Тренировочные часы (ЛП)

«Скажи это», — умоляю я про себя. — «Пожалуйста».
Наконец, она это делает.
— Я... я думаю, что полюбила тебя с тех пор, как ты привез меня домой, и, открыв глаза на твоей кровати, увидела, что ты стоишь в дверях — должно быть, это был тот самый момент. Мне было стыдно, но я также знала, что у тебя прекрасная душа, а я выглядела, как дерьмо.
— Ты не выглядела, как дерьмо. Ты выглядела великолепно.
Анабелль закатывает большие голубые глаза.
— Ты говоришь это только потому, что любишь меня.
Может быть, или, может, она оказалась на моем чертовом пути так много проклятых раз по причине, которая звучит безумно, но…
Вот оно.
История о нас.
— Хочешь снять пальто? — Она прерывает мои размышления, и я, приподняв брови, смотрю на свое теплое пальто. Я даже не заметил, что все еще стою в нем, потому что был поглощен только одной вещью. Ей.
— Ты не против, если я останусь?
— Я ждала, чтобы услышать, что ты говоришь это в течение нескольких месяцев, Эллиот. Месяцы.
— Тогда я остаюсь.
— Повтори еще раз.— Ее нежный голос-это шепот.
— Я остаюсь, — шепчу я в ответ, протягивая к ней руки. — Я люблю тебя, и мы это делаем.
— Мы действительно делаем это.
ЭПИЛОГ
Эллиот
Девять месяцев спустя
Когда-то мне казалось, что я несу утрату — утрату молодости, общественной жизни и карьеры. Я не понимал, сколько я получаю. Откуда я мог знать? Я был молод, глуп и уязвим после того, как покинул Айову, оставив Анабелль. Уехал не потому, что хотел, а потому, что таков был мой план.
Образование, карьера, общественная жизнь — в таком порядке.
В таком порядке, всегда придерживаясь плана.
Но если бы все шло по плану, Рекс Гандерсон бы не скакал вокруг на вечеринке по случаю помолвки, держа на руках мою дочь, и он точно не был бы…
— Я все еще не могу поверить, что Гандерсон — крестный отец моего ребенка.
Рядом со мной на лужайке Анабелль шлепает меня по руке, мягко предупреждая.
— Перестань жаловаться так громко, кто-нибудь тебя услышит. — Чтобы успокоить меня, она хватает меня за руку и переплетает наши пальцы. — Он любит ребенка почти так же сильно, как и мы.
— Знаю, — ворчу я. — И это чертовски раздражает.
Мне пришлось провести черту, когда Анабелль захотела использовать Реджину в качестве второго имени Лилли. Рекс — Реджинальд — Реджина.
Нет.
Черт возьми, нет.
Мои губы скривились при этой мысли, и я заработал еще один шлепок.
— Детка, сотри с лица отвращение! Это счастливый день — посмотри, какие они милые!
Идиот-Рекс, он же крестный моего ребенка, держит нашу дочь, выставляя ее напоказ на вечеринке, как Король Лев, останавливаясь, каждый раз, когда горячая девушка ахает в их направлении.
— Он использует Лилли, чтобы подцепить женщин. Как ты с этим справляешься?
Моя девушка фыркает.
— Пфф, это безвредно, и ты должен признать, что это работает. У него уже назначено свидание на субботу.
Она говорит это так, будто это хорошо.
— Не могла бы ты пойти и забрать у него ребенка? Она не сутенер.
Анабелль искоса смотрит на меня.
— Ты только что сравнил нашу драгоценную дочь с уличным сутенером?
— Дети и щенки — лучшие маркетинговые уловки. Очевидно, он это знает. — Я рассеянно киваю, глядя в сторону Гандерсона и Лилли. — Через несколько недель он найдет способ завладеть и щенком.
— Наверное. — Анабелль со смехом пожимает плечами. — Но он потрясающая няня.
— Без комментариев.
Но маленький ублюдок лучший в этом. Я ненавижу признавать это, но это правда. Гандерсон всегда рядом, когда нам нужен, особенно если я не могу быть дома, чтобы помочь. Как медленно тающий айсберг, я оттаиваю к нему.
Медленно.
Как айсберг, который утопил «Титаник» — очень, очень медленно.
 
— Посмотри, какая она хорошенькая в своем маленьком платьице.
Она действительно выглядит мило. Лилли — крошечная розовая копия меня, что бесит Рекса, поэтому думаю, что это делает равными отношения между ним и мной.
— Мне все равно надо ее забрать. Держу пари, она проголодалась.
Анабелль закатывает глаза.
— Лилли не голодна. Я накормила ее прямо перед тем, как мы приехали сюда.
— Но она сосет рукав его рубашки.— Даже я знаю, что это притянуто за уши.
— Ты можешь расслабиться? У нее режутся зубы. Хватит придумывать причины, чтобы забрать ее у Рекса.
— Но…
Анабелль приближается ко мне, входя ко мне в объятия, тянет их вокруг своей талии. Мои руки скользят по ее бедрам, и я выпрямляюсь, позволяя ей дразнить меня.
— Знаешь, что сделает тебя менее раздражительным?
— Что? — Мои уши навострились.
— Если мы сегодня посмотрим телевизор.
— Телевизор?
Мы всегда смотрим телевизор, как это сделает…
О-о-о! Теперь я понимаю. Телевизор!
Секс.
— Как скоро мы сможем уехать?
Она целует меня в кончик носа.
— Мы не можем. Зик и Вайолет еще не приехали.
— Ну и что? — Я надуваю губы. — Мы готовились к этой вечеринке целых три дня. Я отбыл свой срок.
— Эллиот, мы не можем уйти с их помолвки раньше, чем они приедут, потому что ты возбужден и не можешь дождаться секса!
— Почему? Зику плевать.
— Поверь мне, он заметит, если тебя здесь не будет.
Черт возьми, она права. Он заметит. Этот чувак все замечает. Он может быть задумчивым и тихим, но мой бывший сосед по комнате странно наблюдателен.
И это его помолвка, та, которую он устраивает для своей невесты — Вайолет. Он заручился нашей помощью, и мы все планировали в течение последних нескольких месяцев, чтобы он мог удивить ее.
Такой романтик.
Он заставляет нас, остальных выглядеть плохо.
— Если думаешь, что планирование этой вечеринки было сложным, просто подожди до их свадьбы, — говорит Анабелль. — Он сказал, что хочет, чтобы у нее было все самое лучшее.
— Да, да. Это тошнотворно.
— Ты только так говоришь.— Она целует меня в подбородок. — Но ты сделал бы то же самое для меня.
Я бы сделал.
Я бы отдал ей весь мир, если бы мог.
И я собираюсь провести остаток своей жизни, защищая моих девочек от засранцев, или умереть, пытаясь.
— Теперь мы можем пойти и забрать Лилли?
Анабелль смотрит на группу наших друзей, улыбаясь от уха до уха. Рекс держит Лилли в ее платье с оборками, и они танцуют под музыку, которую играет небольшая группа, вращаясь маленькими кругами. Оба они хихикают, когда все вокруг воркуют и умиляются на милого ребенка.
И Рекса.
Черт возьми.
К счастью, моя девушка невосприимчива к его выходкам.
— Хочешь пойти потанцевать со своей дочерью?
— Да, — неохотно признаю я.
— Тогда почему мы все еще стоим здесь? Пойдем за ней.
И мы делаем это вместе. Взявшись за руки, мы пересекаем двор уверенным шагом, и я выхватываю Лилли из рук Гандерсона.
Запечатлев поцелуй на ее розовых щеках, разворачиваю ее. Обнимаю Анабелль за талию и целую ее тоже.
— Я люблю тебя, — напеваю я ей на ухо, прямо над тем местом, которое сводит ее с ума.
Я люблю ее. Когда мы закончим учебу, я сделаю ей предложение и сделаю своей женой.
И не могу этого дождаться.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
ESPN — американский кабельный спортивный телевизионный канал.
[
←2
]
Nuts – переводится как псих, чокнутый или  яйца (о мужских половых органах). В данном случае игра слов.
 
[
←3
]
Balls – переводится как шары, мячи или  яйца (о мужских половых органах). В данном случае игра слов.