Третий лишний (СИ)
— Конечно.
— Помните — у них был такой Большой Всепланетный Информаторий, в котором можно было найти буквально всё про всё и про всех. Сделал запрос — тебе тут же вывалили наиболее подходящие статьи. Американцы сейчас что-то подобное разрабатывают, интернет называется… впрочем, изначальную задумку они так и не смогли воплотить, он в итоге в большую информационную помойку превратился. Но я бы и ему был рад.
— Интернет… — Валентин словно покатал в мозгу этот термин. — Что-то проходило по нашему ведомству, надо будет покопаться… А ведь ты во время нашего разговора о нем не упоминал.
— Во что-то приличное интернет превратился только в девяностые, а до них мы ещё не дошли, — объяснил я, хотя на самом деле действительно упустил это из виду, хотя все два месяца в прошлом только об интернете и мечтал. — Но, если позволите, вернемся к попаданцам. Обычно к их услугам что-то вроде информатория Стругацких, куча энциклопедий или нечто вообще фантастическое. Подсказки про технику, про прорывные технологии, про случайных и неслучайных знакомых. У кого-то просто память замечательная — всё помнит, потому что читал. Так вот — у меня ничего этого нет. С чем был, с тем и попал сюда. Про что-то читал, про что-то видел фильмы… чем-то сам сознательно интересовался, в конце концов, у меня высшее образование и почти полученная кандидатская степень. Но весь массив данных по истории у меня, к сожалению, отсутствует. Поэтому я не знаю, насколько точна моя информация об убийце из Витебска. Он точно был, кажется, в эти годы его поймали, но кто он такой, где живет и как его фамилия…
Мы помолчали.
— Что ж, я понял, — сказал Валентин. — Ещё что-то есть знакомое?
Я просмотрел список в последний раз и вернул папку.
— Нет, больше ничего, только этот, в Витебске. Мне кажется, что тут, под Москвой, скоро должна начаться ещё одна серия убийств подростков, но про неё я знаю только из кино и не знаю, насколько в том сериале всё было близко к истине. Но это точно 1984-й, кажется, лето… убийца работал под Одинцово на каком-то конном заводе и убивал своих знакомых детей… О, вспомнил — его одноклассником был Армен Григорян! Может, поможет установить, кто из того класса сейчас в нужном районе обитает. [1]
Валентин нахмурился.
— Кто такой Григорян?
Я почувствовал себя неловко.
— Возможно, сейчас и никто… но к концу восьмидесятых станет относительно известным музыкантом, группа «Крематорий». Может, сейчас уже такая есть, но, может, он ещё где-то играет. Эти русские рокеры постоянно переходят туда-сюда-обратно, за всеми не уследишь. Могу спросить у знакомых, они должны знать. [2]
— Не надо, — жестко ответил Валентин. — Мы сами спросим.
— Эм… хорошо. Только вы это… когда спрашивать будете, сильно никого не бейте, пусть этот Григорян сначала свои песни напишет.
Валентин ухмыльнулся.
— Да мы вообще бить не будем, этого, как правило, и не нужно. Сами всё рассказывают.
Ну да, подумал я, с вашей-то репутацией.
***
Алла с Михаилом Сергеевичем сидели за столом и вели чинную беседу под чай с дефицитным «Птичьим молоком». Я никогда не понимал одержимость именно этим тортом — на мой взгляд, было много более достойных моего внимания вариантов. Впрочем, мои вкусы в отношении этого лакомства не отличались постоянством; одно время я любил «Медовики», а потом долго покупал только вафельно-шоколадные. Но совсем потом я сдался врачам, которые запретили мне баловать свои вкусовые сосочки.
Сейчас же мой организм был в полном порядке, хотя, конечно, надо было избегать любого неумеренного потребления, чтобы такое положение дел сохранялось как можно дольше. Но в данных условиях я легко дал себя уговорить и положил себе на тарелку солидный кусок.
— Вы задержались, — констатировал старик. — Всё в порядке?
Задавая вопрос, он посмотрел на меня, но я переадресовал его взгляд Валентину. Тот ломаться не стал.
— Да, в полном, сделали всё, что собирались и даже перевыполнили план, потому и времени потребовалось больше, — сказал он. — Михал Сергеич, а эти голубки всё же жениться собираются, Егор признался, когда я его к стенке припёр. Так что придется вам думать о подарке на свадьбу…
— Да, я в курсе, — было видно, что тема разговора очень развлекает Михаила Сергеевича. — Аллочка тоже не стала скрывать от меня истинное положение дел, так что я уже… озадачен. Она категорически не хочет говорить, что желает получить в качестве дара.
— Это из-за молодости, с возрастом пройдет, — ехидно сказал Валентин. — Я вот с Егором договорился — он заберет «Победу».
— Это всё же не совсем подарок, — пожаловался я. — Он за неё денег хочет.
— Валя, как же так? — старик глянул на нашего подполковника с легким осуждением. — Нельзя быть таким жадным!
— Можно-можно, — Валентин всё ещё ухмылялся. — Я не так и дорого прошу. Ещё и с переоформлением помогу.
— Мы поможем, — наставительно уточнил Михаил Сергеевич. — Оставь документы, к следующим выходным всё будет. А с деньгами, так и быть, сами разбирайтесь.
— А у вас как? — спросил я. — Договорились о переводе?
На этот раз старик предоставил право отвечать Алле.
— Да, там несложно оказалось… правда, времени надо много, но, думаю, успею…
— Успеешь, конечно, — поддержал её Михаил Сергеевич. — Вон как бодро говорила, у нас в управлении такого произношения ни у кого нет. Да и результат нужен только к сентябрю.
— Кстати, Алла, а куда ты планируешь устраиваться после института? — вмешался Валентин.
Это было настолько неприкрытое предложение трудоустройства в органы, что Алла заметно растерялась. Пришлось отвечать за неё.
— Мы обсуждали недавно, — сказал я. — Она в аспирантуру, скорее всего, будет поступать. Чтобы усовершенствовать свои знания.
— Вот как… — Валентин задумчиво посмотрел на меня. — А с тобой как?
— А я пока не знаю, кем хочу быть, — честно признался я. — Учусь лишь потому, что при переводе в другой институт потеряю отсрочку от армии и на два года пойду служить. Но про это я уже говорил…
Старик с Валентином переглянулись.
— А если отсрочка сохранится? — спросил Михаил Сергеевич.
***
Это тоже было предложением и, пожалуй, чуть более щедрым, чем продажа автомобиля за копейки.
— Тогда надо будет начинать думать в темпе вальса, до конца сессии у меня полторы недели, а потом придется ещё и очень быстро бегать, чтобы успеть туда, куда я соберусь переводиться, — отчеканил я.
Старик кивнул.
— То есть ты ещё не решил? — уточнил он.
— Нет, — я помотал головой. — Пока думаю о юридическом факультете какого-нибудь института — я когда-то хотел, но не сложилось, оказался там, где оказался. Но такой перевод означает возвращение на первый курс, что является серьезным минусом, наши программы совершенно не совпадают. Самый предпочтительный вариант — МИРЭА, там дают очень полезные знания для очень многих перспективных направлений.
Идея с радиотехникой пришла мне в голову только что, но сразу мне очень понравилась. Скорее всего, туда я смогу перевестись сразу на второй курс — у технарей похожие программы, а досдать один или два смежных предмета легче, чем учить те, мимо которых проходил в школе и прочно забыл. К тому же там действительно учили очень востребованным в будущем навыкам — конечно, в общем случае всё зависело от самого студента, но и направление развития вуза тоже имело значение.
— Это… — старик на секунду задумался. — Это институт радиотехники, электроники и автоматики?
— Да, он, — я кивнул. — Думаю, радиотехника придется мне по душе.
К тому же я смогу заниматься видеодекодерами на хорошем оборудовании и рассчитывать на помощь высококлассных специалистов.
— Неожиданный выбор, — протянул Валентин, который, кажется, уже прикидывал, как использовать специалиста этого профиля в своих шпионских играх. — Но, в принципе, неплохой.
— Согласен, — сказал Михаил Сергеевич. — Вот что, молодые люди… Я посмотрю, что можно сделать, хотя отсрочки от воинской службы — это ведомство Дмитрия Федоровича… а он очень не любит, когда в его зону ответственности влезают посторонние. Но, думаю, выслушать меня он согласится.