Неукротимая Сюзи
Жан-Батист заявил, что обязательно вскоре разгадает эту загадку. Он теперь целыми днями и ночами сидел, подперев голову рукой и разглядывая запечатленные на пергаменте символы через вогнутую линзу, которая в равной степени увеличивала каждый из этих символов. Было непонятно, являются ли эти значки буквами какого-то алфавита или же это лишь плод фантазии того, кто их изобразил. Наконец Жану-Батисту удалось узреть в расположении и последовательности этих символов некое подобие фраз.
Ракидель, просмотрев этот документ, сказал:
– Тот, кто зашифровал данный текст, использовал Clavicula salomonis, то есть «Ключ Соломона» – сборник заклинаний, молитв и магических формул, составленный еще строителем первого храма Иерусалима… Это, к сожалению, дает мне основания полагать, что прямо на моих глазах повесили одного из моих братьев, потому что только франкмасон мог знать этот секретный код…
APREJMEZUNEPAIREDEPIJONTIRESKET
2DOEURSQESEAJTETECHERALFUNEKORT
FILTTINSHIENTECUPRENEZUNECULLIERE
DEMIELLEEFOVTREFOUSENFAITESUNEONGAT
METTEZSURKEPATAIEDELAPERTOTITOUSN
_VOULEZOLVSPRENEZ2LETCASSESURLECH
EMINILFAUTQOEUTTOITANOITIECOUUE
POVRENPECGERUNEFEMMEDHRENGTVOUS
NAVEQUAVOUSSERERLADOBAUCGEAETPOURVE.
NGRAAIETPOREPINGLEOUEIUILETURLOR
EILJNOURLAIREPITERUNCHIENTUPQUN
LENENDELAMERDEBIENTECJEETSURRU
NVOVLENQUILNISEIUDFKUUNEFEMMRQ
IVEUTSEFAIREDUNHMETSEDETESUDRE
DANSDUUI 0 OOUQNDORMIRUNHOMMR
ESSCFVMM/PLFAUTNRENDREUDLQ
UUNDIFFURQECIEEFURTETLESL
Ему не составило большого труда расшифровать данный текст, поскольку, являясь масоном (причем отнюдь не рядовым), он был посвящен в подобные секреты. После нескольких дней работы, в ходе которой он провел необходимые аналогии и осуществил соответствующий анализ, он сообщил:
– Сокровища спрятаны на острове, который входит в архипелаг, находящийся на расстоянии не менее четырехсот морских лье от порта Сен-Поль. Возможно, на этот остров еще не ступала нога ни одного цивилизованного человека, кроме самого Ла Бюза. Если, конечно, можно считать Ла Бюза цивилизованным человеком…
Затем он указал приблизительное местонахождение этого острова.
– Кто рискнет отправиться со мной на его поиски? – спросил Жан-Батист.
Сюзи и Гамар де ла Планш тут же выразили готовность это сделать, но Ракидель со скептическим видом покачал головой:
– А кто согласится снарядить судно, чтобы отправить его в такое нелепое плавание?
Икетака, до сего момента молчавшая, решила вмешаться в разговор.
– На острове Мадагаскар есть пиратская республика, которая была создана уже давно и которая называется «Либерталия», – сказала она. – Там все люди равны, и среди них никогда не было ни хозяев, ни рабов…
– Разве такое бывает, чтобы на неосвоенной земле возникло подобное сообщество? – удивился Ракидель.
А Икетака продолжала:
– У этих людей есть свой флот…
– Значит, нам следует отправиться на остров Мадагаскар на борту какого-нибудь торгового судна и уговорить этих пиратов совершить вместе с нами экспедицию на одном из их кораблей на остров, где находятся сокровища, – предложил Жан-Батист.
– Но ведь тогда придется делиться с ними добычей! – покачал головой Гамар де ла Планш.
– Там столько золота, что вполне можно и поделиться!
Однако реализацию данного замысла пришлось отложить на более позднее время, поскольку Сюзи стала испытывать недомогание. Это вызвало у ее близких большое беспокойство и помешало им сломя голову броситься в погоню за сокровищами. Сюзи чувствовала, что силы ее покидают, ее мучили то и дело повторяющиеся приступы тошноты и рвоты, у нее пропал аппетит и началась апатия. Николя Гамар, осматривая ее, все никак не решался огласить свой диагноз. Однако после того, как это недомогание продлилось целых три недели, он поговорил со своей пациенткой и подругой с глазу на глаз. Он заявил ей, что диагноз таков: она ничем не болеет, а просто находится в состоянии, в котором рано или поздно оказывается большинство женщин. Иными словами, она беременна.
Данная новость ее удивила: она до сего момента думала, что бесплодна, и это ее радовало, потому что ей не хотелось рожать ребенка, которого ждало бы неизвестное будущее. Она рассказала об этом – как ей казалось – катастрофическом событии своему супругу… который, кстати, этому событию очень даже поспособствовал.
Ракидель бросился к ее ногам.
– Благодарю тебя, Сюзи, благодарю тебя за то, на что я уже не осмеливался надеяться: за нового человека – мальчика или девочку, – который продолжит род Ракиделей и понесет дальше факел наших идей! Человека, который будет воплощением нас обоих в одном теле и в одном разуме…
Сюзи тоже стала с радостью думать, что ребенок, который у нее родится, будет плодом настоящей любви. Однако она чувствовала, что ей сейчас очень многого недостает: ей не хватало ее подруги Эдерны, которая уже давным-давно стала матерью; ее родной земли; Мартины, заменившей ей мать; Кимбы, ее чернокожей сестры, оставленной на произвол мадам дю Деффан.
Ракидель, догадавшись, какое у нее сейчас состояние души, предложил:
– Давай вернемся во Францию!
Так и было решено: они сядут на первое попавшееся судно Французской Ост-Индской компании, которое зайдет в порт Сен-Поль по дороге обратно во Францию.
Жан-Батист и Николя Гамар де ла Планш решили не составлять им компанию. У них были другие планы. Первый не хотел расставаться с Икетакой, которую он любил и которую уже считал своей женой. Кроме того, он твердо вознамерился отправиться в ближайшее время на остров Мадагаскар, надеясь заинтересовать пиратов из Либерталии сокровищами, спрятанными ныне уже покойным Оливье Левассером по прозвищу Ла Бюз. Врач же хотел и дальше заниматься медицинский практикой на острове Бурбон. Он намеревался открыть в Сен-Поле аптеку и надеялся с ее помощью искоренить болезни, вызванные климатом, стихийными бедствиями и разными местными особенностями.
Эпилог
Отъезд Сюзанны и Томаса Ракиделя был назначен на третье августа, то есть день, в который торговое судно «Афина», принадлежащее одному из жителей Сен-Мало, должно было покинуть порт Сен-Поль.
В этот день состоялось долгое прощание на территории порта. Звучали обещания когда-нибудь снова увидеться – то ли на берегу Индийского океана, то ли на берегу океана Атлантического. Выражалось намерение заниматься – по мере возможности – совершенствованием человечества.
Сюзи и Томас Ракидель взошли вдвоем на борт «Афины». Капитан, однако, принял их на борту своего судна как двух мужчин, один из которых был крепкого телосложения и с лицом, испорченным оспой, а второй – телосложения щуплого (хотя и с довольно сильно выступающим животом) и изящными чертами лица. Сюзи всегда путешествовала на судах не иначе, как переодетой в мужчину. В предстоящем долгом плавании ей не хотелось отказываться от этой своей привычки, ограждавшей ее от проявлений враждебности и похотливых устремлений.
Этих двух пассажиров частенько видели слоняющимися вместе по палубе, смотрящими на звезды и наблюдающими за маневрами судна. Они не выказали ни малейшего волнения, когда судно угодило в первую на его пути бурю, от которой серьезно пострадали и конструкции судна, и некоторые из членов его экипажа. Они стойко переносили тяготы и лишения, вызванные длительностью плавания и капризами океана.
Однако, когда судно проплывало мимо мыса Доброй Надежды, из каюты, которую они занимали вдвоем, раздался громкий крик.
У Сюзанны начались предродовые схватки.
В течение долгих нескольких часов Ракидель всячески подбадривал свою супругу. Сюзи – с растрепанными волосами, с безумными глазами, с лицом, искаженным от боли, – напрягалась изо всех сил. Томас очень ласково вытирал ей пот со лба. Свечи время от времени – с регулярным интервалом – гасли от все усиливающейся килевой и бортовой качки: судно то оказывалось на гребне огромной волны, то резко опускалось, попадая в промежуток между волнами. Сюзи и ребенок, пытающийся родиться на свет, удвоили свои усилия, подстраиваясь под такт этих подъемов и падений судна. И вот наконец раздался крик, которого на этом судне еще никогда не слышали, – крик новорожденного ребенка.
