Исход (СИ)

Что до численности отряда, то его в принципе более чем достаточно, чтобы побить толпу мужиков в десять раз превосходящих их числом. Но это если бы не гуляй-поле.
Отряд помещиков появился в пределах видимости лишь в сумерках. За это время успели запастись дровами и даже закинуть сети в реку, как раз подошла пора проверять их.
– Не похоже, что они так уж торопились, – несколько удивился медлительности противника.
Мужики после строительства городка несколько эмоционально перегорели ожидая врага с боем и несколько потеряли воинственный настрой. Впрочем, противник атаковать укрепление сходу не стал. Подыхать как известно особо никто не торопится, опыта штурма подобных фортификационных сооружений нет, так что помещики встали лагерем в отдалении и стали о чем-то оживленно переговариваться, наверное как раз обсуждая как ловчее взять укрепление поганых.
Для начала решили словами.
Вышла группа из дюжины воинов для переговоров. Алексей в эти игры играть не стал, зарубят еще почем зря, ведь он по и мнению даже не христианин, а поганый язычник и на него правила о неприкосновенности переговорщиков могут и не распространяться. Пришлось этим дворянам, среди которых оказался священник, подходить вплотную.
– Эй, вы! Сдайтесь подобру-поздорову и тогда…
– Не на кол нас посадите, а всего лишь в реке утопите?! – проорал в ответ Алексей. – Или просто головы поотрубаете?
– Тебя поганого, колдуна проклятого, точно на огне спалим! – визгливо прокричал не выдержавший священник. – Остальных, кого обманом веру христову предать вынудили, ждут лишь епитимьи! Церковь заступится за оступившихся перед господом грешников…
– То есть их ждет судьба вечных церковных рабов!
– Одумайтесь люди! – продолжал надрываться священник, решив игнорировать Алексея. – Упорствующих же в отступничестве ждет погибель и вечные адовы муки! Сдайтесь и господь проявит к вам милосердие свое!
Алексей увидел, что некоторые люди стали проявлять неуверенность. Оно и понятно, привычка вторая натура, а из людей поколение за поколением воспитывают как рабов… сначала вроде как господа, а там и до обычного один шаг, вот и полезло. Опять же отряд хорошо оснащенных помещиков многих откровенно пугал. Они ведь обычные люди и рисковать жизнью не их стезя.
– Кто верит этим людям могут идти и сдаться, а значит стать до скончания жизни бесправными рабами, – сказал он. – Великому Велесу не нужны слабые духом, ему нужны свободные люди! Ибо мы для него не рабы, но дети! Повторяю, дорога в Беловодье будет трудной и опасной, и если вы в десяти днях от прежнего дома стали проявлять смятение, то что будет дальше? Так что если вы в душе рабы и готовы закончить свою жизнь рабами, то уходите прямо сейчас!
– Мы – не рабы, рабы – не мы! – дав петуха от волнения, закричал Федор, по знаку Алексея.
Он изначально предполагал что-то подобное со стороны противника, что постараются людей застращать карами небесными, все это легко просчитывалось, вот и подготовился по идеологической части.
– Да! Мы – не рабы! Рабы – не мы! – закричало несколько человек и вскоре все беженцы скандировали этот психологически мощный «революционный» лозунг. – Мы – не рабы!!! Рабы – не мы!!!
Священник еще что-то покричал, грозя кулаком, но видя, что это никак не действует на вошедших в эмоциональный раж людей, ретировался продолжая что-то гневно кричать окружавшим его помещикам. По его настоянию отряд помещиков выдвинулся к стенам гуляй-поля.
– Тревога! К оружию!
– Готовиться к стрельбе?! – спросил Федор, которого буквально трясло от напряжения.
– Н-нет… – сглотнув ком в раз пересохшем горле, ответил Алексей.
Его тоже изрядно потряхивало.
– Но…
– Это наш единственный шанс отбиться от врага… от опричников. От этих помещиков будем отбиваться своими силами…
Впрочем, помещики на штурм стен не пошли. Приблизившись на дистанцию стрельбы из лука, а они все практически оказались вооружены именно луками, огнестрельного длинноствольного оружия Алексей не заметил, в лучшем случае у кого-то могли иметься пистоли, и дали несколько навесных залпов.
 
– Всем укрыться! – прозвучала команда, как только стало ясно, что начнутся «осадки» в виде дождя из стрел.
Но все равно без некоторого числа раненых и даже погибших не обошлось. Но это не только не подкосило моральный дух обороняющихся, но и наоборот еще больше обозлило, так что в ответ так же полетели стрелы.
– Не стрелять! У них брони! Лучше потратьте стрелы для точной стрельбы, когда на штурм полезут ироды!
Но как уже было сказано на штурм помещики не полезли. Время к ночи, а ночью не воюют. Враг же никуда не сбежит. Но костры, обороняющиеся за внешним периметром все-таки развели, чтобы противник не смог сделать ночную внезапную вылазку к стенам и разрушив одну секцию ворваться внутрь. Если такое произойдет, то это будет конец, людей просто нашинкуют саблями в винегрет. Все сие отлично понимали так что дежурные не сомкнули глаз и подкидывали дрова прикрывшись щитом коими служили крышки от бочек.
27
Ночь прошла спокойно в том плане, что никаких вылазок противник не предпринимал, но мало кто реально смог выспаться, все были взвинчены и поутру осажденные уже сами хотели, чтобы враг атаковал дабы все скорее закончилось, ибо нет ничего хуже, чем ждать неизбежного.
Противник к слову сказать тянуть не стал. Проснулись, чего-то поели, провели церковную службу и дворяне кое-как организованной толпой, на строй этот точно не походило, поперли на гуляй-город. Алексей с досадой подумал, что ему тоже следовало бы провести какой-то ритуал и поддержать через это психику людей, дескать боги с нами.
«Ну, лучше поздно, чем никогда», – подумал он и воскликнул на весь лагерь:
– Наши истинные боги смотрят на нас! Будьте отважны, но не безрассудны и тогда они не оставят нас!
Так себе получилась поддержка, но и она лишней не оказалась, люди приободрились.
Дворяне шли плотной толпой. Пешком, потому как обороняющиеся огородились не только стеной, но и выставили длинные колья, так что всаднику близко к стене не подъехать и ни самому не перескочить, ни десант сбросить. Опять же кони дорогие и их явно берегли.
Передние воины шли со щитами, прикрывая себя и товарищей идущих за их спинами. Этот элемент экипировки уже почему-то почти исчез из оснащения всадников. Да он не мог защитить от пули, но ведь прикрывал от стрел, копья и сабли, то есть от того вооружения, коим орудовал основной противник – татары. Это при том, что с доспехами у них обстояло не очень-то и хорошо. Парадокс в общем.
Да и несли щиты, как выяснилось, помещики в годах, этакие ретрограды, что мало обращают на последние писки «военной моды». У них кстати и доспехи еще вполне ничего, кольчуга с усилением в виде железных пластинок. Или даже полностью железные латы по типу того, что по легенде подарил Иван Грозный атаману Ермаку.
Атаковавшие не стреляли, да и обороняющиеся пока молчали, подпуская противника поближе, чтобы бить наверняка.
Вот атакующие подобрались вплотную и готовились уже начать рубить жерди стен гуляй-города, на что не потребуется много времени и усилий, как с той стороны прозвучала команда:
– Бросай!
Неизвестно чего ожидали атакующие, но на их головы в огромном количестве полетели комья жидкой грязи, что стали кидать несколько сотен женщин и подростков, а из бойницы мощными струями ударила грязная речная вода, кою выдавили из мехов.
Строй от такой «гоблинской атаки», как ее назвал Алексей невольно смешался, кто-то поскользнулся и упал, другим илистая вода попала в глаза лишив обзора. Он даже хотел в «брызгалки» зарядить дерьмо, для большей аутентичности, но потом решил, что ила в глаза хватит, что называется за глаза… Как результат казавшаяся монолитной масса людей смешалась, превратившись в толпу, чем и воспользовались обороняющиеся. Защелкали самострелы, выпустили несколько стрел лучники из числа охотников, вылетело несколько сулиц и как результат на землю упали первые убитые, а также заорали получившие ранения.