Ты моё счастье (СИ)

― Маша, что ты обычно кушаешь вечером? ― самолично обратился к девочке
― То, что Нина готовит.
"Исчерпывающий ответ. А что собственно хотеть от пятилетки".
― Так посмотрим, что мы тут имеем, ― приседая на корточки, бубнил себе под нос Димитрос
― Нина раскладывает готовую еду в коробки, ― подала голос Маша
— Залезай на стул Маша, будем смотреть, что там лежит в этих коробочках, ― предложил мужчина
Минутная заминка и детское любопытство взяло верх над страхом перед незнакомцем.
Подхватив девочку на руки, подошёл к столу, рассматривая с интересом содержимое открываемых Анастасией пластмассовых контейнеров. Там были куриные котлеты, картофельное пюре и сырники.
Озвучив содержимое контейнеров девочке, ждал, пока она сделает свой выбор. Выбор пал на сырники.
― Нина тебе, чем сырники поливала?
Девочка смущённо пожала плечиками.
― Ладно, звоню твоей няне.
Выяснилось, что сырники поливались вишнёвым сиропом, что стоит на верхней полке в верхнем кухонном шкафчике.
Поужинав, посмотрев, диск с любимым мультфильмом девочки, стали готовиться ко сну. Дождавшись, пока она уснёт, разбрелись по своим комнатам, оставив дверь в детскую приоткрытой. Гостевую комнату Димитрос уступил своей помощнице, а сам улёгся прямо в одежде на диване, слегка прикрыв босые ноги пледом, найденным в хозяйской спальне.
Димитрос
Утром, вскочив ни свет ни заря, направился в детскую, проверить, как там девочка. Открыв дверь пошире, в немом вопле замер на пороге. Кровать Марии была пуста. Опомнившись, сразу подскочил к входной двери и облегчённо выдохнул.
Замки остались в том же положении, как я и оставил. Стараясь не шуметь, стал осматривать каждый закуток, каждую комнату, но везде было пусто. Осталась последняя комната, которую я пропустил, комната для гостей, в которой ночевала моя помощница.
С замиранием сердца и почти не дыша открыл, не до конца закрытую дверь и едва не осел на пол от переполнявшего меня облегчения. "Мои девочки" — племянница с помощницей мирно спали, обняв, друг дружку, хотя между их телами был зажат белый плюшевый мишка.
Развернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь, поплёлся на кухню варить крепкий бодрящий кофе взрослым, а так же глянуть, что там о вкусовых пристрастиях девочки написала мне няня сегодняшней эсэмэске.
Видимо разбуженная и привлечённая запахом свежезаваренного кофе появилась Настя. Следом за ней, потирая заспанные глазки, в пижаме с зайчатами появилась Маша.
― Доброе утро, девчата
― Доброе утро, шеф. Что это вы там готовите?
― Манную кашу.
― Вы и такое готовить умеете? ― полюбопытствовала Настя
― Нет, но в век информационных технологий нет ничего невозможного. Нашёл рецепт в сети, вот и колдую.
― Понятно, разливая кофе по чашкам, подытожила девушка. И обратившись к девочке сидящей поджав ноги на угловом диванчике, позвала её одеваться.
Только я успел поставить на стол тарелки с манной кашей, как появилась Маша в летнем комбинезончике, а волосы заплетены в две косички.
Забавно было наблюдать, как малышка ловко орудуя ложкой, поглощала моё экспериментальное блюдо: " манная каша с изюмом". Я, перейдя непосредственно к бодрящему утреннему кофе, набирал на своём телефоне номер за номером, решая возникшие проблемы с переселением девочки в мой пентхаус.
  
глава седьмая
 
Димитрос
В тот же день ближе к обеду мы приехали в мой пентхаус. Из комнаты рядом с моей спальней убрали всю мебель, а вместо неё появились яркие обои на стенах столик для занятий, шкаф и, конечно же, кроватка, которую привезли из дома Машутки со всеми её книжками и игрушками.
Все книжки, моя домработница расставила на полочки в книжном шкафу. В выдвижной ящик положила другие игрушки девочки, несколько плюшевых зверушек и кукла Барби чинно восседали на кровати. Зайку, с которым обычно спит она привезла с собой лично.
Осмотревшись в новой комнате, она осталась там поиграть. С удовольствием расположившись на мягком ковре, а я ушел в кабинет, размышляя позвонить родителям или нет. Сидя в кресле долго вертел в руках свой телефон. Настю отпустил домой до завтрашнего утра, но предварительно попросив уточнить работу паспортного стола по загранпаспортам.
 
Все нужные документы, такие как медкарта, свидетельство о рождении, куда эта стер…а, то есть женщина, вписала в графу отец моё имя, лежали передо мной на столе. Просто шестое чувство подсказывало мне, что вылететь за границу нам с ней всё же придётся.
А пока размышлял над звонком родителям, прошёл на кухню и включил кофеварку, а племяннице налил стакан вишнёвого сока, который мы вместе с другими продуктами купили по дороге сюда. Хотя в моём холодильнике пусто никогда не было. Его периодически заполняла моя домработница тётя Глаша.
Пенсионерка, живущая в этом же доме несколькими этажами ниже. Мы случайно познакомились, как только я въехал сюда, а потом приезжал наездами в течение четырёх лет из Америки, где управлял филиалом агентства по указанию деда.
Вот так всё это время она присматривала за моей квартирой: цветочки полить, пыль протереть, холодильник заполнить перед моим приездом на часть денег которые я ежемесячно пересылал ей на карточку.
Какая ни какая помощь одинокой женщине. Родственники жили где — то далеко от Москвы, а муж скончался года три назад от сердечного приступа. Вот так я стал ей что — то вроде сына, которого у неё никогда не было, а я и не против.
Посидев немного с племянницей в её новой комнате, всё же созрел для звонка родителям. Когда на домашний номер ни кто не ответил, набрал на скорую руку номер отца.
― Слушаю, ― раздалось в трубке
― Отец, я звонил вам домой, никто не ответил.
― Ну, мы сейчас ожидаем посадки на самолёт в Салоники.
― Понятно, а где Костас? У меня к нему есть разговор.
― Так он ещё вчера улетел, дед его вызвал в приказном порядке. Он опять, что — то натворил?
― Поговорим, на месте, как только разберусь с делами.
― Хорошо, мы там задержимся на некоторое время.
Уставившись на погасший экран телефона, прошипел:
― Поговорим, ещё как поговорим, братец, уж в этом не сомневайся.
Выкроить время, чтобы отправиться на свою родину и поговорить с братом, удалось лишь к середине мая.
Анастасия
Получив загранпаспорт на Машу, уже сидим в салоне самолёта уносящего нас в Грецию, на родину шефа. Да, я опять, как личный помощник лечу вместе с ним. Совершенно не понимаю, зачем он взял меня с собой, если это не рабочая поездка, а личного характера.
Хотя единственным обстоятельством было то, что Маша наотрез отказывалась лететь без меня. Вот тянутся дети ко мне, хотя это мне иногда совершенно не нравится. Вот так в приказном порядке нахожусь сейчас в этом самолёте, и кого волнует, что я иначе планировала провести свой отпуск, любезно предоставленный мне шефом и в одночасье им же бесцеремонно запланированным по своему усмотрению.
Вот мы взлетели, я листала в своём телефоне электронную книгу, а шеф пересел в соседнее кресло, при этом посадив Машу себе на колени, она сосредоточенно стала, что — то там разукрашивать цветными карандашами в раскраске положенной на откидной столик. Сам же он то и дело посматривал на меня. Видимо не выдержал, спросил:
― Вы на меня сердитесь?
― С чего бы мне это делать.
― Значит, сердитесь.
Не зная, что ответить просто молча, вновь стала листать страницы книги, которую якобы читала.
― Вы уж извините, что таким наглым образом испортил ваш отпуск, но в свете сложившихся событий, именно ваша поддержка была бы мне как нельзя кстати.
― Извинения приняты, а на моральную поддержку с моей стороны вы так и быть сможете рассчитывать.
― Премного благодарен, ― одарил в ответ лучезарной улыбкой.
По прилёте нас встретил шофер, так в мгновение ока мы были доставлены на виллу семьи Танакис. Удивлённые родители встречали нас на пороге дома, внимательно рассматривая ребёнка, которого держал на руках их старший сын.