительно сказал, что хочет меня. Боже, как же я хочу услышать от него эти слова.
Но он никогда так не скажет. Он хороший парень, а папа — его лучший друг. Он знает, что нехорошо приставать к дочери друга, даже если вы оба совершеннолетние. Возможно, именно поэтому он так и не признался, что пригласил меня на свидание в день нашего знакомства, он пытался поступить правильно. Пытался быть хорошим другом папе и не усложнять ситуацию.
Я поднимаюсь с кровати, вытесняя из головы мысли о прошлой ночи. Я здесь, чтобы работать и доказать, что могу самостоятельно справиться с проектом. К тому же Кайл, с его неухоженной бородой и лохматыми волосами, не похож на меня. На самом деле, говорю я себе, он меня даже не привлекает.
Я почти верю в это.
С досадой покачав головой, я бегу в ванную и брызгаю водой на лицо. Эту комнату нужно серьезно переделать, — замечаю я, чистя зубы. В доме не было ванных комнат, когда он был построен, потому что в то время туалеты были только у очень богатых людей, а ванные комнаты появились позже на лестничных площадках или в шкафах наверху. Не знаю, когда была добавлена эта, но она определенно более практична, чем красива. Надо будет это изменить.
Я быстро одеваюсь и нахожу в сумке протеиновый батончик на завтрак, а затем отправляюсь в "Джо" за ежедневной порцией кофеина. Учитывая, что я почти не спала, я не могу его пропустить. И вообще, не слишком ли много будет, если я попрошу четверную порцию?
 
На ходу у меня в кармане пищит телефон. Это сообщение от папы, в котором он и мама хотят встретиться со мной и Кайлом за обедом, чтобы наверстать упущенное и поговорить о ходе работ по дому. Нервы затрепетали у меня в животе, когда я прочитала его слова. Сегодня прибудет бригада, которая начнет демонтаж, но кроме этого ему не о чем сообщить.
Ну, мы с Кайлом приняли решение придерживаться исторической реставрации и не делать того, о чем просил отец. Думая об этом, я испытываю беспокойство. Как он это воспримет?
Я забегаю в "Джо" и рассеянно смотрю на свой телефон, пока стою в очереди, чтобы сделать заказ на кофе. У стойки я убираю телефон и прошу обычный американо, а потом колеблюсь.
— Это все? — спрашивает бариста.
— Э-э… — Инстинкт подсказывает мне, что я хочу принести кофе Кайлу — по доброте душевной или по привычке, потому что я всегда брала кофе для Деб, — я не уверена. Но я чувствую, что это уже не то, что нужно. — Да, вот так.
Она кивает, берет ручку и бумажный стаканчик. — Как зовут?
— Вайолет.
Бариста улыбается, записывая мое имя в заказ.
— Меня тоже зовут как цвет, — говорит она, указывая на свой бейджик. Впервые я замечаю слово "Дейзи", приколотое к ее рубашке. Я видела, как она здесь работает, но никогда раньше не делала у нее заказов.
— Меня назвали в честь моего любимого цветка, — говорит она, и я приостанавливаюсь, гадая, как это получилось — как ее родители могли узнать ее любимый цветок еще до ее рождения. Но прежде чем я успеваю спросить, она добавляет: — А вы?
— Мой папа подарил моей маме фиалки на их первом свидании, — говорю я со смехом. — Видимо, это зацепило.
— Какая милая история. — Улыбка озаряет ее милое веснушчатое лицо. — Ну, ваш кофе не заставит себя долго ждать.
— Спасибо
Я поворачиваюсь и отхожу от стойки, чтобы подождать, улыбаясь про себя.
Улыбка быстро исчезает, когда я замечаю, что на другой стороне кофейни стоит высокий широкоплечий мужчина с неряшливой бородой и в кепке и смотрит на меня.
От неожиданности я спотыкаюсь, быстро ловлю себя на мысли и отвожу взгляд, как будто не вижу его.
Что ж. Это неловко.
Кайл появляется рядом со мной со вздохом.
— Ты не должна вести себя так, будто мы незнакомцы, — бормочет он.
— Прости. Я не была уверена, стоит ли мне здороваться.
Он не отвечает, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. В конце концов я не выдерживаю и смотрю ему в лицо. Его зеленые глаза выглядят усталыми, и я задаюсь вопросом, провел ли он ночь так же, как и я, — ворочаясь и размышляя о нашем разговоре.
Когда он наконец отводит взгляд, я замечаю фиолетовый синяк на его щеке. Мне хочется протянуть руку и дотронуться до него, чтобы еще раз извиниться, но я останавливаю себя. Вместо этого я говорю: — Мама и папа хотят встретиться с нами за обедом, чтобы обсудить ход работ по дому.
— Я знаю. Он не смотрит на меня и, кажется, испытывает облегчение, когда ему приносят заказ на кофе.
— Сегодня мы будем очень заняты на демонстрации, — говорит он, проходя мимо меня к двери. — Так что тебе лучше не мешать.
Затем он выходит на улицу и больше ничего не говорит.
Мы с Кайлом в неловком молчании проходим два квартала, чтобы встретиться с моими родителями в кафе на Ананасовой улице и пообедать. Верный своему слову, он был занят с демонстрационной командой, так что я не дала себе работать и провела утро в "Джо" с ноутбуком, изредка болтая с Дейзи. Я не планировала идти на ланч с Кайлом, но вышла из "Джо" как раз в тот момент, когда он проходил мимо, и мне ничего не оставалось делать, кроме как пристроиться рядом с ним. Кроме того, нам все равно придется быть рядом друг с другом во время обеда, и нам нужно будет лучше вести себя перед папой, как будто все в порядке, чтобы он не задавался вопросом, что, черт возьми, происходит.