Хочу тебя напрокат (СИ)

— То есть, как это, навязалась?! На тебя непохоже…
— Там обстоятельства. Тем более, Анна-маленькая брехливая сучка-Мария, сказала, что знает, где её папаня денежки на чёрный день хранит.
— Соврала?!
— Спиздела, как нефиг делать. Причём, правдоподобно очень. Я купился, — говорит недовольно. — Говорю же, проблема.
Бекетов вытягивает руку с пистолетом и стреляет.
По левую сторону от девушки. Та бросается в противоположную сторону. Снова выстрел.
Бекетов отличный стрелок. У него орлиное зрение и твёрдая рука.
— Следующий выстрел будет в спину. Марш назад! — говорит негромко.
Девушка замирает на месте без движения. На несколько секунд. Потом медленно разворачивается и плетётся в обратную сторону.
— Набегалась? — холодно интересуется Бекетов, когда девушка, тяжело дыша, замирает возле автомобиля. Небрежно двигает дулом в сторону багажника авто. — Полезай.
— Может быть, я на заднее сяду? Как мышка? — умоляюще смотрит на Бекетова.
От такого проникновенного, подёрнутого слезами взгляда у любого бы сердце дрогнуло. Но только не у Бекетова.
— Полезай. Тряпку в рот.
— Я без тряпки! Буду молчать… — обещает.
— Ладно. Но разуйся.
— Зачем?!
— У меня багажник — чище, чем дом у Президента. Недавно шёл дождь. Ты подошвами кроссовок грязи собрала, как свинья на пастбище. Разувайся и полезай живее!
Девчонка неловко опирается о машину и разувается, оставив кроссовки с налипшими комьями грязи, и залезает в багажник.
— Руки вытяни перед собой, — Бекетов раздаёт указания и перетягивает тонкие запястья хомутиком.
— Порядок! — захлопывает крышку багажника. Нарочно громко и ухмыляется. — Поедем по плохой дороге. И ты не пикнешь! — стучит ладонью.
Потом он жмёт мою руку, предварительно сняв перчатки, и разворачивается.
— Бекетов!
— Ну?
— Ты носки её видел?
— А что с ними? Дырявые? — хмурится. — Кажется, новые были.
— Да я не про то. Они розовые, там рисунки с облачками из ваты и лошадками. Ну, дитё же!
— С облачками из ваты, — передразнивает. — Вот именно такую вату в уши она и может натолкать.
— Ребёнок, — усмехаюсь.
— Это не ребёнок. Это дьяволёнок. Совершеннолетний. Проблемный! — напирает.
— Ты вроде на задание собрался. За бугор. Куда проблему свою денешь? Под замок закроешь?!
— Нет. С собой возьму.
— Так проблема же!
— Знаю. Как раз будет отвлекать всех подряд и путать карты!
Странный расклад. К тому же явно здесь дело не только в деньгах… Но что творится в голове у Бекетова, знает только сам Бекетов.
Чёрт с ним. У меня и без него своих проблем по горло. Простившись с Бекетовым, я снова проваливаюсь в мысли о Диане и начинаю материть себя.
Способ, которым я донёс до Ди информацию, был не самым лучшим.
Вдруг красавица подумает, будто я Тима выше неё ставлю?! Я таких сравнений вообще в голове не провожу. Тим — часть моей жизни, а Ди — единственная любовь в моей жизни. Ради неё и умереть не жалко.
Надо было сказать, что самой Ди вовсе не придётся заниматься Тимом. Есть нянечка — Женя, прекрасно ладящая с малышом, есть я, блин, в конце концов… Я не бросаю все заботы на её плечи.
Выхватываю телефон из кармана в желании позвонить Диане.
Но потом медленно опускаю руку. Нет, тревожить не стоит, давить и торопить тоже нельзя… Я должен довериться выбору Дианы и принять его, каким бы он ни был.
Дорогие мои, книга про Бекетова называется «ДРУГ МОЕГО ОТЦА»
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ, ПО ССЫЛКЕ В АННОТАЦИИ.
ИСТОРИЯ ОЧЕНЬ ГОРЯЧАЯ!
Аннотация к книге "Друг моего отца"
— Спаси меня от злой мачехи. Она собирается продать меня…
— Чем ты сможешь расплатиться?! Свою невинность можешь не предлагать, — хмыкает. — Я предпочитаю в постели опытных и раскованных женщин.
В постель?! С ним?! Ещё чего захотел!
— Я заплачу, сколько скажешь. Только увези меня отсюда поскорее!
— Боишься?
— Боюсь, — шепчу едва слышно.
— Со мной можешь ничего не бояться! — обещает друг отца.
 
Он очень опасный мужчина. Грозный. Властный.
Его имя на слуху.
Мне нужно его опасаться, но…
Меня к нему тянет.
Со страшной, непреодолимой силой.
  
Глава 26
 
Спустя несколько дней
Лёгкий стук по двери кабинета. Отрываю голову от бумаг и, увидев вдову брата, откладываю папку в сторону, оставив открытой.
— Алия? Входи…
Жена брата направляется прямиком ко мне и обнимает, поцеловав в щёку. Большего себе не позволяет и садится в кресло рядом со столом.
— Ну, как ты, Хан?
— Нормально.
— Опять закрываешься? — неодобрительно качает головой. — Ты можешь мне доверять. Мы — одна семья.
— Да нечего особо доверять, Алия. Ты обо всём знаешь. Об аварии, операции Тимура, о том, что он — не родной мне, о разводе с Люськой ты тоже в курсе. Вот и всё.
— Но то факты. А остальное? Твои мысли, чувства, планы? Что будешь делать дальше?
— Хочешь залезть мне в душу? Не выйдет. Я туда никого не пускаю.
— Кроме Самарской.
— Упрёк?
— Факт. Что с ней? Говоришь, что всё нормально. Но я вижу, как ты осунулся и перестал бриться.
— Что, в самом деле? — тру отросшую щетину ладонью. — Хм… Ну, есть немного.
Пытаюсь сосчитать, сколько дней прошло с момента нашего разговора с Дианой. Выходит, что сегодня пошли четвёртые сутки. Диана не звонила и не писала мне.
Я надеюсь, что она ещё думает, стоит вляпываться в отношения со мной или нет. Пусть думает, ещё хоть сколько думает, взвешивает всё. Пока она решает, у меня есть надежда на хороший исход.
Быть со своей девочкой — это единственное, что я хочу. Я задолжал ей счастливую жизнь и сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела о решении быть со мной.
— Есть новости от Самарской?
Алия словно нарочно чаще называет Диану по фамилии, чем по имени.
— С чего ты взяла, что у меня нет от неё новостей?
— У тебя на лице всё написано, Хан. Я знаю тебя много лет и могу отличить, когда ты просто занят делом, а когда загоняешься. Вот сейчас ты занят последним…
— Трое суток. Тишина, — говорю неохотно.
— Ого! Не хочу тебя расстраивать, но, похоже, тебе больше не на что надеяться.
— Не говори так!
— Кто-то должен сказать. Кто-то должен открыть тебе глаза на правду! Диане двадцать два, а тебе скоро исполнится сорок один.
— Ещё полгода! — отвечаю с обидой.
— Один чёрт, разница между вами почти полных девятнадцать лет! Самарская — молодая, импульсивная, она экстраверт. Если за трое суток она не дала тебе ответ и ни разу не вышла на связь, значит, это и есть её ответ. Отрицательный. Своим молчанием она говорит тебе: «Нет!» Извини, но разница между вами…
— Разница, разница, разница! Что вы все вокруг меня талдычите об этой разнице?! Что ты, что Клим… Даже Люська припизднутая и то пыталась на эту тему надавить. А мне плевать на разницу в возрасте, ясно?! Когда Диана рядом, ничего не имеет значения, и все различия стираются. Нет нас по отдельности, и разницы не существует, когда мы — рядом. Вместе. Воедино!
— Думаешь, она твоя половинка?
— Лучшая половинка.
— Твоё рвение очень похвально! Но что насчёт неё? Ты для Дианы тоже половинка? Или просто пикантный опыт с взрослым, опытным в сексе мужчиной?!
— Вот не суй свой вдовий нос в мою постель. Недотрах? Пойди мужика сними на ночь!
Алия бледнее, а потом покрывается алыми пятнами.
Стискиваю пальцы в кулаки.
— Прости. Ляпнул, не подумав. Больше не повторится…
— Да уж. Я… не в обиде. Правда. Думаешь, мне не хочется иногда мужского плеча рядом и… в постели — тоже. Да простит меня Карим… Но одной тяжело, а у меня четверо детей! Да кто на меня посмотрит?! Даже свои близкие руку помощи отказываются протянуть.