Сон-трава. Истории, которые оживают
Он отца и вернул к жизни. Тот почти умер уже, плохо понимал, что происходит. Сутки старик его отпаивал отварами, а после пошёл в деревню и попросил мужика одного, чтобы тот отца в город увёз, и сам поехал с ним. Если бы не тот дед, давно бы отца в живых не было.
В больнице отца держали долго, а вышел он оттуда без одной руки. После перелома заражение пошло, не спасли руку. Да и проблемы со здоровьем начались после такого. Но отец и тогда не сдавался, всё пытался работу найти, устроиться хоть куда-то. Но где уж там! Для здоровых работы нет, а тут инвалид. Так папа и запил.
Я его не виню. Жалко мне его. Он ведь поначалу от бессилия пить начал, ну а потом уже и сам не мог избавиться от этой напасти. А пить ему нельзя совсем, дикий он становится, страшный, будто и не он это сам, а черт какой в него вселяется. Мать устала от всего, братишка смотрит на такого отца, да и у меня на сердце всегда тяжесть, не могу жить спокойно, всё время думаю, неужели никак нельзя остановить это пьянство? Ведь он нам нужен. Мы его любим.
– Может закодировать? – спросила Алёнка.
– Думаешь не пробовали? Хоть бы что! Три дня не пил, а потом хуже прежнего. То ли враньё вся эта кодировка, то ли организм у отца такой, только не берёт его этот способ.
– И вот однажды вычитала я в одной книге, ты только не смейся, – робко глянула девушка на подругу, – Что есть на свете растение одно, сон-трава называется. Растёт оно в наших краях и лечат им от пьянства, а ещё успокаивает эта трава буйных, потому так и называется.
Варя замялась, словно желая что-то сказать, да не решаясь.
– Но за травой этой идти нужно на закате, так было в книге написано. А мне боязно одной. Может ты, Алёна, поможешь мне, пойдёшь со мной?
Алёна уставилась на подругу:
– Да ты что, Варька? И правда в это веришь? Травы какие-то… Заговоры ещё почитай, с бубном попляши!
– Надо будет и попляшу, – резко ответила Варя, глаза её наполнились слезами, – Я думала, что могу тебе довериться, что ты не станешь смеяться, а ты… Да знала бы ты, что это такое, когда на твоих глазах твой близкий человек погибает! Знаешь каково это, жить с алкоголиком?
Алёна опомнилась, соскочила со стула, подбежала к подруге, обняла:
– Варенька, миленькая, прости меня дуру! Прости, пожалуйста! Я тебя очень понимаю и жалею. Ну может есть какой-то официальный, так сказать, метод, а?
– Не помогает это, – сквозь рыдания ответила Варя, – Не хочешь помочь так и скажи, я пойму. Зачем смеяться только?
– Да что ты, что ты? Если ты веришь, что это поможет, то я согласна. Но ты хоть знаешь, как выглядит она, эта сон-трава и что с ней вообще потом делать, если нам посчастливится её найти?
Варя полезла в сумку и достала вчетверо сложенный листок.
– Вот, из той книги вырвала.
Листок был жёлтый и потрепанный, похоже книга была очень старая, на листке изображено было растение, что-то наподобие синенького колокольчика с чёрной бахромой. Под рисунком шло описание сон-травы и рецепт отвара.
– А ты уверена, что она не ядовитая? – засомневалась Алёнка.
– Уверена, я после этого нарочно искала в разных травниках информацию, и везде написано было, что в старину этой травой лечили пьянство.
– Ну что же, давай в выходной и поедем? – предложила Алёна, – До второго экзамена ещё два дня.
***
Гроза бушевала не на шутку, словно намереваясь смыть человечество с лица земли. В лесу совсем стемнело, ливень не прекращался, а даже усиливался, девчонки вымокли до нитки в первые же минуты и сейчас тряслись от холода, сидя в кустах.
Внезапно раздался ужасный грохот, такой, что заложило уши, всё вокруг осветилось ярким светом, по земле пробежала дрожь и высокая ель, стоявшая рядом с кустарником, раскололась надвое сверху донизу. Девчонки завопили от страха.
– Нам нужно куда-то спрятаться, – прокричала Варя, – Нельзя оставаться под деревьями.
– И куда здесь спрячешься? – закричала в ответ Алёнка. Но, понимая, что подруга права, она схватила её за руку, и девчонки побежали вперёд, сами не зная куда. Дорогу, откуда они пришли, в такую бурю сложно было разглядеть.
– Давай в ту сторону, кажется мы оттуда пришли, – подала голос Алёнка.
Они бежали уже минут пятнадцать, но края леса так и не было видно. Напротив, лес становился всё гуще и темнее.
Впереди замаячили неясные очертания, то ли небольшого холма, то ли груды камней. Подбежав ближе девчонки увидели вход, похожий на пещеру или нору.
– Давай сюда!
– Ты что, вдруг там медведь?
– Какой медведь? Они зимой только спят в берлоге. Лезь давай.
Где-то совсем рядом снова ударила молния и земля под ногами взволновалась. Завизжав, девчонки одним махом забрались под своды пещеры-норы.
– Не будем отходить далеко от входа, скоро гроза закончится и выйдем, – отдышавшись сказала Варя.
– Ага, – стуча зубами, отбила в ответ Алёнка. В норе было намного тише, чем там, под открытым небом. Мягкая земля скрадывала звуки, приглушала раскаты грома. Дождь не попадал сюда. Места было достаточно, чтобы свободно сидеть и даже встать, не разгибая головы. Пахло чем-то прелым, залежалым, как старыми листьями, и ещё чем-то, похожим на мокрую собачью шерсть.
– Как же мы теперь выберемся? – прошептала Алёнка, – Уже ночь практически, а из за туч и вовсе не видать ни зги.
– Главное не паниковать, в крайнем случае дождёмся рассвета. И откуда она взялась только, эта гроза? – недоумевала Варя, – Ведь на небе не было ни облачка. У меня такое ощущение, будто эта гроза нарочно для меня, чтобы я не смогла сон-траву найти.
– Вот ещё, просто природное явление, – отозвалась Алёнка, – Не выдумывай.
Девчонки тихо шептались в темноте, глаза уже привыкли и различали очертания их убежища. Нора действительно была огромной. Кто здесь жил и кто выкопал её или она сама образовалась каким то образом, оставалось неизвестным. Главное, что сейчас она была пуста. Но пуста ли?…
– Варя, ты это слышала? – прошептала испуганно Алёнка, когда они сидели в норе уже около получаса. Варя молча кивнула, прислушиваясь к звукам.
В глубине норы что-то заворочалось, задышало тяжело с присвистом, зашуршало, придвигаясь ближе. Девчонки замерли, широко распахнув глаза, пытаясь разглядеть неведомое нечто. Потянуло сладковатым запахом, тленом, мокрыми тряпками и землёй. Всё ближе и ближе. Хрустнуло что-то. Тяжёлый смрад заполнил пространство, сипло дохнул в самое ухо:
– Пх-х-а-а… Оберни-и-ись…
Девчонки онемели от страха, не в силах даже закричать. Вжавшись в липкие, холодные, земляные стены, они зажмурили глаза, чтобы не видеть то, что сейчас стояло там, в глухой бездонной тьме норы. Алёнка, не отодвигаясь ни на миллиметр от стены, боком начала отползать к выходу, что выделялся среди чёрной непроглядной тьмы чуть более светлым пятном. Ноги не слушались, тело сковало от ужаса, но Алёнка потихоньку двигалась вперёд, крепко сжимая в своей руке подол Вариного платья.
– Только не смотри, только не смотри, – шептала она подруге.
До выхода оставалось буквально пол-метра, как вдруг пространство под сводами норы взорвалось дьявольскими звуками, безумным то ли хохотом то ли рыданием.
Оголённые нервы не выдержали, девушки сорвались с места и бросились наружу, на какой-то миг распахнув глаза. Что-то большое, кривое, тёмное мелькнуло мимо них, извиваясь, протянуло из норы длинные руки, судорожно ощупывая то место, где только что сидели Варя с Алёнкой, и не найдя их, быстро-быстро поползло по земляной стене куда-то вверх.