Товарищ участковая. В объятиях темного принца (СИ)

— Ты так пойдешь?
Девушка кивнула на халат. Он усмехнулся:
— Это мой остров, могу ходить, как захочу и в чём захочу.
— Классно иметь свой остров, — Катя согласно кивнула. — Тогда пошли. Дай мне только какие-нибудь тапки, без каблука, пожалуйста.
Для неё нашлись милые аккуратные чёрные кожаные сандалии с множеством ремешков.
— Мне показалось или ты за что-то недолюбливаешь эльфийского принца? — спросила Катя, когда они уже прогуливались по берегу вдоль Солёной реки.
Течение оказалось довольно сильным. Вряд ли Кате с её навыками пловца удастся тут искупаться. Но Вэлар обещал составить ей компанию, если желание окунуться у девушки всё-таки возникнет.
Было довольно жарко, особенно в платье с длинными рукавами, но от реки дул прохладный ветерок, поэтому прогулка была приятной. Катя подумала, что её спутник достаточно расслабился, чтобы ответить на какие-нибудь личные вопросы. У неё их была целая куча. Но почему-то она начала именно с этого.
— Мы познакомились в лучшей на этом континенте академии магии, куда поступают только самые талантливые обладатели дара, ну или самый богатые, — маг усмехнулся. — Сперва я принял его за парня из второй категории. Но затем, после нескольких эпизодов, в которых его способности проявились очень ярко, понял, что он всё-таки действительно очень сильный маг. Только наш дар разного происхождения. Его имеет отношение к природной магии, как и у многих эльфов. Он лучше управляет стихиями, способен подчинять животных и его хилерские способности сильно превышают мои.
— Какие способности? — не поняла девушка.
— Способность лечить с помощью магии.
— А, что-то типа дробить камни в почках наложением рук, — важно покивала Катя.
Несмотря на то, что она уже много раз становилась свидетельницей существования сверхъестественных вещей в этом мире, не могла пока перестать шутить на эту тему. Тоже, видимо, защитная реакция психики.
— Мы втроём неплохо наводили шороху в академии, кошмарили даже преподавателей, — продолжил Вэлар, улыбаясь своим воспоминаниям. — Забавно, но нашу тройку составляли человек, эльф и полуэльф. Цейлин был самым разумным в нашей троице. Незаконнорождённый сын тёмно-эльфийского военачальника и человеческой женщины. Он был настолько хорош в магии, что папаша частично всё-таки его признал. Пристроил в Академию. Однако там его все гнобили из-за его происхождения. Цей, впрочем, тоже в долгу не оставался, устраивая обидчикам шикарные подлянки.
Вэлар остановился, глядя на водный поток.
— Однажды на практике весь наш курс бросили в искусственно созданном заповеднике с гибридами ядовитых драконов-убийц, которые сильно проредили нашу группу. В Академии довольно суровые условия обучения. Мы трое, не сговариваясь, нашли укрытие в небольшом гроте. Оттуда и отстреливались от злобных ящериц-переростков заклинаниями. Но резерв у всех был на нуле. А доступ к Неиссякаемому источнику силы нам всем искусственно перекрыли, иначе это испытание длилось бы вечно. Мы с Шинтаром были отчаянными, не особенно умными и уже планировали идти на штурм, чтобы драконы не взяли нас измором. Но Цей предложил гениальное решение. Отловить какое-нибудь быстрое животное, мы выбрали зайца, наложить на него максимально качественный морок от какого-то из нас и пустить скакать по полям от драконов, а те пусть упражняются в меткости, плюясь в него огнём и ядом. В это время можно было, держась друг за друга, используя остатки резерва, телепортироваться к выходу из заповедника. Каждому из нас был дан лимит на пять телепортаций на короткое расстояние. Этого бы не хватило, если бы мы перемещались по отдельности. Но вместе — вполне. Этот экзамен сдали только мы. Хотя по факту, всё благодаря Цейлину. С тех пор мы стали друзьями.
— И что потом? — уточнила Катя, которая уже догадалась, что там было какое-то драматичное «потом».
— А потом мы выпустились, беззаботная студенческая жизнь закончилась, у каждого началась своя, взрослая, со своими обязательствами. У меня были обязательства перед своей страной, у Шинтара — перед своей, а Цейлину пришлось сложнее всех. Он искренне любил свой родной человеческий посёлок, при этом желал впечатлить отца-эльфа.
 
— То есть, вы просто перестали общаться? И не было никакого конфликта? — продолжила допытываться девушка.
Вэлар пожал плечами
— Разве для того, чтобы прекратить дружить, обязательно нужен конфликт? Просто наши… пути разошлись.
Катя по этому ответу вопросом на вопрос поняла, что он не хочет о чём-то говорить. Но расспрашивать не стала. В конце концов, почему её вообще должны интересовать взаимоотношения мага и принца.
Ей бы лучше поинтересоваться о другом.
— Тебе самому удавалось когда-нибудь возвращать иномирцев домой?
— Нет, — Вэлар покачал головой. — Это не так просто. Для начала надо знать, куда возвращать. Координаты твоего мира, но, я так полагаю, ты не сможешь назвать?
Он, чуть склонив голову набок, смотрел на девушку. Катя признала его правоту. Она и у себя-то в мире в координатах разбиралась не очень.
— Но есть ведь кто-то, кто это умеет?
— Есть, — не стал отрицать маг.
— И ты меня к нему отведёшь? — Катя забежала вперёд, заглядывая в глаза блондину.
— Есть одна проблема.
— Шинтар, — Катя вздохнула. — Он не хочет меня отпускать. И сдалась я ему? За ним бегает куча девок, готовых порвать соперницу на флаг любой страны. Совсем гордости нет у них! И он, видимо, не отстанет, пока не сделает меня своей постельной игрушкой. Наложницей, так он это называет. Бррр… От этого слова веет турецкими сериалами. Но я ещё не настолько одинокая, не пью каждый вечер по бутылке красного вина и не завела сорок кошек, чтобы приходить в восторг от идеи становления чьей-то наложницей. Пусть даже это и весь из себя принц и красавчик.
— Считаешь его красавчиком? — в голосе блондина послышалось раздражение.
— Разумеется! — Катя не обнаружила тут никакого подвоха и продолжила. — Он бы выиграл какой-нибудь качковский конкурс, просто сняв рубашку. Ему даже не надо готовиться, сушиться там, пампить и тому подобное.
— А что ты думаешь обо мне? — с нечитаемым выражением лица поинтересовался Вэлар.
— У тебя безупречная внешность, — абсолютно не покривила душой Катя. — Но, скорее, для какого-нибудь Евровидения. Ещё ты бы хорошо смотрелся в клипах на песни для девочек-подростков. Они бы точно забросали тебя трусами. Только тебе всё равно нельзя было бы их забрать на память, ибо статья!
Блондин взял её лицо в ладони и медленно, словно пробуя на вкус, поцеловал мягкие и податливые губы.
У девушки медленно начали подкашиваться колени, в кончиках пальцев рук и ног появилось покалывание.
Когда он оторвался от неё, Катя дрожащими пальцами прикоснулась к припухшим губам. Почему она не нашла в себе сил отпрянуть от поцелуя практически незнакомого человека? Это своеобразная благодарность за спасение или же сексуальное желание обусловлено тем, что она недавно чуть не погибла?
Странно, но в своём мире Катя никогда не испытывала подобных чувств к мужчинам. Что эльфийский принц, что этот блондинистый маг казались ей кем-то вроде не приручённых хищников. Они вызывали восхищение, уважение и какой-то внутренний трепет, что-то чисто женское, чего Катя, кажется, никогда в жизни не испытывала.
К окружающим её ранее мужчинам она могла относиться настороженно, с опаской, ожидая от них неприятностей. В её понимании они были вечным источником проблем. Начиная с отца. Он не был алкоголиком в полном смысле этого слова, но, выпивая, устраивал такие красочные дебоши, что без вызова ментов никогда не обходилось. Хотя, зная свою мать, Катя полностью его оправдывала. Жениться на ней и не запить — было квестом без возможности выполнения.
Неохотно выпустив её из рук, он произнес:
— Я бы хотел, и что главное — мог бы, но не буду тебя ни к чему принуждать. Ты сама попросишь меня.
До виллы они дошли молча.
— Сколько ты разрешишь мне гостить у себя? — спросила девушка, когда они зашли в гостевую комнату, которую слуги уже подготовили для гостьи.