Империя. Тихоокеанская война
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. СЕВЕР КОРЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА. 1 ноября 1921 года
Их шестерка внедорожников петляла между сопками и прочими неровностями рельефа местности. Скоро начнутся сумерки, но пока они могли двигаться, не включая фары на своих авто. Шесть машин. Шесть новеньких «Руссо-Балтов» усиленной армейской конструкции. Легкие, серии АРБ-9, и тяжёлые бронированные АРБ-11БМ. Одна с установленным на открытой площадке кузова миномётом, одна с необычного вида агрегатом, который штабс-капитан Новинский обозначил для Норкина как «автоматический ленточный гранатомёт», бронемашина с автоматической ленточной 20-миллиметровой пушкой АПБТ-3 системы Беккера−Токарева и спаренный с ней стандартный ПД-20, бронемашина с шестиствольным 7,62-миллиметровым пулемётом МПГД6-7 системы Гатлинга−Дегтярёва в башне и четырьмя десантниками на борту, легкое авто с семью десантниками-разведчиками и пулемётом ПД-20 под 7,62-миллиметровый патрон, ну и, наконец, их командирская бронемашина с крупнокалиберным шестиствольным пулемётом МПГД6-12 и радиостанцией на борту и пятью десантниками. Итого 33 бойца и один «Писатель».
Новинский критически поглядывал на Норкина, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Тактическая форма была великовата, бронежилет и разгрузка сидели на нём, как на корове седло, пятнистая балаклава всё время съезжала, заставляя глотать дорожную пыль, лохматый коричнево-зелёный маскировочный комбез делал его похожим на нелепое чучело, к тому же он то и дело поглядывал и поглаживал новенький автомат АФ-21, словно мальчишка, радующийся новой игрушке, в общем, Писатель, как его уже окрестили в батальоне, хоть вроде и был ветераном с парой Георгиевских крестов, но до уровня зубров Кавалергардского полка никак не дотягивал. Мягко говоря.
Придется с ним работать. Невозможно мириться с необученным ветераном. Это куда хуже просто желторотого новобранца. Нужно выбивать всю эту дурь: «Я ветеран, я прошёл Великую войну, я опытный и всё-всё знаю». Впрочем, этот Норкин вроде не производил впечатление зашоренного упёртого осла.
Ладно, поработаем.
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЮЖНЫЙ САХАЛИН. АВИАНОСЕЦ «ХОСЁ». 1 ноября 1921 года
Второй день японская эскадра крейсировала у южной оконечности Карафуто. Пока разведка не подтверждала начала погрузки десанта в районе русской Императорской Гавани. Шли, хоть и весьма интенсивные, но достаточно вялые взаимные обстрелы сторон. Насколько знал принц Ямасин Такэхико, перед их эскадрой ставились две главные цели – воспрепятствовать высадке русского десанта в японской части острова Карафуто и, по возможности, обеспечить безопасность вывоза угля из портов Карафуто в адрес Метрополии.
Насколько можно было судить с борта авианосца и на основе слухов в кают-компании, с вывозом угля были простые сложности – вывозить было практически нечего, не на чем и не через что. Русские разбомбили почти все ключевые места добычи, хранения и перевалки угля на острове, все транспорты, стоявшие под загрузкой, а заодно и всю основную портовую инфраструктуру. Что касается высадки десанта, то, судя по всему, никто ничего толком не знал. Да, русские вели обширные приготовления, но рискнут ли они высадиться на Карафуто в преддверии зимы? Воевать против хорошо укрепленного противника, отлично знающего местность, зимой, в горах, под кинжальным огнём, со всеми сложностями в части снабжения и санитарной эвакуации раненых – решатся ли на это русские?
Зазвенели колокола воздушной тревоги. Принц поднял глаза к небу и попытался найти противника. Да, вот он, заходит со стороны закатного солнца, ещё достаточно яркого, чтобы слепить японских комендоров.
Это была уже третья тревога за два дня и вторая за сегодня. Командование запретило принцу поднимать из ангаров истребители. Истребителей было слишком мало, и они лишь мешали средствам противовоздушной обороны отрабатывать по противнику.
Проморгавшись, принц прикинул количество аэропланов противника. Не больше дюжины в этот раз. Явно просто беспокоящий рейд без особых целей и надежд. Захлопали автоматические пушки на кораблях, затрещали спаренные пулемёты, прошивая воздух зажигательными трассами, ударили в ответ пушки и пулемёты на русских аэропланах, завертелись в воздухе вражеские машины, уклоняясь от огня с кораблей, вот распался строй, часть отвалила в сторону, заходя на цели низко над водой для сброса торпед, другие наоборот поднялись ввысь и, резко опустив нос, понеслись почти вертикально вниз, наполняя воздух рёвом моторов и диким душераздирающим воем пикирующих аэропланов и специальных звуковых насадок на стабилизаторах бомб.
Это был новый трюк русских. Пока никто в мире не обладал аэропланами, которые могли вот так в пикировании бомбить свои цели, да и опыта ни у кого не было. И технологий тоже. А уж ужасная какофония просто вгоняла в панику многих моряков, которые часто начинали суетиться, метаться безо всякой цели по кораблю, стараясь найти место, где можно укрыться.
Из шести тяжелых бомб в цели попали только две, вспухнув огненно-черными облаками над морем…
Палуба «Хосё» вздрогнула.
− Торпедное попадание по левому борту!!
Вокруг забегали, засуетились, пытаясь оценить ущерб и принять вовремя необходимые по ситуации меры, но по мере поступления докладов становилось ясно – Аматэрасу миловала их на сей раз, противоторпедные були приняли на себя удар, сам же авианосец практически не пострадал.
И лишь русский воздушный строй, пролетая на фоне жирно чадящего тонущего эсминца, степенно уходил в сторону материка.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 1 ноября 1921 года
− И чем было вызвано ваше безудержное веселье на стадионе? Ты что, не понимаешь, что за вами следили тысячи глаз?
Маша строго смотрела на сестру. Но та и не думала тушеваться и уж, тем более, в чём-то раскаиваться.
– Подумаешь, несколько тысяч много воображающих о себе мальчиков и девочек. Слишком большого мнения они о себе, вот что я скажу. Вот в чём их заслуги-то? Они ничего пока не сделали в жизни, а уже столько апломба. Некоторые идиоты даже позволяют себе смотреть на нас сверху вниз лишь на том основании, что они чисто биологически старше нас.
Принцесса Джованна Савойская с вызовом смотрела на августейшую сестру. Но ту смутить тоже было невозможно, и она лишь едко заметила:
− А мне кажется, дорогая Ива, что это в вас играет комплекс неполноценности?
Младшая Савойская вскинулась.
− Чушь! С чего бы у нас появился комплекс? На почве чего?
Спокойное:
− На почве возраста. Ты самая старшая из вашей банды, но и тебе лишь тринадцать лет…
Та буркнула:
− Тринадцатого ноября уже четырнадцать!
Но Маша проигнорировала реплику сестры и продолжила:
− …А «молодым лидерам Империи» от пятнадцати до двадцати лет. И лет через пять они составят надежный костяк государственной машины на низовом уровне государственного управления.
Ива продолжила свою фронду:
− Зато выпускникам Звездного лицея «низовой уровень» не грозит. Не для того столько учились, пота и крови пролили.
Ироничное:
− Ивушка, это ты такая умная оттого, что твоя старшая сестра – императрица Единства, твой отец – император Рима, сама ты принцесса тысячелетнего Савойского дома, а будущий жених твой – великий князь Сунгарийский с короной владетеля и суверенными правами? Или твоя уверенность основана на каких-то твоих особых личных достижениях, и ты вот прямо, как в той народной поговорке, «из грязи да в князи»? Всего добилась своим упорным трудом?
Джованна огрызнулась:
− А что, я мало приложила сил, упорства, упрямства? Мало пролила пота и крови на занятиях и на полигонах? Ты не хуже меня знаешь, как жестоко учат в Звёздном, не обращая ни малейшего внимания ни на твоё происхождение, ни на твои заслуги в прошлом. В Лицее у меня прав и привилегий не больше, чем у дочери крестьянина!