Три товарища (СИ)

Всё ещё недовольно хмурясь, адмирал швырнул микрофон адъютанту. А затем, как матка в окружении трутней, вместе с удивительно молчаливым вице-адмиралом покинул ангар.
— Устроил лёгкий разнос, — тихо захихикал Алексей, когда друзья остались в своём кругу.
Но Никита и Илья не поддержали его весёлости.
— Поделом, наверное, — проворчал Никита. — Мы ж не знаем как дела складываются.
— Знаем хотя бы то, что свою волну мы разнесли, — фыркнул Алексей.
— Верно. Наверное, это о чём-то говорит, — согласился Никита.
— Говорит о том, о чём говорил адмирал: результаты у остальных крайне слабые, — вставил Илья.
— Хорошо хоть не у нас слабые.
— Чёрт его знает, хорошо это или нет. Всё же одно дело делаем.
— Здравствуйте, лейтенанты, — неожиданно в беседу кто-то вклинился.
Вся троица обернулась и дружно замерла по стойке "смирно".
— Вольно, — разрешил Рамеш Патель. — Ну как вам здесь? Лучше, чем на гауптвахте?
Индус улыбнулся, но друзья к панибратству остались равнодушны.
— Ладно-ладно, глупая шутка, признаю. Здесь собрались серьёзные люди и обсуждают серьёзные вопросы… Разрешите тогда сообщить, что я внимательно за вами наблюдаю. Получил даже удовольствие от космического боя, который вы недавно навязали остальным. И, кстати, не только я доволен, что ваша тройка настолько хороша. В разведке считают, что недосмотрели. Для разведки кадры — приоритет. И мы бы точно наложили лапу на таких талантливых ребят, если бы сразу рассмотрели талант.
— Спасибо, товарищ полковник, — губы Алексея растянулись в улыбке сами по себе. Он любил, когда их хвалили. И всегда считал, что хвалят по делу.
— Не за что, лейтенант Телегин, — Рамеш хоть и улыбался, но взглядом прожигал насквозь. Первые выводы о характере Телегина он сделал давно, но пока озвучить предложение был не готов. Его смущало психологическое освидетельствование. — Я всегда щедр на правду.
— Здравствуй, Рамеш, — в разговор вмешался ещё один совершенно неожиданный персонаж. И увидев его, Алексей перестал улыбаться. — И ты пришёл лебезить перед вундеркиндами?
— Лебезить? Совсем нет, — улыбка так и не покинула лицо полковника, когда он дружелюбно пожимал руку капитану Гринёву. — Мне интересно за ними наблюдать, и я отдаю должное чужому профессионализму. Здравствуй, Юра.
— Да я смотрю, и другие всё чаще отдают должное их профессионализму.
— Так, наверное, есть за что.
— Здесь ты прав, лукавить не буду… Ну что, вы подумали над моим предложением? — Гринёв повернулся к друзьям, словно только сейчас вспомнил о их существовании.
— Каким предложением, Юра? — Рамеш Патель хитро прищурился.
— Они знают. Я так и не нашёл себе третьего. Кто из вас им станет?
Произнесено было с крайней степенью некорректности. Так, будто капитана Гринёва абсолютно не заботило чужое мнение. Так, будто он всё за всех решил.
— Послушайте, — он сбавил обороты, когда опять не рассмотрел в лицах трёх друзей энтузиазма. — Я уже просмотрел пять претендентов с нашего предыдущего разговора. Хоть все они хорошие пилоты, мне не подходят. Мне нужен кто-то из вас. Я хочу организовать звено, основанное на сплаве молодости и опыта, инстинктов и умения. Именно такой сплав позволит достичь наилучшего результата. Неужели вы не понимаете важности того шанса, который я предоставляю? Неужели не поняли этого после сегодняшней демонстрации? Вы же видите, что нас ждёт. Не упускайте возможность не сдохнуть при первом же боевом контакте с этой инопланетной тварью.
— У нас уже был первый боевой контакт с этой инопланетной тварью, — Алексей намеренно передразнил бывшего кумира. Сейчас его слова, его тон безумно раздражали. И он был готов сцепиться словесно. — И мы не сдохли. И не сдохнем при следующем, ибо встретим его вместе.
— Пацан, ты не понимаешь, что несёшь, — Гринёв почувствовал просыпающуюся неприязнь. Теперь он был уверен в правильности своего решения после предыдущей перепалки в столовой. Теперь Телегина он бы не взял к себе ни за какие коврижки. У этого молокососа, похоже, большие проблемы с субординацией. — Тут не в бирюльки играют. На кону стоят жизни. Ваши жизни. Наши жизни. Мне нужен один из вас, чтобы увеличить шанс эти жизни сберечь… Так что завтра я жду ответа от кого-то из вас, — говоря эти слова, он отвернулся от Телегина и посмотрел поочерёдно на Тищенко и Терехова. — И уже вместе мы будем доказывать адмиралу, что достойны чести стать на защиту Родины.
 
— Я тебе не пацан, — Алексей не выдержал. Даже предупредительно вцепившаяся в рукав рука Ильи не смогла остановить от ответных слов. — Здесь ты такой же как и все — простой обычный пилот, пытающийся пробиться в состав эскадры. Ты ничуть не лучше нас и не имеешь право с нами так разговаривать.
— Следи за словами, парень, — Гринёв зло сощурился.
— Как и ты, — моментально парировал Алексей. — Мы недавно продемонстрировали, что наше звено — лучшее. И ты бы не подкатил с таким предложением, если бы не считал так же. Но лучшее оно потому, что мы держимся друг за друга. Мы друг за друга горой. Не просто коллеги, а друзья… Да, чёрт возьми, я не постесняюсь и назову нас семьёй! Именно поэтому мы успешны. И никто… Слышишь, ты? — Алексей придвинулся к капитану практически вплотную. Рамеш Патель это вовремя заметил и сменил позицию, чтобы, если пилоты вдруг перейдут от слов к делу, быстро остудить горячего сопляка. — Никто не разделит нас. Никто не разобьёт звено. Поэтому, пока ещё по-хорошему, я прошу оставить попытки навязать свою волю. Ничем хорошим это не закончится.
— Ты смеешь мне угрожать? — Гринёв снисходительно усмехнулся. Похоже, он действительно ошибался в характере молокососа. Тот просто неадекватен. Теряет связь с реальностью очень быстро.
— Я тебя предупреждаю, товарищ капитан, — презрительно выплюнул Алексей. — Ищи кадры в другом месте. Здесь тебе ловить нечего. Твои регалии, как и твои желания, ничего не значат. Как и все, ты будешь доказывать свою полезность.
Юрий Гринёв замолчал, оценивая ситуацию. Складывалась она неприятно, но не критично. Сосунок, конечно прав: здесь он не может просто отдать приказ или потребовать перевода одного из юнцов в своё звено. Это прерогатива командующего. Да и то, вероятно, Телегин устроит сцену и будет всячески этому противиться. Не постесняется дерзить адмиралу, наверное. Но, с другой стороны, можно же зайти с другой стороны. Ладно, пусть этот неадекват потерян, но можно попробовать иной путь. Не провоцировать конфликт, не вступать в конфронтацию, а действовать осторожно. Обойти помеху.
— Это ошибка, — приняв решение, Юрий Гринёв сбавил тон. — Речь идёт о выживании. И на подготовку не так много времени. "Зелёных" курсантов нельзя отпускать неподготовленными. Они растеряются в бою и глупо погибнут. Или — ещё хуже — подвергнут опасности других. А это абсолютно неприемлемо.
Капитан Гринёв высказался, развернулся и ушёл. Рамеш внимательно наблюдал за пикировкой и теперь не менее внимательно следил за удаляющейся спиной. Юрка — не подарок. Чужое мнение ни в хрен собачий не ставит. Но он опытный и умелый пилот. Может, наверное, позволить вести себя так, как вёл с этими тремя вундеркиндами. Но хоть вёл себя он глупо и недальновидно, помог Рамешу принять окончательное решение. С Телегиным каши не сваришь. И не надо пытаться, похоже. Но с другими можно попробовать. Вон стоят растерянные с выпученными глазами. Даже не знают, что сказать. Ни живые ни мёртвые, короче. Надо попробовать поработать с одним из них. Хоть перспективы у тех менее перспективные, выбирать больше не из чего. А кадры, как говорится… это кадры.
— Любопытное шоу, — Рамеш вернул на лицо дежурную улыбку и добавил загадочно. — Теперь понятно, ху из ху. Не прощаюсь, лейтенанты. Буду следить за вашими успехами… Смирно!
Троица друзей вздрогнула, когда от радушного полковника не осталось и следа. Алексей, Никита и Илья спохватились и дружно выровняли спины. И так стояли некоторое время, ведь приказа "вольно!" не последовало — полковник ушёл по-английски.