Три товарища (СИ)
Василиса улыбнулась, лукаво посмотрела на Илью и подняла для тоста пластиковый стаканчик с пивом, которое лишь сегодня разливали всем и каждому.
— За первую победу вашего друга!
— Дай Бог, не последнюю, — поспешил присоединится Алексей. Но вместо того, чтобы выпить, поднял капу с земли, поболтал её в пиве, вернул на место и, причмокивая, облизал языком. — Я — спортсмен. Мне нельзя, — добавил он под смех друзей.
Непринуждённая беседа, где каждый не пускал пыль в глаза и вёл себя на удивление естественно, продолжалась довольно-таки долго. Друзья успели поручкаться с бедолагой, которого Алексей одолел с помощью болевого приёма. Попросили его не вешать нос и пожелали удачи. А затем с интересом посмотрели второй поединок, где сошлись ребята, не уступавшие друг другу ни в чём. Это оказались солдаты военной полиции, которых, видимо, хорошо знал капитан-рефери. Он перекинулся с ними парой фраз, похлопал по плечам и дал отмашку. А затем прыгал по "восьмиугольнику" все три минутных раунда. Соперники махали руками и ногами, били "лоу-киками", пытались достать коленями в солнечное сплетение. И хоть оба помяли друг друга изрядно, никому из них не удалось достичь решительного преимущества. К концу поединка рефери остановил их, развёл по разным углам ринга и взял паузу, чтобы вынести решение единолично, так как никаких судейских бригад не существовало. Правда, удовлетворённые боем болельщики требовали доверить право выбора им. Каждый за кого-то переживал, кого-то поддерживал. Но капитан остался нем к их просьбам. Он посовещался сам с собой, опять вцепился в две руки, и поднял над головой одну. Руку того бойца, кто выглядел менее потрёпанным.
— Ух! — выдохнул сквозь зубы Никита. — Вот это было здорово! Не то что Лёхин захват. Никакого драйва. А тут… Бах! Бах! Почти что нокдаун… А потом опять — бах, бах!
— Видишь, Василиса, и этот за меня не болеет. Друзья называется… Ты-то хоть поддерживаешь?
— Целиком и полностью, лейтенант. Но вы можете мне и приказать. Помните?
Алексей засмеялся. Но капу всё же не выронил.
— Приказываю за меня болеть! Если я буду побеждён в финале, выйти на ринг и за меня отомстить… В тоненьком бикини и скользя по маслу.
— Ну, это вряд ли, — Василиса опять не обиделась и лишь улыбнулась. Она уже успела понять, кто в этой тройке самый бойкий. Даже чересчур, как на её вкус. Ей больше нравились менее инициативные и не настолько зацикленные на себе.
— Я за тебя отомщу, — притворно фыркнул Илья. — Подойду к нему после боя и втихаря дам пару сотен за то, что одолел такого хвастуна.
— Вот она дружба… — Алексей опять плаксиво скривился.
— А вот и звено "Три-Т". День добрый, лейтенанты, — прервав общение, к друзьям подошёл полковник Патель. Он улыбался и был настроен позитивно. Хотя в глубине души был весьма разочарован тем фактом, что за прошедшие четыре дня лейтенант Тищенко не соизволил определиться и прийти к нему с решением. — Нелегко вас было отыскать. Еле нашёл.
Алексею показалось, что он услышал скрип собственных зубов. Не только потому, что появление полковника сразу испортило настроение, а потому что ему показалось, что тот издевается над ними. Пытаясь вырвать из состава звена очень важную составляющую, он посмел обозвать звено звеном. Будто намекал, что быть звеном им осталось недолго.
Рамеш Патель хмыкнул, рассмотрев сердитую морду Телегина. Но чужие морды — сердитые или недовольные — никогда не пугали его.
— На два слова, лейтенант, — не стесняясь, он положил руку на крепкое плечо Ильи. Посмотрел в глаза, увидел там растерянность и едва сдержал разочарованный вздох. Ранее ему казалось, что удалось направить Тищенко на путь истинный.
— Осмелюсь сказать не два слова, а несколько, — Алексей старался держать себя в руках, но у него мало что получалось. Едва он отразил одно нападение со стороны героя России, второе началось с не менее влиятельной стороны. И это нападение он тоже собирался отразить. — Идите вы в задницу, товарищ полковник!
Мёртвая тишина распространилась в диаметре зоны слышимости вокруг друзей. Все случайные свидетели замерли на месте и с ужасом косили глазами на соседа. Даже Василиса замерла, услышав слова, входившие вразрез с таким понятием, как армия.
— Следите за языком, лейтенант, — полковник криво усмехнулся. Слова Телегина не обидели его и не оскорбили. Он лучше всех на этой базе знал, что этот пацан из себя представляет. И что ему могут простить многое. Даже он сможет простить многое, ведь потерять такого пилота — слишком глупо. Его надо обуздать и объездить. Привить понимание в необходимости подчиняться, а не просто выполнять приказы. Но Рамеш, как представитель иного рода войск, не мог на это повлиять. Правда, никогда бы не стал писать жалобные докладные. — Не забывайте о субординации, иначе вместо праздника отправитесь на гауптвахту. Я ясно выражаюсь?
— Так точно! — сквозь зубы процедил Алексей, попутно называя самого себя дураком, не умеющим держать рот на замке.
— Вот это другое дело, — усмешка покинула его лицо. Рамеш стал серьёзен. — А то доболтаетесь до отчисления. Думаю, никто этому не будет рад.
— Прошу вас, не ругайтесь, — Илья, наконец-то, обрёл голос. — Не надо хотя бы при всех… Я готов с вами поговорить, товарищ полковник.
Рамеш Патель и лейтенант Тищенко легко пробились через толпу, которая расступалась перед ними, как волны Красного моря перед Моисеем, и скрылись где-то в ангаре.
— Тьфу! — натурально сплюнул Алексей. Да так сплюнул, что вторично выронил капу.
— А в чём дело? — Василиса нахмурила ухоженные бровки, встала на цыпочки, в попытках высмотреть Илью, но так его и не обнаружила. — Я знаю его. Он часто бывает у Геннадия Леонидовича. Кто он этот полковник?
Алексей и Никита, часто сменяя друг друга и перебивая, рассказали девушке о событиях, которые происходили и продолжают происходить с их звеном. Про попытки его расформировать, про попытки оторвать куски наживую, про попытки предложить Илье взятку в виде погон старшего лейтенанта.
Рассказ Василисе не понравился. В армии она находилась лишь формально, но, как и все, подчинялась и выполняла приказы. В штаб вице-адмирала она попала благодаря содействию отца, когда хайп вокруг создания эскадры только начинал набирать обороты. Но так же она легко могла выбрать любую другую стезю… Только вот служба у Шишкина ей понравилась. Василиса уже примерно понимала, как тут всё устроено. Ей нравились звонки, которые приходилось совершать, нравилось завязывать новые связи, обзаводиться интересными знакомствами. Как настоящий экстраверт, в этом человеческом водовороте она чувствовала себя, словно в родной стихии. А причастность к чему-то великому, что сейчас происходило на военной базе, добавляло желания рассмотреть военную карьеру, как тот единственный путь, по которому она будет готова идти всю свою жизнь.
Но она никак не ожидала, что тройку тех самых распиаренных пилотов, о которых она так много слышала и с которыми давно хотела познакомиться, кто-то захочет разделить. От поющих им дифирамбы, она слышала совершенно другое.
— Некрасивый поступок, — прокомментировала она рассказ. — Я не знала, что вас хотят расформировать. Если хотите, я могу подключить…
— Лейтенант Телегин, на ринг! — громкий крик рефери прервал разговор. Никто так и не узнал, что Василиса "может подключить". — Сейчас будет проводиться финальный поединок. Поддержите-ка участников!
Толпа загудела, заглушив попытки Василисы что-то сказать. Зрители то скандировали "Женя!","Женя!", то кричали "Души, вундеркинд, души!".
— Лёха, иди, — Никита подтолкнул Алексея в спину, когда увидел, что соперник уже топчется в центре ринга.
— Щас, секунду, — Алексей отмахнулся, увидев мрачного Илью. Тот приблизился к ним, а затем некоторое время молча топтался на месте. — Ну чё ты? Разобрался?
— Разберусь, — проворчал Илья, старательно пряча взгляд. Он не хотел никому говорить, что полковнику вновь удалось посеять сомнения. И даже удалось припугнуть, подталкивая к быстрейшему принятию решения. — Не надо меня сейчас этим доставать.