Три товарища (СИ)

Сегодня здесь разрешили присутствовать не только военным, но и гражданским. Родственникам всех тех, кто отбывает на транспортниках. И среди этих гражданских, одетых кое-как, нервничающих, кричащих, плачущих и высматривающих среди прибывавших пилотов родных и близких, очень быстро обнаружились родственники Никиты.
Отвоевав жирное местечко практически у самого начала кордона, недалеко от двери пританцовывала официальная делегация Тереховых. Сегодня проводить Никиту прибыли не только близкие родственники, но и те, как показалось Алексею и Илье, кого он сам никогда не видел — такая огромная толпа громко звала их друга по имени, как только они пересекли порог.
Несмотря на общий шум и повсеместные прощания и обнимашки, Никита сразу заметил свою армию. Он вскинул руки, отбросил вещмешок и устремился в объятия Тани. Но вместо персональных объятий, утонул вместе с ней в объятиях множественных.
Алексей услышал, как рядом тяжело вздохнул Илья. Тот взглядом изучал эмоциональную картину и печально улыбался.
— Сожалею, что тебя никто не придёт провожать, — поддержал друга Алексей и похлопал по плечу. — Не расстраивайся.
— Всё хорошо, — Илья опять улыбнулся. — Сейчас я со своей семьёй — с вами. Но когда всё закончится, я приложу все усилия, чтобы Василиса тоже стала моей семьёй.
Алексей удивлённо покосил взглядом на Илью. Подобных слов он не ожидал.
Илья полез в карман и достал золотую цепочку с кулоном в виде сердечка.
— Это она мне дала. Сказала, на счастье. Попросила одеть, когда я уже буду в космосе, и никогда не снимать. Обещала обязательно дождаться. И, если вернусь, я подарю ей в ответ кольцо.
— Рад за тебя, старик, — Алексей улыбался во весь рот. — Надеюсь, свидетелем выберешь меня? Я тебе такой мальчишник организую — мама не…
— Лё-ёш-ка-а-а-а!!!
Звонкий голос привлёк внимание сразу двоих. Несмотря на шум, гам и просто безобразные попытки некоторых провожающих перелезть через живое ограждение, Алексей рассмотрел тёплую розовую куртку, из которой чуть ли не выпрыгивала его сестра. Она размахивала руками и кричала, стараясь привлечь к себе внимание.
— Мои, — улыбнулся Алексей.
— Я подожду там, — Илья кивком головы указал на дальние створки в сотне метров впереди. Указал туда, где в последний раз махали на прощанье улетавшие в космос пилоты.
Алексей и Илья прошли мимо Никиты, которого только-только выпустили из объятий множество рук. Никита улыбался и едва сдерживал слёзы от переполнявших его чувств. Таня, совсем не хмурая и не злая, не измученная беременностью и счастливая, прижималась к нему и не желала отпускать. Даже успевала огрызаться на солдат, тщетно пытавшихся держать охранный периметр.
— Вся династия в сборе, как шутил Лёха, — шмыгнул носом Никита, прыгая взглядом по плотному кольцу родственников. Он был удивлён, но рад, что приехать смогли практически все. Даже двоюродные братья из далёкого Владивостока.
— Терехов, ты не забывай, что мне обещал, — Таня сжала его руку и уткнулась щекой в плечо. — Никаких геройствований. А то я тебя знаю.
— Всё будет хорошо, солнце. Не переживай за меня. Я же не один. Я с теми, кто всегда прикроет мою спину.
— Не думала, что такое скажу, но я рада, что ты не один. Те двое… Даже Телегин, уверена, смогут присмотреть за тобой, — она подозрительно всхлипнула. Наверное, сейчас ей держать себя в руках было крайне сложно.
— Я вернусь. Вернусь с победой. Обещаю тебе.
— Можешь вернуться даже с ничьёй, — всхлипывания повторились. — Я всё равно приму тебя обратно.
Никита засмеялся. На душе было тревожно, но одновременно тепло. Очень странное чувство.
Он отстранился, присел и прислонил ухо к выпуклому животу. На секунду ему даже показалось, что там действительно кто-то ворочается. Несмотря на адский шум в округе, он услышал какое-то бурчание. А затем его будущий сын будто врезал пяткой из утробы.
— Ты должна мне пообещать, жена, — он поднялся, вытер пальцем Танины слёзы и внимательно посмотрел ей в глаза. — Что бы не произошло, ты назовёшь сына Валентином.
 
Таня смотрела на него глазами преданной собачки.
— Конечно. Всё, что попросишь.
— Спасибо, — он вновь прижал её голову к своей груди, обернулся и заметил Илью, скромно стоявшего у дальней двери. — Мне пора. Не будем затягивать, чтобы не было ещё тяжелее. Спасибо, что приехали. Спасибо вам всем.
— Я горжусь тобой, сын, — на глазах отца тоже выступили слёзы. — Задай там жару.
— Сделаю, пап, — улыбнулся Никита и провёл пальцами по нежной коже на щеке жены. Провёл, будто хотел запомнить её именно такой как сейчас.
Таня заметила взгляд Никиты, прочла в нём что-то и не сдержалась: заплакала навзрыд.
— До встречи, — Никита едва держал себя в руках, а потому поспешил разорвать объятия. И обернулся лишь тогда, когда занял место рядом с Ильёй. Отсюда он не видел лиц и не слышал рыданий. — Ну как там? — он кивком головы указал на Алексея, который поодаль обнимался с полноватой девушкой и двумя немолодыми людьми — мужчиной и женщиной.
— Судя по всему, полный порядок, — с улыбкой ответил Илья.
Алексей чувствовал, как тает айсберг. Нет, слёзы не наворачивались на его глазах, когда он тонул в объятиях. Пускали сопли и рыдали другие. Но в этот раз к слезам он отнёсся с пониманием. Он верил в искренность демонстрируемых чувств.
— Ты всё-таки смог. Всё-таки попал в эскадру. Такая честь для нас, — его мать, всё такая же худая и измождённая, улыбалась сквозь слёзы. Не было никаких сомнений, что сыном своим она гордится.
— Молодец, сынок. Молодец, — поддержал отец. — Ты проделал такой долгий путь. Такой сложный… И всё же у тебя получилось. Ты смог пронести мечту через года и осуществил её.
— Да, только теперь пусть не забудет вернуться, — вставила пять копеек сестра. Сегодня она была счастлива как никогда. Не только потому, что брат разрешил родителям прилететь, но и потому, что решил стать на путь примирения. Для неё это много значило.
Айсберг таял, а злой трактор, ранее всегда прущий напролом, превращался в плюшевого мишку. По крайней мере Алексею так казалось, когда эмоции захлестнули его. Он не ожидал такого. Не хотел становиться мягким. Но всё же сдержаться не удалось. Осознание того, куда они отправляются и насколько велик шанс не вернуться обратно, заставило его посмотреть на своё прошлое под другим углом. Сейчас он сам верил, что сможет забыть. Забыть и отпустить.
— Я рад, что вы прилетели. По-настоящему рад. И хочу прямо в глаза сказать: между нами нет больше ненависти. Что было, то прошло. Начнём с чистого листа.
Услышав эти слова, мать вновь разрыдалась. Отец тоже не смог сдержать слёз. Родители смотрели на сына по-новому. Будто истинное рождение случилось именно сейчас, а не двадцать два года назад.
Неожиданно раздался длинный гудок. А затем девушка, обладающая приятным голосом, сообщила на весь зал, что началась посадка на транспортный корабль, отбывающий на Луну. Пассажирам рекомендовано поторопиться.
— Всё, мне пора, — Алексей без труда выбрался из объятий.
— Береги себя, сынок, — сказал отец. Мать рыдала, а потому не смогла сказать даже пары слов. Похоже, без успокоительного ей не обойтись.
— Удачи, братишка, — сестра ещё раз крепко его обняла.
— Я вернусь. Обещаю. И тогда мы попробуем построить всё сначала, — он ткнул сестру в плечо кулаком. — Держите кулачки.
Алексей поднял с пола вещмешок, обернулся, увидел ожидавших друзей и помахал им рукой.
— Ни пуха ни пера, — пожелала сестра.
— К чёрту, — он улыбнулся и направился к друзьям.
Но на полпути его перехватили. Громкий голос звал его по фамилии. И этот голос он сразу узнал.
— Лейтенант Телегин! Лейтенант! Подожди!
Яростно рыча и размахивая руками, прорывалась через плотную толпу провожающих Зинаида Синицына. Хоть она успела вовремя примчаться, всё же боялась опоздать. Боялась не успеть сказать те слова, которые должна была сказать ещё на базе. Тогда она всё ещё сомневалась. Но теперь в её сердце не было сомнений.