Хочу тебя напрокат (СИ)

— Я развёлся с Люськой. Но Тимур… Тимур остался при мне.
— Что-что?! Как это?!
Диана вскакивает с моих колен и делает несколько нервных шагов в сторону. Она садится в кресло, стоящее напротив, и требовательно смотрит в глаза:
— Я чего-то не понимаю.
— Всё это время я находился при Тимуре. У него в мозгу нашли доброкачественное образование. Ему сделали операцию…
Диана бледнеет при этих словах. Она сама недавно потеряла отца из-за рака и знает, какая страшная эта болезнь. Сейчас она сопереживает мне и тесно переплетает пальцы.
— Мне жаль, Хан. Реально жаль. Тимур ещё такой маленький! — говорит искренне и смахивает слезинки. — С ним всё хорошо?
— Да, операция прошла успешно. Не хочется благодарить неприятности, но именно после авариии и обнаружилось это заболевание. Врач говорит, что мы счастливчики, и всё будет хорошо.
— Я очень рада, теперь я понимаю, что тебе было просто не до меня. Я знаю, как съедают, выматывают больницы и страшные диагнозы. Но почему ты мне ничего не сказал? — спрашивает Диана с обидой. — Почему? Я бы поняла тебя. Поняла и не стала обижаться. Или ты считаешь меня ещё слишком глупой? Хан, чёрт бы тебя побрал! Я не знала, что и думать, когда ты пропал и не стал даже звонить мне. Я накрутила себя, от чужих людей узнала, что твой сын в больнице, но без подробностей!
— Я решал проблемы, Ди. На меня столько всего навалилось, я по-мужски рассудил, что должен избавиться от самых сложных из них, и лишь потом — к тебе.
— Вот только этим ты меня обидел! Ощущение, будто я тебе нужна только для того, чтобы потрахаться! Приезжаешь лишь ради этого! — говорит со слезами на глазах.
— Маленькая, не думай так плохо обо мне. Я… же люблю тебя.
Чёрт, я обескуражен напором Ди и её пылкой речью.
— Я не маленькая, Хан. Я уже взрослая и тебе нужно принять это. Я уже не та девчонка из прошлого!
— Но характер у тебя всё тот же, взрывной…
— Возможно, — пожимает узкими плечиками. — Но и ты всё тот же… закостенелый старый остолоп!
— Значит, старый…
— Ещё какой! — говорит с улыбкой. — Мой сексуальный старикашка.
— Я тебе сейчас покажу, как у этого старика на тебя член дымится.
— Сильно? — спрашивает с придыханием.
— Штаны чуть не прожёг. Но если ты говоришь, что я к тебе только ради секса, то так и быть, вручную придётся жар сбрасывать. Что ж… Мне не привыкать дрочить, думая о тебе, да? — смотрю на Диану, понимая, что нас заводит этот разговор.
Диана скользит взглядом в сторону дверного замка и явно думает о том, чтобы закрыть дверь изнутри, но потом прикрывает глаза на несколько секунд.
— Я тебя хочу. У меня уже трусики насквозь мокрые.
Ёб твою мать… Сейчас на мне реально штаны сгорят!
— Но… Ты начал говорить о Тимуре. Поэтому я сначала выслушаю тебя, — говорит, дыша учащённо. — Так будет правильно. Давай закончим с серьёзными разговорами.
  
Глава 25
 
Темирхан
Диана права, требуя сначала разобраться с проблемами. К тому же я сам решил, что сначала все карты на стол, а потом я на этом столе планирую свою крошечку отжарить…
Но сначала — правду.
— Я развёлся с Люськой. В отместку она отказалась от Тимура. Вот так… Ребёнок был ей нужен лишь для того, чтобы женить меня на себе. Сам по себе сын ей не нужен, так и сказала. Она написала отказную от родительских прав на него.
— Я в шоке, — говорит Ди, уже твёрдым и трезвым голосом, из глаз пропала поволока желания.
Да уж, такие разговоры у кого угодно желание сведут к нулю. Но я уже начал идти этой дорогой правды, значит, нужно до самого конца дойти.
— Более того, Тимур вообще не мой сын.
— Тимур не твой сын? — уточняет с усмешкой. — Вот этому я вообще не удивлена. Он на тебя не похож! Почему же ты этого не замечал?!
— Неужели ты считаешь меня кретином, которого так легко можно обмануть и охомутать на всю жизнь?
— Нет, Хан. Я считаю, что ты местами излишне благороден. Твоё чувство долга и ответственности иногда шагает впереди всего, что нужно тебе самому.
 
— Так и есть, Ди. Я расскажу, как было дело. В прошлом Люська представила мне доказательства беременности. Я не сразу поверил ей на слово, повёл в частную клинику, чтобы провести независимую экспертизу. По срокам всё совпадало. Я решил, что должен поступить, как мужик, и взять на себя ответственность за ребёнка. Но прежде чем принять решение о женитьбе, как только срок беременности позволил, я потащил Люську на экспертизу. Для определения отцовства. Я женился на ней лишь после того, как получил документальное подтверждение отцовства. Понимаешь? Экспертиза ДНК подтвердила моё отцовство. Поэтому я ни разу не усомнился, что Тимур мой сын, а не чей-то… Однако недавно Люська попала в аварию, Тимурка пострадал. Врачи обнаружили затемнение на снимках. Нужно было провести операцию, это потребовало ряд анализов. В ходе которых выяснилось, что я никакой не отец Тимуру.
— Но как же тогда экспертиза ДНК, которую вы проводили?
— Я ещё раз перепроверил результаты. Тимур — не мой сын по крови. Я надавил на Люську. В прошлом ей помогли подделать результаты экспертизы на определение отцовства. Брак ей удалось заключить при помощи подлога и обмана.
— Вот это да… Какая коварная тварь! Впрочем, я не сильно удивлена. Но, наверное, подделать результаты теста-ДНК на отцовство было непросто… Не думала, что у неё имеются такие возможности!
В голосе Дианы неподдельное удивление и возмущение. Я знаю, кто помог Люське всё устроить. Отец Дианы, Клим, внёс очень большую лепту в разрушение наших с Ди отношений.
Я могу рассказать об этом. Равно как могу и умолчать.
Секунда на размышление.
Решаю не очернять память Дианы о Климе. Отца своего она любит безмерно. Не хочу, чтобы она думала о нём с горечью. Тем более, Клим был по-своему прав. Он считал, что мне не место рядом с Ди и защищал свою принцессу, как мог, думая, что его ложь пойдёт во благо.
— Не важно, как ей это удалось. Факты на лицо. Я развёлся с Люськой. Но пацанёнок остался при мне.
— Выходит, что Тимур тебе совсем чужой! Но ты его при себе оставил.
— Надо было отдать его в приют? — задаю вопрос ровным голосом. — Расскажи, как я должен был поступить по-твоему?! Я растил его как своего, как родного. Он родной для меня! Неужели ты считаешь меня мудаком, способным сбросить своего ребёнка в приют?
Ни в чём Диану не упрекаю. Моя девочка ещё совсем юная.
— Нет! — вскакивает на ноги, сжав пальцы в острые кулачки. — Я не считаю, что ты из таких кретинов. Напротив, ты очень благородный и ответственный, никогда не бросишь в беде, и я люблю в тебе это. Но когда ты сказал, что развёлся с Люськой, я мысленно приняла факт, что ты будешь навещать сына.
— Но ситуация иная. Сын при мне.
— Сын при тебе, а Люська до сих пор его настоящая мама! Мама, которую он знает и любит, какой бы тварью она ни была. Говоришь, что расстался с ней, что она бросила сына тебе?! Но она же коварная и изворотливая змея! Что, если она захочет вернуться, пообщаться со своим сынишкой? А ты, как правильный и благородный, не станешь этому препятствовать, потому что Тимур будет скучать по маме? Неужели ты ему откажешь в праве увидеться с ней?! А уж эта ушлая дамочка может обернуть это в свою пользу! Что, если она снова начнёт плести козни, соблазнять тебя… Да просто находиться рядом постоянно и требовать возврата полной семьи?! Что будет?
— Я не позволю ей и на метр приблизиться к Тимуру. Будет сложно, конечно. Но Тимур ещё мал и сможет адаптироваться быстрее, чем если бы всё затянулось. Люська от Тимура отказалась. Родительских прав у неё теперь нет. Права общаться, видеться, пытаться наладить связь — тоже нет и не будет. Клянусь. Это моё последнее, окончательное слово в этом вопросе, — говорю твёрдо.
— Прости, Хан, но у меня голова идёт кругом. Ведь если ты оставил себе Тимура… Я должна принять его, как своего, и полюбить? Стать его мамочкой? Боже, Хан, у меня и своих деток нет. Я же совсем ничего не знаю и не умею… Я стану мачехой прежде, чем стану мамой. Вдруг я всё провалю эпично, и Тимур меня возненавидит?! А я должна буду…