Интернет-романс (СИ)
— У тебя на вечер какие планы, душа моя?
«Душа моя» — как же Мишенька умеет порадовать сердце. Какая я счастливая!
— Я подъеду за тобой на работу к шести часам. Нормально?
И он ещё спрашивает! Конечно, нормально. Князев подъедет к нашему крыльцу, я выйду из здания и увижу его… Только бы ничего на этот раз не поменялось в Мишиных планах.
Действительно, когда я вышла из офиса, Князев ожидал меня. Под любопытные взгляды сотрудников я села в роскошный автомобиль, жаль, что Князев не вышел, вот бы Ирина посмотрела на него. Если бы увидела, как он хорош, не говорила бы мне больше: «Нафиг он тебе сдался. Только нервы мотает».
— Марусенька, я вот подумал, что ты у меня на Восьмое марта без подарка осталась, — глаза Князева лучились теплотой. — Давай заедем куда-нибудь и посмотрим тебе что-то красивое.
— А ничего, что больше месяца прошло?
— Это упрёк?
— Это вопрос.
— Тогда отвечаю: лучше поздно, чем никогда.
Князев повёз меня на Кузнецкий мост и повёл в ювелирный магазин. Мы подошли к витрине с бриллиантовыми сережками.
— Выбирай, — Миша широко улыбнулся.
Легко сказать «выбирай», когда мне от одного только блеска витрины уже стало не по себе.
— Вам помочь? — девушка-продавец вежливо спросила, причем, не меня, а Князева, или это мне показалось.
— Помогите, пожалуйста, — обаятельная улыбка досталась и продавщице.
Мы купили очень дорогие серьги из белого золота, усыпанные бриллиантами, с изумрудами в центре. Такой дорогостоящей вещи у меня никогда не было. Куда одевать этакую роскошь, я не представляла.
— Мишенька, спасибо огромное! — мне не хватало слов, чтобы выразить благодарность.
— Рад, что угодил, будешь одевать — меня вспомнишь, — Князев снова улыбнулся своей широкой улыбкой. Так красиво, как он, никто больше не улыбается, ни один голливудский актёр.
А потом Мише позвонили, он извинился, сказал, что ему нужно срочно ехать, он уже опаздывает, сел в машину и умчался. А я, прижимая сумку с коробочкой серёг за полмиллиона, поехала домой на метро. Почему-то неприятно царапнула фраза «будешь одевать — меня вспомнишь». Как при расставании сказал, впрочем, сказано было шутливо, просто Миша имел в виду, что я его, только серьги надевая, и вспоминаю. Ладно, Князев сказал и забыл, а я всё мусолю эти слова. Какая же я зануда! Мне серьги за пятьсот тысяч подарили, а я всё думаю: «Любит — не любит, почему так сказал…». Сейчас позвоню, услышу его голос и неприятный осадок от слов «меня вспомнишь» навсегда исчезнет. Я достала мобильник, нажала кнопку вызова, и сразу же отчаянно застучало сердце. Пошли гудки, но трубку никто не брал. Ничего страшного, увидит, что я звонила, и перезвонит сам.
На следующий день Князев не перезвонил, и в выходные не было от него ни сообщений, ни звонков. Вот как так можно? Он же знает, что я волнуюсь, я уже не одно сообщение отправила: «Мишенька, с тобой всё в порядке?», «Мишенька, куда ты пропал?». А с другой стороны, я обижаюсь, что он не звонит, а не тревожусь, эгоистка, что с ним что-то случилось — в аварию попал или ещё что-нибудь такое же страшное произошло. На всякий случай я обзвонила больницы — безрезультатно. Про морги боялась даже думать. Мысль, как говорят, материальна, ещё какое-нибудь трагическое событие притяну.
В метро по дороге на работу взгляд наткнулся на пару, сидящую напротив. Мужчина по-хозяйски положил руку на плечо женщины, видимо, жены, и я вспомнила точно такой же жест Князева. По щекам потекли слёзы — больше сдерживаться не было сил. На работе ничем, кроме решения проблемы исчезновения Князева, я заниматься не могла. Ирина недоуменно меня слушала, не понимая, как можно не знать домашнего адреса и места работы близкого человека. Вечером я возвращалась с работы, ничего вокруг не видя, едва не попала под машину, забыла где-то пакет с продуктами, скорее всего в автобусе, а может быть, и в магазине оставила, когда перекладывала покупки из корзины. В голове пульсировала какая-то мысль, вернее, воспоминание, которое я панически боялась упустить, но которое никак не давалось; что-то происходило помимо меня, но меня касающееся. Из самых дальних закоулков памяти вдруг всплыло, казалось, навсегда забытое в юности:
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Подходя к подъезду, вспомнила, как осенью меня здесь встретил Князев. А чего он тогда сюда приезжал? Ни разу про это прежде не думала, а сейчас вдруг эта мысль завертелась в голове. Надо будет обязательно у Мишеньки спросить, зачем он в наш двор приезжал. Как вернется из своих поездок, сразу и спрошу, только бы жив был.
Дома по привычке включила компьютер. Там меня, конечно, ждал Михаил из Петербурга. Как он мне написал в начале нашей переписки: «Жизнь не бег стрелки по циферблату, а совокупность событий. Так что, теперь и я часть твоей жизни», так и произошло. Я никогда его не видела, но его присутствие в моей жизни стало необходимым. С ним я могла обсудить всё, потому что знала: он услышит и поймёт.
Мария
Миша, ты чувствовал хоть раз, что вы отдаешь в любви больше, чем получаешь? Я не про материальную, а эмоциональную отдачу.
Михаил
Боб Марли сказал: "Любой человек причинит тебе боль; тебе просто нужно найти тех, кто этого стоит".
Мария
Боб Марли — это который "Don't Worry Be Happy"?
Михаил
Тот самый, "певец любви, веры и бунта".
Мария
А без причинения боли никак нельзя?
Михаил
"Любовь никогда не бывает без грусти, но это приятней, чем грусть без любви». Что-то меня сегодня на песни потянуло)))
ГЛАВА 12
В воскресенье утром позвонила Чума:
— Не понимаю, где наш одноклассник затерялся. Я всех, кого могла, обзвонила. Ни его адреса, ни родителей его ни у кого нет.
Подруги были в курсе, что Князев исчез, но особого волнения не испытывали. Чума хоть и взялась из сочувствия помочь мне в поисках, но при этом заметила: «Ну, из-за серёжек поищем, других причин его разыскивать нет». Серьги, конечно, произвели фурор. Одевать я их побоялась, но сообщила подругам, что Князев мне сделал подарок за полмиллиона. Чума аж подпрыгнула: «Что бы это могло быть? Всё, что я знаю, стоит намного дешевле». Людочка, разумеется, заметила, что одевать такую дорогую вещь опасно, ведь я пользуюсь общественным транспортом, где мне оторвут серьги вместе с ушами, но признала, что это хорошее вложение и что в случае необходимости их всегда можно продать.
Подарок Князева лежал в бархатной коробочке, а даритель на связь не выходил.
— Слушай, ты на праздники дома не кисни, — продолжила телефонный разговор Татьяна, — а поезжай-ка с нами на шашлыки.
Мне совершенно не хотелось ехать на майские с компанией Чумы за город, но я почему-то согласилась.
Утром Первого мая за мной заехала Чума со своим новым избранникам. Это был тот самый, случайно встреченный поздней ночью Шурик, о котором Татьяна нам рассказывала ещё в феврале. Шурик был похож на дядюшку Ау из старого мультика — нечёсан, бородат, в каком-то армейском камуфляже, но при этом на новом джипе, который, как я узнала от Татьяны, назывался «полноприводный внедорожник Сузуки». А как называлась машина Князева, так и я не узнала у него. Видимо, Чума внимательнее к интересам своего любимого.
Как выяснилось, мы поехали не просто на шашлыки, а на джиперские покатушки, где жарка мяса была далеко не главным событием, основным было катание по бездорожью, вытаскивание на лебёдке застрявшие в грязи машины и прочие непонятные мне забавы. Чума, счастливая, носилась с фотоаппаратом, снимая этот автомобильный беспредел, а я не выпускала из рук мобильник, вдруг именно сейчас Князев позвонит.