Три товарища (СИ)

— Мне надоело слушать изо дня в день эту лютую ахинею! — подполковник СКР так и не сел на стул. И опять шандарахнул ладонью по столу. — Я тебе устрою сокращение штатов! Уже поверь мне. Я всю вашу академию на уши поставлю! Они быстро расколются и расскажут мне, каким образом такой псих, как ты, смог стать курсантом! А затем я действительно засуну тебя в психушку, где на тебе будут ставить опыты, каждый день вкалывая экспериментальные препараты. Но перед этим несколько раз прогоню через полиграф. Затем закачаю в вены сыворотку правды. Ну и, в конце-концов, обеспечу позорное увольнение из ВКС. Твоя карьера закончится, так и не начавшись. Мотив — безумие пилота. Как тебе такие перспективы, лейтенант?
Я не ответил. Я не поверил ни единому его слову. Потому что заметил, как дама-психолог с любопытством смотрит на меня, ритмично постукивая мизинчиком правой руки по столу. И перед финальной фразой красочного выступления, она практически незаметно стукнула своим мизинчиком по мизинчику подполковника, который находился в нескольких сантиметрах от её руки. Стукнула, как бы намекая, что пора прекращать играть роль плохого полицейского.
— Надоели вы мне, — повторил я, что уже говорил. — Оставьте меня в покое. И дайте, хотя бы, с женой связаться. Где мы? Где мы сейчас? Где вы нас держите? Дайте сделать звонок и с ребятами пообщаться. Мы такое пережили…
Некоторое время в комнате стояла лишь тишина. Члены комиссии общались с помощью взглядов и ничего не говорили.
— Вы сможете увидеться с родными, только когда будут завершены все следственные мероприятия, — сухо произнёс глава комиссии. — На данный момент им лишь известно, что вы живы. Что с вами всё в порядке. Когда соответствующие органы дадут добро, вашу жену к вам допустят, — а затем добавил, обращаясь к охране. — Уведите подследственного… А затем приведите следующего.
Лейтенант Тищенко Илья Николаевич.
Когда меня вели по коридору, я с трудом перебирал уставшими ногами и думал лишь о том, как сильно похудел. С моим ростом я никогда не был похож на откормленного борова. Но всё равно массу тела имел неплохую. Даже занимался некоторое время вольной борьбой.
Сейчас же мне казалось, что я превратился в туриста из концлагеря. Медики не сообщали мне ничего. Я даже не знал свой вес. Но тощий живот и выпирающие рёбра лучше всего демонстрировали, как сильно я отощал.
Дверь передо мной открыл здоровый охранник. Мне показалось, что размерами он превышает меня раза в два. А четверо сопровождавших аккуратно усадили на неудобном деревянном стульчике прямо напротив людей, которых я уже много раз видел.
— Усадите подозреваемого, — с намёком произнёс глава этой чёртовой комиссии.
Я хотел спросить: с какого перепугу я подозреваемый? И в чём? Но удержался и лишь поморщился от неприятной боли, когда спиной опёрся на деревянную спинку неудобного стула.
— Не хотите исповедаться, лейтенант Тищенко? — едва крепкие руки отпустили меня, взял быка за рога дотошный подполковник из СКР.
— А вы священник? — впервые я решил не отступать, а наступать. — Покажите удостоверение. Отец Феофан, может быть, вас зовут?
Те двое, что сидели у края длинного стола, рассмеялись и торопливо прикрыли рты руками. А седовласый дед удивлённо посмотрел на меня, будто видел впервые.
— Ну-ка смирно, лейтенант, — подполковник произнёс совсем не тем тоном, который необходим, чтобы отдавать команды. — Умничать будете в тюрьме.
Я промолчал. Но вытягиваться в струнку даже не подумал.
— Ваши друзья, наконец-то, исповедались. Признались, сказали всю правду. Поэтому я начал с вами разговор именно с этой фразы. Не желаете ли и вы рассказать всю правду? Поведайте, зачем вы трое совершили диверсию? Зачем дистанционно активировали ядерную бомбу "В61", которую тайно разместили на "Гагарине"? И кто помог вам её пронести? Кто ваш подельник?
Я захлопал глазами: это было что-то новенькое. Раньше подобных вопросов мне никто не задавал.
— Что? — переспросил я, сквозь боль в голове пытаясь собрать мысли воедино. — О чём вы говорите, чёрт побери? Какая ядерная бомба?
 
— Судя по информации, извлечённой из "чёрных ящиков", авианосец "Гагарин" был уничтожен ядерным взрывом изнутри. Взрывом столь мощным, что импульсный удар вывел из строя все системы уцелевшего флота…
— Что? Что-о-о??? — я плохо понимал, что он говорит.
— Зачем вы бросили ваших товарищей умирать? — подполковник вновь задал очень странный вопрос. — Почему не вернулись обратно? Почему не отправили в подпространство сигнальный зонд?
— Как ты себя оправдываешь, мерзавец!? — неожиданно вскочил глава комиссии с занесённым над головой кулаком. — Как ты себя оправдываешь после убийства стольких ни в чём не повинных людей!? Ты это сам сделал!? Вместе с друзьями!? Или приказал кто!?
— Я ничего не понимаю, — я схватился за голову, потому что реально не понимал, о чём они говорят. Мне казалось, они несут околесицу.
Глава комиссии и подполковник СКР обменялись взглядами.
— Лейтенант Тищенко, — обратилась ко мне женщина в белом халате. — Просто расскажите, что произошло. Спокойно, без эмоций. И без сказок, конечно же. Сказок мы уже наслушались.
— Я не понимаю, — прошептал я. — Вы глухие, что ли? Я же уже всё рассказал.
— Вы рассказали лишь о ваших параноидальных иллюзиях, а не о том, что произошло на самом деле. Это неудивительно после такого количества времени, проведённого на грани жизни и смерти. Постарайтесь всё же вспомнить. Поймите, это очень важно. Тысячи жизней канули в небытие. И мы не можем понять причину. У нас есть лишь ваши показания и показания ваших друзей. А они, простите, действительно бредовые.
— Я же вам уже говорил: это был НЛО. Внеземной разум. Так Деметра его описала… Ну, Деметра. Искусственный Интеллект, контролировавший наше звено. Мы видели, а она записывала, как в космосе возникло гравитационное поле. Оно съело весь флот. А до этого мы покинули подпространство, потому что сканеры дальнего обнаружения засекли какую-то аномалию, установить визуальный контакт с которой нас отправил вице-адмирал Волынский.
— Мерцание всеми цветами радуги? — уткнувшись в записи, переспросил тощий очкарик, похожий на классического игрового задрота. Правда, я знал, что это один из известных учёных России. Я его видел раньше. Знал, что это какой-то гений, но не помнил ни его имени, ни фамилии. — Лейтенант, вы же понимаете, насколько этих данных недостаточно? Что ещё за мерцание? Объясните вразумительно.
— Эта мерцающая радуга кружилась. Затем увеличилась в размерах и ускорилась, как сообщила нам Деметра. А затем все системы истребителей отключились. Эта штука пожгла всю электронику. Хорошо хоть запасная электроэнергетическая система работала. Мы на резерв перешли, потому и остались на ходу.
Члены комиссии опять устроили игру в гляделки. Молчаливую игру.
— Я видел своими глазами, — тихо продолжил говорить я, с ужасом вспоминая, как погибал флот в абсолютной тишине космоса. — Как появилась Чёрная Дыра и всех сожрала. Она появилась из ниоткуда. Просто родилась прямо в космосе. Словно из другого измерения…
— Может, из подпространства? — подсказал всё тот же учёный.
— Может быть, — пожал я плечами. До этого момента, я не задумывался над тем, что, может быть, из ниоткуда — это оттуда, откуда умеем появляться мы — люди. Мы тоже можем появляться в космосе из непроглядной тьмы — из подпространства. — Я не знаю. Я всего лишь пилот, только закончивший академию.
— А объект? — не отставал очкарик.
— Он тоже появился из гравитационного облака… Я не знаю, как объяснить понятнее. Появилось чёрное-чёрное облако, сожрало флот и исчезло. Исчезло вместе с флотом. А потом… А потом вновь появилось. Деметра сообщала о зарождении мощного потока энергии. Тот объект был похож на астероид. Но он мог трансформироваться. И… Много ещё что, в общем. Я уже всё это вам рассказывал не один раз.