Три товарища (СИ)

Алексей, Никита и Илья не давали себе передышки. Не экономили силы и не позволяли бояться неизбежных перегрузок. Даже Илья в этом последнем бою смог выжать из себя максимум: ни разу не ошибся, ни разу не потерял сознание. Точно в цель послал последнюю ракету и отлично отработал "авенджером". Как, в принципе, и остальные. Им удалось увести к солнцу преследователей и перестрелять их одного за другим. В итоге, как сообщил кто-то из реального мира, они уничтожили двадцать одну "пиявку". Втроём…
— Удирают! Удирают, суки! — Илья чуть кулаком не стукнул в лобовое стекло, когда увидел, что две оставшиеся "подковы", по непонятной для него причине, решили ретироваться. Они или решили, что сражаться с друзьями бесперспективно. Или — на что он хотел надеяться — просто испугались. Ведь, возможно, и программа способна испытывать страх. — Нет, вы видели!? Видели?
— Илья, соберись! — прокричал Алексей. Он был настолько вымотан, что прилагал максимум усилий, чтобы оставаться сконцентрированным. — Боезапас!?
— Две ленты.
— Никита?
— Пять сотен патронов и всё — пустой.
— Экономьте, — добавил Алексей, не став говорить, что патронов в его истребителе осталось на одну короткую очередь. А затем только на таран идти.
— Приближаются! — опять выкрикнул Никита. — Справа вижу. Там полыхнуло. Добили, что ли, кого-то из эскадрильи?
— Идём навстречу. Перед самым боевым контактом даём очередь. А потом "буром". Будьте готовы.
— Постараемся пробуриться? — нервно хихикнул Илья.
— А затем резкий разворот на сто восемьдесят и ещё очередь, — продолжил говорить Алексей. — Потом посмотрим по ситуации. Следите за скоростью. Маневрируйте по своему усмотрению.
Рой "подков" действительно нёсся навстречу. Радар не визжал в панике, но целей было достаточно, чтобы закрыть собой половину экрана.
— Однозначно боезапас увеличивать, — первый вывод из сегодняшнего боя сделал Никита. Их звену удавалось удачно маневрировать и продержаться достаточно долго. То есть с управлением и скоростью у "Налётчика" был относительный порядок. А вот с вооружением дела обстояли значительно хуже.
— Готовимся к столкновению! По моей команде. Один… два… три… Огонь!
Длинные фиолетовые трассеры вырвались из носа каждого истребителя. Прочертили яркие борозды в тёмном-тёмном космосе и пронзили несколько сразу бросившихся врассыпную "подков". От ответа друзей спасло везение: закружившись спиралью, звено прорвалось сквозь развалившийся строй. Яркие оранжевые лучи мелькали рядом и лишь каким-то чудом не задели ни один из истребителей.
— Выравниваемся и на сто восемьдесят! — сквозь зубы процедил Алексей. Держался он из последних сил.
Но хоть все три истребителя смогли осуществить манёвр, лишь два воспользовались пулемётом. Пулемёт третьего истребителя молчал.
Алексей увидел, как свора инопланетных собак, секунду назад разлетевшаяся веером, снова собирается в строй. Как они разворачиваются и принимают странную формацию. Будто вместе хотят атаковать друзей спиралью, как совсем недавно проделали они сами. Будто могут чему-то учиться и, в процессе, менять тактику боя.
Но это уже ни на что не влияло. Сил сопротивляться уже не оставалось. Ладно, был бы боекомплект поплотнее, пободались бы. Был бы пилот повыносливее, пободались бы. Но сейчас уже всё бессмысленно. Осталось лишь встретить неизбежное поражение.
Но это совсем не значит, что конец должен быть бесславным.
— В атаку! Опять навстречу! — решительно скомандовал он. — Не беречь патроны! Я иду первым, иду напролом, как приманка. Дайте мне чуток оторваться и стреляйте без остановки.
— Ты чего, Лёха? — удивился Илья.
— Вперёд! Нет времени обсуждать! Только победа имеет значение!
— Они летят.
— Встречаем!
Алексей выжал из истребителя максимум. Теперь не было нужды присматривать за друзьями. Он действительно шёл на таран. Он решил стать болидом, который пронзит вражеский строй.
Видимо, об этом догадался Никита. За несколько мгновений до того, как сошлись в последней схватке истребители, он всё понял.
 
— Вот безбашенный, — без всякой злости прокомментировал он поступок лидера звена. А затем понимающе улыбнулся, ведь тоже понял, что иного выбора ни для кого из них не существовало. Такова судьба боевого пилота.
— Атакую! — Илья тоже всё понял. Он нажал на спусковой крючок, поддержал из "авендежера" самоубийственную атаку друга.
Максимальное ускорение вжало Алексея в кресло до боли в лопатках. Ему показалось, что виртуальные ремни сейчас отрежут плечи. Он повёл штурвалом вправо и завертелся той самой спиралью. Уже теряя сознание, он успел заметить несколько ярких лучей, промелькнувших у лобового окна. Затем увидел сдвоенный нос инопланетной "подковы", услышал скрежет и погрузился в абсолютную тьму.
— Ни в коем случае не открывайте глаза, лейтенант! — в его ушах раздался голос Всевышнего. Алексей даже попытался по сторонам посмотреть. Но видел лишь темноту. — Ждите команды!
Он не знал, сколько времени пришлось ждать команды. Он был полностью дезориентирован, когда услышал, как с глухим шумом открывается плексигласовое стекло.
— Шоковое состояние, — кто-то незнакомый прокомментировал взволнованным голосом. — Колите быстрее! Лейтенант, тошноту ощущаете?
Но Алексей не ответил. Почему-то ему казалось, что он не контролирует язык.
Визор уехал в сторону. Сквозь веки в глаза прорвался свет.
— Открывайте глаза, лейтенант. Ну же, смелее.
Дальше всё происходило как во сне.
Его вытащили из тренажёра, усадили на мягкий стул со спинкой и суетились, как суетятся вокруг невесты на свадьбе. Медики закатывали рукава комбинезона, что-то вкалывали в плечо. Измеряли давление и не по одному разу посветили фонариками в глаза, проверяя реакцию зрачков.
— Что происходит? — Алексей расслышал голос адмирала Драгомирова. Судя по тону, тот был чем-то недоволен. — Что с ним?
— Абсолютное истощение, — не по-медицински выразился кто-то. — Выжат, как лимон. Дайте ему время, товарищ адмирал. Оклемается. Организм молодой, крепкий.
Алексей рискнул открыть глаза лишь после того, как его стошнило. Кто-то предусмотрительный успел подставить ведёрко. А затем, зараза, под нос засунул ненавистный нашатырный спирт.
Алексей открыл глаза и увидел нависающего над ним вице-адмирала Шишкина. Тот внимательно всматривался в его лицо. Рядом стоял адмирал Драгомиров. Он свёл руки за спиной и удивлённо хмурил брови. Чуть поодаль Алексей заметил Агвана Акопяна. Тот о чём-то беседовал с капитаном Гринёвым. Капитан пожимал плечами, пытался что-то доказывать или просто соглашался. Акопян же, увидев, что Алексей открыл глаза, заметил его взгляд, дружелюбно улыбнулся и показал "класс". А полковник Патель, прячась за широкой спиной адмирала и потирая подбородок, ответил на взгляд Алексея лишь кивком головы. Этот уважительный кивок лучше всяких слов говорил, что звено вундеркиндов не оплошало. Что, так или иначе, справилось с поставленной задачей.
Адмирал Драгомиров перестал качаться с пятки на носок. Он всё видел своими глазами. И всё решил окончательно. А затем подошёл к пацану вплотную.
Алексей встал с удобного стульчика с желанием вытянуться по стойке "смирно" и попытался удержаться на ватных ногах. Но не получилось, ибо потяжелевшая задница утянула обратно на стул.
Но адмирала мало интересовали временные слабости подчинённых. Его интересовала их сила.
— Скажи, — спокойно обратился он к Алексею при замерших в тишине свидетелях. — А в настоящем бою ты поступил бы так же? Так же бы пожертвовал собой? Или пожертвовал бы другими ради возможности спастись?
— Товарищ адмирал, — побелевшими губами выталкивал из себя слова Алексей. — Ради победы я готов на всё. Ради победы над врагом всего человечества я готов поставить на кон свою жизнь. И если придётся заплатить такую цену, я её заплачу.