Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов (СИ)

– Меня не выпустят, – тускло отозвалась я. – Мне видится лишь один выход – пережечь проклятье принца. Пусть это и ударит по мне, но...
А в голове против воли вспыхнуло воспоминание: не принц ли пытался взять меня силой? Не ему ли я обязана большей частью своих ночных кошмаров?
Но тогда бы он не стал так откровенно говорить со мной. Или стал? Двойной блеф, тройной блеф – сколько слоев у этой интриги? Кто осмелился посягнуть на то, что может быть отдано лишь любимому?!
– Ты говорила, что это причинит тебе вред. – Вокруг Кайра вскружились бесплотные, неоформленные тени.
– Надо узнать, что именно он поймал и от кого. – Я подставила ладонь одной из теней, и та присела, отогреваясь в окружении моей пробудившейся силы. – Мне страшно, но становится хоть немного понятнее.
– Простишь герцога? – Кайр посмотрел мне в глаза.
– Никогда, – я покачала головой, – особенно за разведение таинственности. Мне бы, кстати, поговорить с ним. И желательно на территории теней.
Но я знала, что это что-то из области сказок. На контакт герцог не пойдет, по меньшей мере не по своей воле. Он поставил все на королевскую карту и проиграл.
"Если бы он сказал правду, сказал о том, что меня ждет, я бы не стала сопротивляться. Я бы согласилась, хоть никогда бы и не простила ни Деррека, ни короля. Но нужно ли им прощение герцогской дочери, девчонки, у которой нет ни влиятельных друзей, ни надежной семьи за спиной?"
Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула. Еще раз, затем еще и еще. А после плавно перешла на дыхательную гимнастику, которой со мной поделилась Ликорис. И уже через считаные мгновения на меня снизошло спокойствие. Через еще несколько вдохов-выдохов ко мне пришло еще и осознание: в кабинете что-то крепко смердит.
– Здесь находится проклятье. – Я открыла глаза и встретилась взглядом с Кайром, который так и остался на ковре, подле моих ног.
– Я тоже заметил, – кивнул он.
– Мое проклятье. – Все мое спокойствие пошло трещинами. – Он был там той ночью. Либо он пытался взять меня силой, либо он тот, кто пытался меня спасти. Мне ведь так и не известно, кто получил проклятье.
Поднявшись на ноги, я начала кружить по кабинету. Мое проклятье было повсюду.
– Я бы не советовала долго тут находиться, – хмуро сказала я.
Мои страх и ярость перевоплотили Пламя в такую дрянь, что я… Я в ужасе от самой себя. А с другой стороны, если вспомнить ситуацию... Но я все равно в шоке от самой себя.
Прикрыв глаза, я двигалась в ритме магических потоков. Потоков, что всеми силами стремились избежать центра комнаты. Центра, который чувствовался огромной чернильно-черной кляксой. Опасной кляксой.
– Здесь, – я указала на ковер, – надо убрать.
Магистр Тирвальди очень хотел жить. Каждую ночь он укладывался в центр ритуального круга и передавал свое проклятье охранной системе дворца. Он укладывался на ковер, который прикрывал колдовские знаки, ведь, если зайдут слуги, всегда можно притвориться пьяным.
Все шло хорошо, но... Кребролитовые трубки так хрупки. В одну из ночей кабинет магистра просто выпал из непрерывной цепи охранной системы. И нет, не было никакого взрыва, трубки просто выгорели до пепла за считаные секунды.
– Если очистить это место, то проклятье уйдет, особенно если прокатить по охранной системе волну энергии, как когда ищешь утечку силы, – негромко проговорила я.
А после пересказала то, чем поделились останки моего искаженного пламени. Пламени, которое в ту ночь стало не только моим проклятьем.
– Значит, это был он, – уверенно произнес Кайрнех. – Твари тварья погибель.
Мы все же убрали ковер, и все видения-ощущения, которыми со мной поделилась сила, подтвердились. Равно как и пепел на месте кребролитовых труб.
– Он должен был контролировать охранную систему, а вместо этого использовал ее, – усмехнулся магистр теней. – Какими интересными людьми окружил себя человеческий король.
Мы помолчали, после чего Кайр добавил:
– Поручу продув силой Старшему Придворному Магу, пусть потрудится.
Затем Кайр вызвал Дамьена и повелел ему быть моей тенью.
 
– Если тебе хотя бы покажется, что Ноэль угрожает опасность, ты забираешь ее в тени. Отводишь в мой замок и забираешь лисят. И уже после этого докладываешь мне, – жестко проговорил Кайр.
Дамьен кивнул, а я... Я почувствовала себя куда спокойней. Кайр проводил меня к детям, а сам направился радовать Старшего Придворного Мага. Говорят, тот не менее ленив, чем придворный мастер алхимических эликсиров.
И я, и дети пропустили обед — это дозволялось правилами. До самого ужина мы играли, читали и рисовали. Наши иллюзии носились под потолком, а Милки изображал из себя образцово-показательного теневика. Так я и поняла, что он чувствует присутствие Дамьена.
Только Лиам время от времени замирал, вздрагивал и обиженно куксился. Я в такие моменты начинала ненавидеть Райсару: лисицу где-то носили бесы, а ребенок без нее совсем потерян!
Ужин прошел незаметно. Я переоделась в выбранное лисичками платье, сменила цветы и жемчуг на топазы в серебре и, пройдя по самому краю приличий, заменила Зайру за детским столом. Позволю себе такое удовольствие.
Вот только удовольствие было немного подпорчено: отправляя детей спать, я получила от Лиама тихое:
– Ты их любишь больше, но я сам виноват.
Я хотела было рвануть за ним, но меня перехватил Морис.
– Не надо, пусть думает, взрослеет и оценивает. Судя по всему, эмпатия в нем все-таки проснулась.
Дети были счастливы и обещали присмотреть за "проблемным братцем". Ничуть не успокоенная, я поделилась опасениями с Кайром. Мы как раз укладывались в постель, и он, подтянув меня поближе к себе, негромко проговорил:
– Эмпатия – не тот дар, который я хотел бы своим детям. Но вместе с тем все двуликие в той или иной степени им владеют. И пусть на пути эмпатов много препятствий, конечная награда того стоит.
– Конечная награда? – удивилась я.
– Сейчас ты лежишь в моих объятиях, – промурлыкал магистр теней, – ты спокойна, тебе хорошо, тепло и надежно. Тебя не волнует моя привычка спать без рубашки.
Я смутилась, и Кайр тут же добавил:
– Не нужно, не нужно смущаться. Ты делаешь меня счастливым, Ноэль.
Он наклонился надо мной, и я, признаться, ощутила, как налились жаром мои губы. Мне хотелось, чтобы он склонился надо мной, подарил жаркий поцелуй и...
Магистр вздрогнул. Вздрогнул сильно, как от боли. А на его обнаженном плече налился огнем колдовской знак.
– Кто-то проник в дом, – выдохнул он, – и попал в мою ловушку. Я вернусь к утру.
– Будь осторожен, умоляю, – выдохнула я, дрожа от мысли, что он может попасть в ловушку, – пусть Дамьен идет с тобой!
– Он останется здесь – защищать мое главное сокровище.
Кайр опустился ниже, прижав меня собой к постели. Секунду он смотрел мне в глаза, а после коснулся губами губ. Он пил мое дыхание, сводил с ума своим теплом, своей нежной страстью, своей силой. Силой, которую он контролировал столь тщательно, что я чувствовала дрожь его крепкого тела.
Всхлипнув, я попыталась прижаться к нему или прижать его к себе. Оплела его ногами, и Кайр, оторвавшись от моих губ, глухо выдохнул:
– Моя невозможная, моя мэйари... Я должен уйти. Я не могу воспользоваться тобой.
Он последний раз коснулся моих губ поцелуем, а после откатился в сторону и так и исчез.
И пусть мне было немножечко стыдно за такое поведение, пусть меня смущали мои собственные стоны, но... Каково же будет тем, на кого падет гнев магистра теней? Тем, кто своей глупостью и жадностью вынудил его сейчас уйти?
– Вероятно, им знатно не поздоровится, – подытожила и, укрывшись одеялом, свернулась калачиком.
  
Глава 8
 
Кайрнех Лабрайд Мор, 
Двуликий генерал, магистр теней
Метку раздирало болью. Ему пришлось солгать своей мэйари, чтобы она осталась во дворце и ни в коем случае не сорвалась следом за ним. Магистр был уверен, что Ноэль даже не подозревает о своей власти над тенями.