Три товарища (СИ)

— Я… я только хочу летать, — пробормотал Илья. — У меня… у нас получается. Я хочу, чтобы так было всегда. Ну… Ну, может быть, не всегда. А пока получается… Ну… вот так.
— А вы красноречивый, лейтенант Тищенко, — Шишкин опять не сдержал улыбку, увидев, как пацан покраснел. Он считал того слишком нерешительным для пилота, но его навыки оспорить не мог — судя по докладам из академии, мелкая моторика у Тищенко была на высоте. — А вы что скажете, лейтенант Терехов? Метите в адмиралы? Есть амбиции? Или, как ваш напарник, — как пойдёт?
— Простите, товарищ вице-адмирал, но я не заглядывал так далеко, — откашлялся Никита. — Хоть космос необъятный и я мечтаю избороздить его от края до края, но хотелось бы, конечно, всегда возвращаться домой. Домой на Землю.
— Знаете как говорят, лейтенант? Дом там, где сердце. А если с вами будет та, кому принадлежит ваше сердце, отправитесь ли вы строить новый дом в отдалённом уголке Вселенной? Отличные пилоты везде на вес золота. Но в колониях без них вообще никуда. Если России всё же удастся основать первую колонию, сможете ли вы решиться на то, чтобы начать новую жизнь на новом месте? Если с вами отправится ваша жена, сможете ли оставить всё остальное позади?
Вопрос вице-адмирала показался Никите странным. Он недоумённо нахмурил брови и поочерёдно посмотрел на Илью и Алексея. Судя по их виду, они тоже ничего не понимали.
— Товарищ вице-адмирал, — Никита практически не раздумывал. — Я бы не хотел загадывать. Особенно сейчас, когда в мире такое творится. Я бы хотел сосредоточится на том, что нас ждёт впереди, а не на теоретическом будущем, где не существует той угрозы, о которой мы с вами уже знаем. Пока я здесь… пока мы здесь, мы будем выполнять свой долг, а не предаваться мечтаниям.
— В принципе, я с вами согласен, лейтенант Терехов, — вице-адмирал Шишкин неопределённо хмыкнул и шариковой ручкой что-то написал на листке. — А вы, лейтенант Телегин. Что скажите вы?
— Что сказать, товарищ вице-адмирал?
— Какие перспективы вы видите для себя в ВКС?
— Никита верно сказал, — Алексей кивнул головой в сторону друга. — Сначала нужно к хренам разнести этот инопланетный астероид. Или что оно такое… А потом посмотрим.
— А вы бы не хотели стать капитаном, например, авианосца? — вопросительно изогнул бровь Шишкин. Он прекрасно знал от тяжёлом характере Телегина. Он знал, что необходимость подчиняться тому даётся тяжело. — Почти пять тысяч человек в подчинении. Свой собственный мегаполис, который бороздит необъятные космические просторы. Даже основать колонию можно, если удастся обнаружить пригодную для жизни планету. И никто не указ, если путешествуете по фронтиру. Никто не приказывает, никому не нужно отдавать честь. Капитан — сам себе хозяин. На его корабле ему подчиняются все, а он — никому. Заманчиво?
Алексей неловко замялся.
— Разрешите говорить откровенно, товарищ вице-адмирал?
— Именно для этого и пригласил, — кивнул головой Шишкин. — Говорите свободно.
— Не нужен мне авианосец. Я хочу остаться здесь, чтобы получить шанс попасть в число тех счастливчиков, которых вы утвердите. Я знаю, нас тут в два раза больше, чем необходимо. И мы с ребятами, — Алексей по очереди посмотрел на Илью и Никиту. — Сделаем всё, чтобы вы посчитали нас достойными этой чести. Об авианосцах поговорим после победы.
Геннадий Леонидович Шишкин удовлетворённо улыбнулся: пока неопытные юнцы не портят первого впечатления. Немного зажаты, конечно. Но говорят без страха. Плюс действительно обладают неординарными способностями. Если их поднатаскать, если они не перестанут быть требовательными к самим себе, из них получится весьма впечатляющая боевая единица. Дальновидность адмирала Драгомирова, решившего сделать из этой троицы пиар-проект, впечатляет. Основываясь лишь на шапочном знакомстве, он сделал интересные выводы. Приказал сразу зачислить в 1-ю эскадрилью, где их под опеку возьмут опытные, прошедшие огонь и воду пилоты. И будут внимательно наблюдать за адаптацией.
— Ну что ж, я услышал, что услышал, — неопределённо сказал Шишкин и сложил в стопку несколько папок. — Вы свободны. Приказом адмирала Драгомирова ваше звено зачислено в 1-ю эскадрилью истребителей под командование обладателя ордена 1-й степени капитана-лейтенанта Ивана Ивановича Потапенко.
 
— Самого Потапенко? — выдохнул Илья. — Того самого?
— Совершенно верно, лейтенант, — подтвердил вице-адмирал. — Многие из здешних пилотов прошли через Садальмеликский конфликт. Но немногие смогли посадить подбитый истребитель на авианосец и выжить… Ступайте. Приказ Потапенко уже передан. Он знает, что ваше звено передано в его подчинение. Отправляйтесь на ужин и познакомьтесь… Если, конечно же, ещё не познакомились.
— Ещё нет, — сверкая улыбкой, Илья вскочил. — Но познакомимся обязательно. Спасибо.
— Сморите, не посрамите 1-ю эскадрилью.
— Ни за что, товарищ вице-адмирал!
— Свободны.
Столовая за секреченной военно-воздушной базы. Вечер того же дня.
Неожиданное назначение порадовало друзей. Все они прекрасно знали, кто таков Иван Потапенко. Они слушали его интервью, смотрели его выступления по телевизору и даже присутствовали на встрече, когда он один единственный раз посетил лётную академию в Магнитогорске. И хоть лично им так и не удалось познакомиться, они знали, как он выглядит.
Поэтому, когда Алексей, Никита и Илья вломились в столовую, где в сей час начинался ужин, они не стали в очередь на раздачу, а принялись высматривать знакомое по многочисленным интервью лицо.
— Вон он, — первым Потапенко заметил Алексей. За длинным пластмассовым столом тот сидел в кругу других пилотов и энергично жестикулировал, что-то рассказывая. — Только не ляпните чего-нибудь в своём стиле. Илья, это тебя касается, если не понял. А то начнёшь нести фигню всякую.
— Да что я не понимаю, что ли? — насупился Илья.
— И автограф не проси, — подколол друга Никита.
— Верно, — согласился Алексей. — Они должны принять нас за своих, а не считать восторженными молокососами… Ну, короче, вы поняли, что я имею в виду.
— Ладно. Пошли знакомиться.
Сражаясь с лёгким мандражом, друзья обошли несколько длинных столов, за которыми усаживались пилоты, и одновременно стали по стойке "смирно" перед лицом удивлённого Потапенко.
— Товарищ капитан-лейтенант, — бодро отрапортовал Алексей. — Приказом главнокомандующего, звено "Три-Т" приписано 1-й эскадрилье. Пилоты Телегин, Терехов и Тищенко прибыли для прохождения службы.
— Полегче, лейтенант, — голубоглазый и русоволосый Потапенко рассмеялся. Остальные матёрые пилоты, его окружавшие, тоже поддержали. — Поменьше рвения. Не забывай, что здесь мы все равны. Все находимся в одинаковых условиях, — Потапенко выбрался из-за стола и протянул руку для рукопожатия. — Иван. Называйте меня так… Не надо капитан-лейтенант. И не надо Иван Иванович. Мне всего тридцать девять. Я ещё не настолько старый… О вашем переводе я уже знаю. Весьма этим доволен, скажу честно. Присаживайтесь пока.
Под дружелюбными взглядами сослуживцев друзья скромно присели на стулья.
— Это — наша эскадрилья, — Иван Потапенко указал рукой на мужиков примерно своего возраста, которые его окружали. — Та, которую обозвали 1-ой. Пока нас ровно восемнадцать. Ещё примерно столько же подтянется в процессе, когда командование рассмотрит все личные дела. Но, как предупредил Геннадий Леонидович, мне придётся оставить только двадцать семь человек. Как раз на девять звеньев. А затем подать рапорт на утверждение. Вам троим хочу сказать сразу: мы все знаем, кто вы такие. Знаем, что вам довелось пережить. Но, несмотря на это, несмотря на юный возраст и абсолютное отсутствие опыта, поблажек давать никто не станет. Моё главное требование: не лениться, не халтурить. Работать командой, а не сборищем индивидуалистов. Если вы будете чётко выполнять поставленные задачи, мы сработаемся. Завтра первые тренировочные бои на симуляторах. И завтра я хочу посмотреть, на что вы способны в реалиях тактического боя. А затем решим, какое именно место будет отведено вашему звену в эскадрилье. Договорились?