Три товарища (СИ)

— Привет, — справа раздался прелестный женский голос.
В данный момент Алексей пребывал где-то на другой планете, а потому растерялся от неожиданности. Та самая невысокая блондинка сидела на стульчике и, улыбаясь, смотрела на него.
— При… привет, — чисто машинально ответил он. Затем нелепо помахал рукой и торопливо направился к двери.
— Увидимся, лейтенант, — чуть ли не со смеху прыснула она, заметив растерянность. А затем озорно подмигнула, когда он обернулся.
Такое раскованное поведение наконец-то расслабило Алексея. Целый день он чувствовал себя натянутым, как струна. И только сейчас успокоился. В принципе, всё прошло не так уж плохо. Он выкарабкался. И он сохранил Никиту. А тут ещё эта симпатяжка подмигивает. Жизнь — странная штука. Полна событий, которые случаются совершенно невовремя.
  
Глава 22. Очередной конфликт
 
Засекреченная военно-воздушная база. Три дня спустя.
Спустя несколько дней напряжённых тренировок, вице-адмирал Шишкин решил провести очередной публичный разбор полётов. Строго в девять ноль-ноль он собрал весь личный состав на плацу, и, после непродолжительной вступительной речи, разнёс в пух и прах ленивых и совершенно не желающих прилагать усилия пилотов. Не постеснялся крепкого словца и выписал некоторым по первое число. Затем, прямо на деревянной кафедре, которую втащили на сцену местные трудяги, собственноручно подписал несколько приказов. Не о повышении званий, а об изгнании дюжины особо недобросовестных пилотов. Всё это было проделано столь картинно и столь жёстко, что друзья испугались, что, рано или поздно, подобная участь может постигнуть и их. Что их так же будут отчитывать перед всем честным народом и с таким же позором выгонят.
Но пока им беспокоиться было не о чем — звено уверенно держало высокую планку.
— Спешу сообщить, — когда Шишкин завершил казнить и совершенно не миловать, на сцену, по-медвежьи неловко, взобрался Евгений Константинович Левенец. Он выпятил пузо и принялся пафосно вещать. — Что командование осведомлено, как вам нелегко, товарищи пилоты. Вдали от дома, вдали от семей… Адмирал Российской эскадры Аристарх Георгиевич Драгомиров распорядился устроить выходной. Да-да, самый настоящий выходной. Эдакий день спорта и развлечений. Через три дня мы организуем и проведём спортивные турниры. Шашки, шахматы, теннис, гандбол или волейбол, армрестлинг или единоборства — каждый может подать заявку на участие в турнире. Пилоты, технический персонал, персонал обслуживания или солдаты охранных войск — каждый может подать заявку на участие. Но самое главное я вам ещё не сказал, — полковник попробовал загадочно прищурится, но на массивной морде подобная гримаса смотрелась нелепо — его маленькие глазки практически утонули в жировых складках. — Это не просто показательный турнир, не просто выходной день. Если вам улыбнётся удача и вы окажетесь в числе победителей, наградой станет приказ о двухнедельном отпуске, подписанный самим Геннадием Леонидовичем. Не ожидали, да? Хе-хе… Но воспользоваться отпуском получится не сейчас, конечно. А тогда, когда подготовка завершится. Тогда, когда вы сами пожелаете.
Хоть начальник базы посредственно владел словом, да и выглядел совершенно не по-военному, в этот раз его выслушали с интересом. Пилоты и все остальные случайные или специальные слушатели свистели и огогокали, реагируя на неожиданные новости. Многие устали, многие не выдерживали темпа. Особенно это касалось лётчиков в годах. И абсолютно все совсем не возражали против выходного дня, который можно провести ничего не делая. Просто валяться на кровати и плевать в потолок.
— Стравить пар не помешает, — Алексей, за крайние три дня немного успокоившийся, удовлетворённо потирал руки. — Хочу надавать кому-нибудь по ушам. Как думаете, Гринёв запишется на турнир по единоборствам?
— Шансов нет, — засмеялся Илья. — Не по статусу ему кулаками махать.
— Ты смотри сам по ушам не получи, — поддержал смехом Никита. — Что, реально, что ли, решил поучаствовать?
 
— Конечно, — уверенно кивнул головой Алексей. — Ты думаешь, я шутил? Идём. Где тут подавать заявки надо?
Оказывается, руководство обо всём позаботилось заранее. Правее от сцены выставили в ряд несколько столиков, где строгие дамы в военной форме, которая смотрелась на некоторых из них так же нелепо, как военная форма на телесах полковника Левенца, предлагали ознакомиться с возможными спортивными соревнованиями. Ознакомиться со списком и записаться.
Алексей выловил взглядом интересное предложение и сразу вписал свою фамилию. А потом слушал насмешки друзей, надеявшихся, что в состязаниях по смешанным единоборствам он окажется не единственным участником. Ибо количество поданных заявок пока равнялось единице.
— Да чё вы ржете? — отмахнулся Алексей, расписываясь в листе. — Всё нормально. Точно не с собственной тенью придётся драться.
— Ознакомьтесь с правилами, лейтенант, — дама протянула список. — Строжайшие меры предосторожности. Шлем, перчатки, щитки, капа. Чтобы избежать серьёзных травм, судья сам определит, когда достаточно.
— Даже не спортивно как-то, — проворчал Алексей. — А приём удушения можно провести?
Но дама, получив подпись, что участник ознакомлен с правилами и принимает тяжесть ответственности на себя, оставила вопрос без ответа.
— Ох, добалуешься ты, шалун, — весело сказал Илья. — Вечно на рожон лезешь. Но турнир — это не Павлинского пугать… Кстати, где он?
— Сидит на последней парте обычно, — Никита даже принялся смотреть по сторонам, стараясь отыскать старого знакомца. — Если ты понимаешь, о чём я.
— Да я его даже не видел в последнее время. Его выгнали, что ли?
— Нет, здесь он, — уверенно заявил Алексей. — Но незаметный, как мышка… Только на хрен он вам сдался? Вон, лучше посмотрите на это грудастое чудо.
Никита и Илья проследили за взглядом Алексея и, так же как и он, плотоядно заулыбались.
Метрах в десяти прямо по курсу вице-адмирал Шишкин уверенно стоял перед микрофоном, который ему под нос совал пронырливый Агван Акопян, и отвечал на вопросы. Как друзья успели узнать, журналист прибыл с очередным заданием на не такую уж и секретную, как оказалось, военную базу. Опять очень быстро выставили свет, опять суетились операторы и звукорежиссёры. Но друзья смотрели не на то, как свершается таинство интервью. Они смотрели на ту самую невысокую девушку, которую Алексей впервые увидел в приёмной у Шишкина. Это потом он поинтересовался и узнал, что она — личный пресс-секретарь вице-адмирала и занимается вопросами по связям с общественностью. Сейчас же все трое смотрели на выпирающую грудь и улыбались. Правда, улыбались не потому, что удивительные прелести радовали глаз. А потому, что девушка будто специально дожидалась, чтобы её заметили: она вертелась, смотрела по сторонам и бросала на парней заинтересованные взгляды. Совершенно не стеснялась при этом и дружелюбно улыбалась, как бы намекая, что можно к ней подойти, поздороваться и, возможно, познакомиться.
— Ка-ка-я фе-ми-и-и-на, — словами и тоном Паниковского выразился Алексей. — Какие сексуальные ямочки на щеках… Эта та, о которой я вам рассказывал. Пресс-секретарь Шишкина. Ничё так, да?
— Да уж, — Никите показалось, что он прямо сейчас краснеет — так вызывающе смотрела на них девчонка. Будто не только желала, а ждала, что парни подойдут к ней. — Эх, если б я не был женат…
— Ага, ага, — засмеялся Алексей. — Тогда бы тебе тоже ничего не перепало. Я б перехватил… Илюх, Илюх, посмотри, какие сиськи.
Но Илья ничего не ответил. Он отворил "варежку" на полную и, не мигая, смотрел на миниатюрную блондинку. Ему казалось, что она смотрит именно на него, а не на остальных. Что именно ему намекает, что не против пообщаться. Её красивая, открытая улыбка очаровала его моментально. Совершенно неискушённый в амурных делах, он мгновенно оказался во власти этой улыбки.
Алексей рассмотрел лицо Ильи, удивлённо нахмурился, затем проследил за взглядом и опять уставился на офигевшее лицо.