Сон-трава. Истории, которые оживают

Приехали на базарную площадь, лошадь распрягли, сена задали, начали торговать, поначалу народ ходил да больше того приглядывался, а ближе к обеду, как потеплело да распогодилось, торговля бойко пошла. Только Авдотья вдруг невесёлая сделалась, стоит хмурая, задумчивая, грудь рукой потирает.
– Ты чего это, мать? – засмеялся Захар, – Ты нам эдакой кислой рожей всех покупателей отобьёшь.
– Ох, Захарушка, не могу, тошно мне чего-то, сердце беду чует… Поедем домой!
– Да ты что, Авдотья? Ведь только дело пошло! Куда ж мы потом всё это? – Захар обвёл рукой телегу, тяжело гружёную плодами их долгого и тяжкого крестьянского труда.
– Всё понимаю, Захар, но и ты пойми, чует мое сердце, случилось чего-то дома.
– Да чего ж там случится-то может? Старшие дома с Кузьмой.
Замолчала Авдотья, как мужу перечить? Торгует, а сама всё с беспокойством вдаль глядит, чтой-то там дома делается?
Прошло время, наконец не выдержала Авдотья:
– Не могу больше, Захар! Запрягай лошадь! Беда дома!
Глянул Захар на супругу, а она белее снега, губы трясутся, сам испугался. Кто его разберёт это бабье чутьё? Поди и вправду что случилось там? Запряг лошадь и поехали они в деревню. Авдотья всю дорогу молчит, только губы шевелятся, молитву читает. Наконец показались вдали родные крыши. Вглядывается Авдотья с тревогой вдаль, и вдруг видит – дым чёрный столбом. Ахнула она, с телеги спрыгнула, кинулась бегом.
– Да куда ты? Садись! – кричит ей Захар, тут уж и он понял, что беда случилась.
Погнали они лошадь во весь дух, понеслись, что есть мочи, как только Бог уберёг, да телегу не свернули набок. А как подъехали к избе и увидели – пожар тут был, народ толпится, переговариваются. Подскочили Авдотья с Захаром к людям:
– Где? Где они? – кричат.
– Здесь они, всё хорошо! – кричат в ответ.
Обняла Авдотья старшеньких, Кузьку на руки подхватила, а сама ревёт, слезами обливается:
– Детушки мои родимые! Живы, слава Богу!
Подошёл дед Трофим, успокоил Захара:
– Ничего, не сильно обгорело, быстро мы успели пламя-то потушить, к холодам подправим избу, не горюй, главно робяты живы!
Захар и не горевал, он обнимал жену и детей и плакал, не стыдясь своих слёз. А ведь Авдотья звала его домой! Эх, он…
– Спасибо тебе, дед Трофим, спасибо, люди добрые, – поклонился Захар люду деревенскому, – Кабы не вы!
***
Вечером, успокоившись, Авдотья с Захаром допытывали ребятишек, что же произошло. Нехотя признались Васятка с Ванюшкой, что сами виноваты.
– Мы гулять захотели, а Кузька ревёт, дома хочет играть, мы и оставили его, – понурив голову поведал Ваня.
– А там в печи угольки оставались красненьки, – продолжил Вася, – И Кузька с ними поиграть решил, вытащил несколько на пол, а там ветошка лежала, ну и загорелась, а после по полу пошло…
– Мы как дым увидали, домой побежали, а тут не зайти в сени уже. Тут и дядька Митяй прибежал, голову рубахой накрыл и в избу. Долго Кузьку искал, он ведь испугался и под лавку залез, насилу его дядька Митяй нашёл, говорит, хорошо, что кот истошно орал, только по тому воплю и понял он куда ползти. Так-то ни зги не было видно.
– Какой кот? – не поняла Авдотья, – Мурка наша?
– Не, не Мурка, наша Мурка махонькая, а этот здоровый был, серый, полосатый, во-о-от такой котище! – показал Васятка, распахнув руки, – Он на крыльцо выскочил, а за ним следом дядька Митяй, а кот всё орёт – мяу да мяу, а как дядька Митяй с Кузькой на руках вышли из избы, так кот-то и пропал, вывел их, значит, из огня-то.
Переглянулись Авдотья с Захаром, посмотрели друг на друга долгим взглядом, а после велели ребятам спать ложиться.
Избу-то к холодам подправили, зажили лучше прежнего, а Авдотья с той поры стала в запечье молока оставлять блюдце да каши ложку. И ведь съедал кто-то кашу-то…
 Лес кукол 
Случилась эта история лет двадцать назад. Ребята с филфака тогда практику проходили, ну и отправили их в деревню одну, находилась она в самой глубинке российской земли. Но оттого их туда и определили, что жили там одни древние старики, а следовательно практика могла получиться богатой на материал, фольклора и быличек всяких здесь хоть отбавляй.
 
Поселили студентов, а было их пятеро, у бабы Дуни, миловидной, крошечной старушки, глядя на которую поражался – и в чём только душа держится. Однако душа не только держалась, но и весьма активно боролась за эту жизнь. У бабы Дуни был немаленький огород и две козы в придачу.
С огородом, правда, дети помогали, приезжая на выходных из города, а вот с козами баба Дуня воевала сама, косила для них сено прямо за домом, благо луга начинались тут же, так как дом стоял на отшибе, доила, кормила и вообще ухаживала за ними, как за родными внуками. А по вечерам доставала баба Дуня из «шкапа» старую гармонь, выходила к воротам, садилась на лавку и давала бесплатные концерты – вспоминала молодость, как она сама говорила.
Студенты за два дня пропололи баушкин огород, а после принялись за свой непосредственный труд – собирание фольклора. Целую неделю ходили они по домам и вели с местными задушевные беседы. Много всякого понарассказывали им старики, всё было записано в толстые тетради и уложено в дорожные сумки.
И вот, когда все истории, пожалуй, были пересказаны, а впереди была ещё целая неделя практики, решили студенты пойти в поход в местный лес. Недалеко, конечно, чтобы не заблудиться. С вечера собрали съестных припасов, воды, спичек, соли, палатку, предусмотрительно захваченную из города, компас, конечно же, и с утра двинулись в путь, пообещав бабе Дуне вернуться на следующий день к вечеру.
Лес звенел на все лады, пели птицы, светило солнце, настроение у всех было радостным – впереди студентов ждали каникулы, развлечения и отдых. Вскоре хорошо заметная тропа начала сужаться, а после и вовсе пропала, но никого это не смутило, поскольку всё было ожидаемо, кому тут особо в лес-то ходить? Молодых в деревне практически не было, самому юному жителю было за шестьдесят.
Ребята шли, переговариваясь о том и о сём, вспоминали забавные случаи из своей жизни, обсуждали преподавателей и однокурсников, и делились планами на предстоящие каникулы. Вскоре впереди замаячил просвет меж деревьями и туристы решили сделать привал. Спустя час компания двинулась дальше. Так потихоньку молодые люди уходили всё дальше от деревни, однако лес был светлым, лиственным, погода хорошей, а компас работал исправно, поэтому решено было пройти ещё немного вперёд.
Вскоре начало смеркаться и ребята решили, что пора устраиваться на ночлег, ну а утром двигаться в обратный путь. На небольшом пространстве, свободном от леса, между двумя елями поставили палатку и развернули лагерь, к тому же рядом было озеро, где можно было умыться и вымыть руки. Пока трое человек устраивали всё в лагере, двое остальных отправились за хворостом, чтобы разжечь костер. Уже стало довольно темно, так как лес здесь был гуще и больше росло хвойных пород.
Всё было отлично. Как вдруг двое тех, что ушли за хворостом, прибежали с криками обратно, перепугав всех. На вопросы о том, что случилось, парочка ответила, что это лучше увидеть воочию. И вся компания двинулась в ту сторону, куда показывали испуганные товарищи. То, что открылось их глазам, выглядело и вправду пугающе.
На круглой ровной поляне, где росла низкая густая трава, стояли по периметру деревья, и на каждом стволе были привязаны младенцы, так сначала показалось всем. Ужас охватил собравшихся. Парни подошли поближе, чтобы понять, что же здесь произошло, и рассмотрев как следует, выдохнули и крикнули девушкам, что это всего лишь куклы.